Отступница
Шрифт:
…Как ни странно, Архип все-таки разрешил мне тренироваться только с Мирасом, избавив от уроков Нетанны и Армиола.
Не скажу, что Мирас с восторгом воспринял новость о том, что ему теперь придется проводить огромное количество времени в Пещере Бесконечности, работая за троих, но активно протестовать не стал. Лишь безмерно удивился, когда я, вместо того чтобы как всегда плыть по волнам бесполезных знаний, заявила о своей решимости заниматься внетелесной магией, подкрепив это письменным разрешением командира.
В целом этот вид магии использовали крайне редко, попросту из-за энергоемкости и беззащитности оставленного без попечения
Но если бы мы были единокровными родственниками, магия могла бы иметь большую силу. Именно на этом принципе, кстати, строятся родовые проклятия, навеянные на ничего не подозревающие души и обращающиеся для людей, связанных единой жизненной силой, разрушительными последствиями. Даже родную кровь можно сделать оружием уничтожения…
Это одна из причин, по которой внетелесная магия запрещена к применению. И более того, даже не подлежит изучению. Слишком много соблазнов сделать зло беззащитным людям…
Архип пошел в обход законам, разрешив мне обучаться этому. Естественно с меня была взята клятва о неразглашении. Хотя, впрочем, кому я могла об этом рассказать? Все мое немногочисленное окружение и так знало, а остальные… Пожалуй, еще один камень на чашу весов отступницы лишь озлобил бы народ…
Весь принцип данной магии строился на том, чтобы, не разрывая связь с телом, максимально использовать его энергию для удара. А это грозило тем, что, по неосторожности не рассчитав силу, можно было выпить из тела все, включая и жизнь. И тогда возвращаться уже будет некуда…
Мирас несколько раз предупредил меня об опасности данного обучения и, уверившись в моей решимости, перестал задавать глупые вопросы, перейдя непосредственно к занятиям.
Около пяти суток в Пещере Бесконечности (обернувшимися пятью часами в реальности), он попросту начитывал мне теорию, стараясь дать как можно больше информации по технике ведения боя и мерах безопасности.
Зачем начался долгий период вступления, на котором я училась осознанному выходу из физической оболочки.
Во сне, неосознанно, мы все совершаем подобного рода путешествия, не удаляясь, правда далеко от тела и готовые в любой момент скользнуть обратно. Но то сон, в котором мы себя не помним, а вот наяву выйти из физической оболочки оказалось чрезвычайно сложно. Тело сопротивлялось, как только могло, страшась отпускать единственный источник жизни. И лишь на тонкой грани сна и яви, когда краски реальности смазывались в вязкое состояние безвременья, слегка ослабляло свой контроль.
Мне было неимоверно трудно не соскальзывать в сторону столь долгожданного сна, а, удерживаясь на краю сознания, изо всех сил стараться переступить призрачный порог.
Впрочем, этот порог существовал только лишь в моем воображении, поскольку я до сих пор не верила в то, что подобного рода путешествия вообще возможны. Слишком сильный отпечаток наложил на меня человеческий мир, начисто отказавшийся от сил природы…
И вот, наконец, спустя десять суток бесконечных тренировок мне это удалось…
Я села на простой деревянной лавке, досадливо тряхнула волосами, злясь, что в очередной раз у меня ничего не получилось. Подошла к сидящему за столом Мирасу:
— Можно я передохну?…
Учитель не ответил, зато встрепенулся ангел:
— Далия?… Мирас, что-то странное происходит… Я чувствую ее словно в двух местах одновременно…
Я быстро повернулась на его голос, почему-то показавшийся мне оглушительно громким, и замерла, пораженная увиденным.
На том самом месте, где только что лежала я, безмятежно спала девушка. Я пригляделась к ней внимательнее: дыхание ровное, глаза закрыты, волосы разметались вокруг бледного лица, левая рука безвольно свешивается вниз. Рядом, озадаченно склонившись, стоит Эммануил…
Это что — я?!!..
В следующую секунду мир вспыхнул яркими красками и словно бы засветился изнутри, показывая все, что в нем сокрыто. На одно короткое мгновение я увидела цветные пятна струящейся ауры Эммануила и Мираса; пульсирующий, словно живой, туман растянутого времени, черпающий силы из разлома, находящегося глубоко под землей; ощутила странную неземную легкость и свободу, ограниченную лишь тонкой светящейся нитью, являющую собой невесомую связь с телом, которую так легко можно разорвать…
Захлестнувший поток эмоций, замешанных на вспыхнувшем страхе (а вдруг я не смогу вернуться?!) и чистом восторге, разбил тонкую грань, безжалостно впихнув меня обратно в тело и заставляя окунуться в полноценное сознание.
Но главное было сделано — я переступила порог. И, спустя еще пару десятков таких выходов, смогла худо-бедно удерживаться вне физической оболочки и контролировать свои реакции.
Теперь настало время практики….
…По пути в Комитет я, пользуясь отведенными мне минутами свободы, активизировала боевую связку:
«Волтивер?…»
«Привет! — тут же довольно бодро отозвался он. Ну, хоть не разбудила — и то хорошо. — Ты куда исчезла — ни на один вызов не откликаешься?»
Я фыркнула про себя — все он прекрасно знал от Архипа! А вызовы… В Пещере я их только чувствую, но ответить не могу — связка не работает. А перерывы слишком коротки, чтобы можно было полноценно пообщаться.
«Соскучился?».
«Почему бы и нет? — иронично отозвался оборотень».
«Не хватает очередной перепалки? — вопросом на вопрос ответила я».
«А может мне нравится? — отбил он. — Это…хм…вносит некоторое разнообразие в жизнь».
«Снова издеваешься!»
«Ну, если только чуть-чуть… — усмехнулся Волтивер, заставив меня зашипеть от возмущения, и резко сменил тему, не дав мне возможности высказаться: — Как твои занятия?».
«Так себе… Времени очень мало. Только-только до основной практической части добрались…».
«Уже практика, — задумчиво констатировал Волтивер. — Это опасно…»
«А куда деваться?»
«Может, повременишь с ней и дождешься Совета? — вдруг попросил он».
«Ну, уж нет! Я прекрасно знаю, что этот ваш Совет решит. Не хочется снова разочаровываться. Лучше я потрачу это время с пользой».
«Один неверный шаг на грани и весы качнуться в сторону смерти, — сказал оборотень. — Не боишься?»
«Боюсь, конечно, и еще как, — честно призналась я. — Что я не человек что ли? Но отступать не хочу. Пусть и от меня хоть раз будет какая-то польза… Хоть и посмертная, раз другой не получится».
«Ты смирилась, Далия. Так нельзя. Совет уже сегодня, доводов в твою пользу очень много…»