Отравленная туника
Шрифт:
Входит Евнух.
Сцена четвертая
Те же и Евнух.
Евнух
Порфирородный! Горе! Горе! Горе! Позволь мне лучше умертвить себя, Чем появиться вестником несчастья И затуманить взор царевны Зои!Феодора
Опомнись! Скорбь не подобает тем, Что предстают перед лицом владыки.Юстиниан
Владыка мира – тоже человек, И грустному он не мешает плакать. Скажи мне, что случилось?Евнух
Повстречал Я ТрапезондскогоЮстиниан
Немедленно расследовать событья И тех, кто это делал, задержать! Мне жаль царя! Теперь за Трапезонд Наверно Персия захочет спорить.Зоя
Он умер, живший для меня. И я, Да, только я одна – его убийца.Юстиниан
Дитя мое, тоска о женихе Тебя лишает, кажется, рассудка.Зоя
Убийца! Я ведь видела, что он Перед словами, сказанными мною, Дрожал, как под ударами кинжалов Разбойничьих несчастный пешеход. И неужели я не понимала, Что правда – мерзость, если милосердье К страдающему с нею несовместно? О, как я оправдаюсь перед Богом, Как Имру объясню мою вину?Феодора
Ты говоришь сама и помни, помни, Что я твоей не выдавала тайны!Юстиниан
Какая тайна и причем здесь Имр?Зоя
Отец, отец, лишь ты единый можешь Меня понять, утешить и простить! Узнай: царю я предпочла араба, Я сделалась любовницей его. Но как мне стать арабскою царицей, Как наслаждаться счастьем средь фонтанов И пальм в руках возлюбленных, когда На мне пятно невинной крови?Юстиниан
Ты, Наследница державной Византии, Ты сделалась любовницей бродяги? Позор, позор на голову мою И горе для тебя, виновной, горе! Остановить немедленно войска, Немедленно колесовать араба!Евнух
Порфирородный, поздно! Видел я, Как отплыла последняя галера.Юстиниан
Тогда послать надежного гонца К начальнику с приказом возвратиться.Евнух
Иду.Феодора
Он не послушается.Юстиниан
Нет? Тогда… тогда послать ему тунику, Как знак монаршей милости моей, Туника не добрей колесованья.Зоя
Отец, а что ты сделаешь со мной И с тем, кто жизни мне теперь дороже?Юстиниан
Тебе я отвечаю, потому что Последний раз я говорю с тобой. Позора благородной римской крови Раскаянье простое не омоет. Ты примешь схиму и в своем покое Останешься затворницей до смерти. А он наденет брачную тунику, За красоту твою поднимет чашу, Но только чаша выпадет из рук, Уста увлажнит не вино, а пена, Он спросит, что с ним, и ответит сам Себе звериным неумолчным ревом, Сухой огонь его испепелит, Ломая кости, разрывая жилы, И в миг последний неизбежной смерти Твое он имя страшно проклянет!(Евнуху)
Теперь идем?(Феодоре)
А ты останься с той, Кто дочерью была моей, и душу Ее к принятью схимы приготовь!(Уходит с Евнухом)
Сцена пятая
Феодора и Зоя.
Феодора
Теперь вы безопасны для меня, Затворница заговорить не может И мертвый тоже. Наступило время И мне сказать всю правду без утайки. Тебя я ненавидела всегда За руки тонкие, за взгляд печальный И за спокойствие, как бы усталость Твоих движений и речей твоих. Ты здесь жила, как птица из породы Столетья вымершей, и про тебя Рабы и те с тревогой говорили. Кровь римская и древняя в тебе, Во мне – плебейская, Бог весть какая. Ты девушка была еще вчера, К которой наклонялся только ангел, Я знаю все притоны и таверны, Где нож играет из-за женщин, где Меня ласкали пьяные матросы. Но чище я тебя, и пред тобой Я с ужасом стою и с отвращеньем. Вся грязь дворцов, твоих пороки предков, Предательство и низость Византии В твоем незнающем и детском теле Живут теперь, как смерть живет порою В цветке, на чумном кладбище возросшем. Ты думаешь, ты женщина, а ты – Отравленная брачная туника, И каждый шаг твой – гибель, взгляд твой – гибель, И гибельно твое прикосновенье! Царь Трапезондский умер, Имр умрет, А ты жива, благоухая мраком. Молись! Но я боюсь твоей молитвы, Она покажется кощунством мне!(Уходит.)
Зоя стоит несколько мгновений, потом падает на колени лицом к земле.
Занавес.
Поделиться с друзьями: