Отвергнутая королева
Шрифт:
Рин оказалась права: твари нападали на того, на кого указывала им Шайнила, выслеживали по камням-маячкам и высасывали. Плоть жрали сами, а тени покорно тащили к Шайниле, чтобы она могла их забрать и сделать «своими», чтобы могла подпитывать собственный хаос агонией и ужасом, который испытывали убитые василиски. Несчастные дети, чьи родители имели неосторожность участвовать в закрытии Шайнилы, когда их самих еще и в планах не было.
Поэтому у тех скал тени сумасшедшей выглядели так странно, поэтому их поведение было несвойственно и непохоже на обычное поведение теней: они были мертвыми, не принадлежали темной, никак не могли принять новую хозяйку.
А без
Что же касается самих тварей, они нежить преддверия грани, создания Карателя, призванные охранять угодья старого бога от слишком любопытных из вне и слишком непоседливых изнутри. Могут жрать как плоть, так и души.
Само собой на все плетения, заклинания и ритуалы темная наткнулась в архивах, само собой практиковалась долго, так же долго готовилась, еще дольше оттачивала каждый шаг собственного плана и искала возможности подобраться к Рин.
Удивительная продуманность и последовательность для сумасшедшей. Почти восхищает.
В первый раз Шайнила нашла и почти достала Катарин сразу после смерти Мираша, когда Равен больше ничего не защищало, когда она готовилась к отъезду в СВАМ. Темная спровоцировала неконтролируемый, резкий скачок ментальной силы Рин. Как итог Альяр оказался на волосок от смерти, Катарин – на волосок от безумия. Как итог, эта попытка лишь подстегнула Альяра к тому, чтобы отпустить племянницу в СВАМ и забыть на какое-то время о ее существовании. О существовании угрозы трону Шхассада и самому Шхассаду. То, что земли василисков никогда бы не приняли Равен в качестве королевы, Льяр понимал чуть ли не лучше, чем сама Катарин, понимал и то, к чему все это может привести, если правда однажды раскроется: мятежи, бунты и попытки отгрызть свой кусок власти, и Катарин в этой истории была бы лишь переходящим трофеем и разменной монетой. Шайнила на этот счет не думала вообще. Ее разум, затуманенный ненавистью и болью, занятый разочарованием от первого провала, не мог здраво оценивать ситуацию.
Во второй раз темная нашла и тоже почти достала Катарин в Инивуре. Но перед тем, как забрать теней решила поиграть и помучить подольше. Решила, что я, чувства Рин ко мне, сломают Равен достаточно, чтобы теневая не могла сопротивляться. Но ничего не вышло и в этот раз. Яд Катарин, попавший в меня во время поцелуя в ту ночь на балконе, вытравил, моментально выжег чужое зелье. И Шайниле пришлось прятаться, снова искать Катарин, снова думать, как ее достать.
К тому же оставался еще Льяр, тоже каким-то непостижимым образом виноватый в том, что случилось с темной. Оставался процветающий Шхассад и все те, кто убил теней Шайнилы. В конце концов оставался я и такой же ненавистный с некоторых пор Инивур.
В общем, темная начала терять терпение и совершать ошибки.
Сначала – гром-птицы, как источник энергии, чтобы вытащить на поверхность тварей, потом прорыв источника и нежить в красных топях. Оба события слишком заметные, слишком… «громкие», чтобы я или Льяр могли оставить их без внимания.
Вторая ошибка – нападения в Сарраше. Шайниле всего-то и нужно было, что забрать камни-маячки, всего-то и нужно было, чтобы нежить не попадалась на глаза стражам. Но и здесь она не смогла отказать себе в удовольствии покрасоваться. Будто специально выставила все напоказ.
Третья ошибка – Энора. Внезапный интерес Льяра к змее, к которой он всегда относился всего лишь, как к навязанному другу…
Катарин уже видела подобное «помутнение», сопоставить
два и два было просто, пусть и заняло какое-то время. Правда, здесь темная действовала не так, как со мной, через служанок, она сначала подобралась к Эноре, а потом уже заменила змею собой. Спать с собственным дядей Шайни все-таки не планировала, в общем-то и не спала, свалив все на настоящую змею. Феромоны, очередные плетения и зелья, найденные в архивах старого города, сработали как нельзя лучше. Поэтому Рин ничего и не заметила, когда ее тени меняли воспоминания Эноры. Нечего просто было замечать.Энора умерла на следующий же день. Ее тело, истерзанное и изодранное тенями, Шайнила бросила гнить на дно того самого ущелья. Сама же заняла место змеи. Опаивала Льяра, приходила к нему во снах, голосом хаоса нашептывая, вкладывая мысль о том, что Равен опасна, о том, что она хочет раскрыть Шхассаду правду о собственном происхождении, что готовит заговор. Темной казалось забавным, что василиск убьет племянницу собственными руками. Не только ее, конечно, еще и пару советников. Тех самых, что когда-то убили теней Шайнилы по приказу Мираша.
Но тут надо отдать должное Альяру: он все-таки насторожился. Понял, что что-то не сходится, что все изменилось слишком резко, поэтому и не спешил с выводами и решениями. Но Зайнаша к Катарин все-таки швырнул, все-таки не смог бороться с собственными заскорузлыми опасениями.
Ну да и хрен с ним, за свои ошибки, повелитель Шхассада будет расплачиваться сам, перед собственной гордостью в том числе.
Четвертой ошибкой стал я. Темная не предполагала, что я буду искать Равен, не думала, что окажусь в Сарраше и уж тем более не верила в то, что Рин меня простит, что вообще подпустит к себе. Шайнила не учла ведьму пустоши и закрытую память Равен, не учла мои чувства к Катарин. Вообще в них не верила, если уж на то пошло.
Ну и последнее, но не маловажное, несмотря на всю свою продуманность, на всю свою гениальность темная по какой-то совершенно непонятной мне причине понятия не имела, кто такой лорд-наместник Инивура. Откуда он пришел и что может знать.
Ее темная марионетка, заклинания искажения, заклинания, подстегивающие ненависть и злость, скрытые под мороком, напитанные хаосом, не стали для меня большим сюрпризом. Они же помогли понять, кого на самом деле скрывает маска Шайнилы.
Вообще казалось, что Катарин я теперь узнаю, где угодно и под любой личиной. Ее движения, интонации, взгляд. Я выучил урок еще в первый раз, спасибо.
– Алистер, - узкая ладонь, опустившаяся на спину, и тихий голос оторвали от окна и заставили повернуться, чтобы тут же притянуть Равен к себе ближе.
Кстати, пора прекращать звать ее Равен…
– Устала? – всмотрелся я в сиреневые глаза и немного бледное лицо, Рин.
Она только плечами пожала, уткнувшись лбом мне в грудь, сцепляя палицы за моей спиной в замок, словно спряталась в моих руках.
– Там столько всего, - прошептала моя королева. – Так много… Хорошо, что есть ведьма пустоши, хорошо, что она согласилась помочь.
Ага, как будто у ведьмы действительно были варианты, как будто ей их кто-то предоставил. Но озвучивать собственные мысли я все же не стал. Есть вещи, о которых Катарин знать совершенно ни к чему. Эта из их числа.
Только еще ближе притянул к себе теневую, обнял еще крепче.
– Ты странно одет, - нахмурилась Рин, отстраняясь от меня, оглядывая с подозрением с ног до головы. – Что…
– У тебя пять лучей, чтобы тоже переодеться и присоединиться ко мне здесь, - улыбнулся я, легко поцеловав манящие губы.