Отступница
Шрифт:
Вечер медленно уступал свои права ночи, принеся с собой довольно ощутимую прохладу и небольшой ветерок. После жары, от которой не было спасения сутками напролет, такой перепад температуры заставлял ежиться от холода. Мы сидели у костра, мрачно жуя бутерброды с вяленым мясом и сыром, которые Волтивер захватил с собой в дорогу.
Сам Волтивер с нами принципиально на контакт не шел. И если возникала необходимость — задавал вопрос, и, выслушав ответ, снова принимал отсутствующий вид. Не давал ли Архип мне с собой каких-нибудь сборов или настоев? Не могла бы я их ему показать?
Я чувствовала себя нашкодившим ребенком, в наказание лишенного внимания взрослых. И что злило меня больше всего — ничего не могла с этим поделать. Мне даже не к чему было придраться. Волтивер вел себя подчеркнуто вежливо, ни разу ни в чем меня не упрекнув и вообще не вымолвив ни слова без надобности. Эммануил также как и я, пришибленно сидел у огня с той лишь разницей, что мужчина к нему ни разу не обратился вообще.
Впрочем, Волтивера я тоже понимала — кому захочется быть нянькой при взрослых детях? Наша возня выглядела для него, по меньшей мере, смешно…
Я печально прихлебывала горячий отвар, наведенный мужчиной из найденных в Архиповом мешке трав (Архип ясновидящий что ли?!). Как он определял, что к чему относиться в этой мешанине, оставалось загадкой…
Отвар, кстати, был весьма недурен на вкус, легкий мятный аромат разбавлял запах корицы и сладкого яблока. Я допивала уже пятую кружку, с каждым разом чувствуя себя лучше и лучше. Горло почти полностью прошло. От усталости и упадка сил не осталось и следа. По телу разлилась приятная бодрость.
Волтивер в очередной раз молча забрал у меня опустевшую посудину (чашка, кстати, была одной-единственной — привезенной им в походной сумке), наполнил озерной водой, тщательно отмеряя количество, насыпал каких-то сборов и поставил на камушек к огню — кипятиться.
Я тоскливо посмотрела на стремительно темнеющий небосвод и тяжело вздохнула. И почему у меня не получается поддерживать с людьми нормальные отношения? Каким образом, я умудряюсь так или иначе все портить? Видимо, к этому нужен талант, коим природа от щедрот своих душевных наградила меня в полной мере.
Считается, что врагов (в отличие от друзей) можно нажить сравнительно легко. Но мне не повезло ни там и ни там. Если сложить всех моих друзей и недругов вместе, едва ли наберется количество пальцев одной руки.
Я всю свою жизнь нахожусь в неком вакууме. Вокруг люди — знакомые, родственники, соседи. Я постоянно вращаюсь среди них — общаюсь, встречаюсь, но в сердце живет бесконечное одиночество, доходящее порой до глубокого отчаяния.
Я никогда не понимала, чем они живут. Что может быть хорошего в бесконечном просмотре сериалов? Зачем общаться только ради того, чтобы поделиться очередной сплетней? За что так люто ненавидеть друг друга? Зачем бесконечно лгать и притворяться «ради общего блага»?
В последнее время жизнь потихоньку сжимала вокруг меня кольцо, создавая непроницаемый кокон, выбираться из которого уже не было ни сил, ни желания. Все чаще возникало непреодолимое желание уйти, убежать, затаиться… Чтобы не видеть, не слышать, не чувствовать всего этого. Куда-нибудь в лес, подальше от людей, где природа бескорыстно дарует энергию, а темное ночное небо затягивает своей мистической силой, где можно закричать во весь голос от отчаяния. Где никто не увидит и не осудит…
Я прерывисто вздохнула
и закусила губу, притянула колени к груди и крепко обхватила их руками, сжавшись в комок……И неожиданно поймала на себе сочувственный взгляд Волтивера. Повинуясь порыву, беззастенчиво и открыто посмотрела ему прямо в глаза. Против моего удивления, мужчина не отвернулся, лишь едва заметно склонил голову, принимая вызов.
Глаза Волтивера затягивали, как омут. Мир вокруг перестал существовать. И ведь я могла поклясться, что он применил какую-то из своих магических штучек, но останавливаться не хотела… Чем больше я растворялась в бездонных зрачках мужчины, тем сильнее мне казалось, что я знаю его целую вечность. Вокруг меня соткалась, возникшая прямо из воздуха серебристая дымка. Сначала медленно, словно неохотно потянулась к Волтиверу, окруженному таким же облаком, но, едва коснувшись, осмелела и радостно рванулась вперед. Дымки сплелись в единую субстанцию, окружив нас в плотный, переливающийся кокон, золотистыми нитями сшивая и без того тянущуюся друг к другу ауру…
Где-то рядом восхищенно вздохнул ангел, возвращая меня к реальности. Это еще что такое? Я вздрогнула и отшатнулась, отгоняя наваждение. Дымка ярко вспыхнула и раскололась пополам, тяжами света уйдя в наши тела.
Я удивленно глянула на Волтивера. Но тот, похоже, был озадачен не меньше меня.
— Что это было? — выдохнула я.
— Да ничего… в общем-то, особенного, — помедлив, ответил мужчина. — Обычный Призрачный Зов… Он бывает практически у всех, кто принадлежит к одной… скажем так… разновидности…
— Чего-о?
— Ну, например, на уровне энергетики, так тянуться друг другу души гномов, эльфов, магов… — несколько раздраженно сказал маг. — Но только души существ единой расы. И примерно одной силы. Призрачный Зов может возникнуть, скажем, между двумя вампирами, между вампиром и оборотнем он уже пойдет…
— И о чем это говорит?
— Только о том, что у нас с тобой есть принадлежность к одной расе — к примеру, обладающих магической силой, — отрезал Волтивер и снова замолчал, делая вид, что помешивание отвара в чашке занимает его намного больше, чем разговор со мной.
Надоедливому ребенку сунули в руки конфетку, чтоб не ныл, и снова занялись своими делами. Ну-ну…
Сумерки быстро сгущались, неумолимо накрывая землю иссиня черным одеялом, по небу все чаще пробегали тяжелые мохнатые тучки, из-за кромки леса осторожно выглянула луна. Я смотрела на танцующее пламя костра, завораживающе играющее на осмелевшем ветру. В голове царила непривычная тишина и пустота, огонь полностью поглотил мысли, оставив только немое восхищение воплощением чистой стихией…
Однако наслаждение иллюзорным покоем длилось недолго — деликатное покашливание и касание теплой ладони, навязчиво заставили меня вернуться в реальность.
— Ну что там еще? — я нехотя повернулась к ангелу. Тот молча ткнул пальцем в пальцем в небо, я скользнула взглядом за его рукой и удивленно сморгнула. Однако даже после этого две белые точки на неприглядно темнеющем небосводе не исчезли, а лишь ускорили приближение, постепенно увеличиваясь.
Через пару минут мы отчетливо различили две белоснежно-сияющие фигуры с крыльями, по всем признакам летящие именно к нам.
— Это кто? — встревожено спросила я, обращаясь к Эммануилу. — Твои друзья?