Отвергнутые
Шрифт:
— Что это значит?!
Зинион моментально схватился за рукоять меча и был готов в любой момент нанести удар по неприятелю.
— Знаете, за свою недолгую жизнь я заметил, что люди постоянно отрицают происходящее, если оно кажется им не таким, каким оно должно быть по их мнению. Например, они могут годами жить с мыслью, что товарищей, погибших несколько лет назад, убили враги, а не их собственная беспечность. Могут владеть огромной армией и быть уверенными в собственной неуязвимости, даже когда враг стоит на пороге их столицы.
Командующий не понимал, о чем говорит Авелин,
— Да что уж там. Их отрицание иногда заходит настолько далеко, что они могут несколько минут стоять и не понимать, что находятся в иллюзорном пространстве.
После слов Авелина небольшая капля пота стекла по щеке Зиниона. Он забегал глазами по коридору и только сейчас заметил, что некоторые его части неестественно поблескивают. Но в этот же момент в его плечо вонзилось что-то острое.
— Гра-а-а!
— Какой печальный вид.
Зинион развернулся и попытался убить напавшего на него, но за его спиной снова никого не оказалось.
— В итоге вы всего лишь пешки для сильных мира сего. Мне бы было ужасно обидно, будь я на вашем месте.
— Покажись! Выходи и дерись, трус! — Зинион заорал, но враг так и не показался. — Ха… что за… — по какой-то причине мужчина тяжело задышал, а в глазах начало двоится.
Упав на пол от потери равновесия, Зинион пытался понять, что именно происходит, но его опередил парень с женственным лицом.
— Вы когда-нибудь изучали животных? Поверьте, многие из них будут куда интереснее монстров, которых ежедневно уничтожает ваша армия, — Авелин предстал перед командующим во всей своей красе и совершенно не беспокоился о том, что тот может напасть на него. — В дождливые дни самец вайшийской ящерицы выделяет очень токсичный яд, который парализует жертву, а затем медленно убивает ее. К несчастью для вас, в нашем королевстве так и не разработали противоядие, ведь зачем нужно развивать медицину, когда большую часть ранений и болезней можно вылечить с помощью святой магии, ведь так?
Зинион ужаснулся от услышанного и почувствовал, как все его тело обмякло. Сейчас он мог лишь смотреть на Авелина, покручивающего в руках кинжал, с которого стекала кровь и зеленая жидкость.
— Знаете, в чем ирония? Это ведь именно тот яд, который использовал нынешний король для свержения предыдущего.
— О-откуда у тебя эта информация?! О восстании было известно всего нескольким членам совета! — собрав в себе последние силы, Зинион выкрикнул этот вопрос, но Авелин не посчитал нужным отвечать на него.
— Спешу вас обрадовать. Яд не успеет вас убить, ибо он был нужен лишь для того, чтобы на ваши крики не сбежались ближайшие стражники.
Молодой парень начал подходить к своему бывшему соратнику, параллельно что-то напевая. Подойдя на достаточно близкое расстояние, он посмотрел на Зиниона, который уже захлебывался собственной пеной и с яростью во взгляде наблюдал за Авелином.
— Да уж. Пытать людей совсем не весело, — с этими словами Авелин нанес удар в сердце командующего, и тот окончательно перестал подавать признаки жизни.
Присев на корточки,
Авелин схватил труп Зиниона за ноги и потащил его в сторону лестницы.— Уф… Наверное, это самая неприятная часть моей работы.
Вид того, как женственный парень, убивший ветерана множества войн, с трудом двигал тело этого самого ветерана, выглядел достаточно комичным.
***
В лагере, где расположилась большая часть гарнизона столицы, сейчас творился настоящий хаос.
— Ты что, собираешься слинять, как какой-то новобранец? Защищай своего короля, либо умри, ничтожество!
— Идиоты! Вы что, не видели это зарево?! А то сообщение?! Сейчас нужно брать семью и бежать сломя голову. Это наш единственный шанс на спасение! — солдат уже развернулся в другую сторону, но тут же получил удар в челюсть. — Гха-а! Ты сдурел?!
— Да я тебе за дезертирство ноги из жопы вырву и туда же затолкаю! Бей его, мужики!
На призыв сержанта откликнулись не только обычные рядовые, но и другие командиры, после чего всей оравой начали избивать поваленного солдата.
— А-а-а! Стой… Сука-а-а!
Многие из преиховцев были религиозными фанатиками, а потому слепо верили в короля и церковь, несмотря на их долголетние бесчинства. Таков результат длительной промывки мозгов населению, которое, не без помощи первосвященника, изменило образ мыслей людей навсегда.
Конечно, не все люди были подвержены пропаганде, — обычно они находились на границах с другими странами — но из-за постоянных упреков со стороны своих соседей они были вынуждены скрывать свою неприязнь к королю.
Даже в армии несогласных с режимом было достаточно, но никто не решался покинуть свои отделения. В их глазах самым страшным противником был не враг, а их собственные товарищи.
Поэтому они могли лишь молча смотреть на то, как их сослуживца избивали до неузнаваемости, и старались сами не спровоцировать фанатиков на конфликт.
Но доставалось не только бойцам. Пока строй солдат стоял на месте, в центр площади приволокли группу, состоявшую из женщин, стариков и детей. Посадив их рядом с основной толпой, которую насильно вывели из своих домов, бойцы принялись пожирать их взглядом, в котором явно чувствовался оттенок гнева.
Люди были напуганы и начинали собирать вещи, чтобы сдаться в плен захватчикам, надеясь таким образом сохранить себе жизнь. Но до того, как они успели собраться, в дома вламывались солдаты и ополченцы, после чего вытаскивали недоумевающий люд на улицу.
Жителей можно понять. Когда ты слышал оглушающие взрывы, а сразу после этого в твоей голове прозвучало четкое пояснение того, что в случае неподчинения ты будешь уничтожен, то выбирать особо не приходилось.
Однако солдат это не волновало.
Они забирали людей и безжалостно волокли их к остальным, даже если приходилось ломать кости упирающимся предателям. А вид плачущих детей и пытающихся их прикрыть взрослых лишь вселял в них злость и сильно раздражал. Для них они стали сродни преступникам, которых даже их командование не захотело бы пощадить.