Отпуск
Шрифт:
– А Вован-то оказался далеко не дураком. Как он здорово алмазики припрятал! Добрый десяток человек мечется в их поиске, а все бесполезно.
– Да ладно, – было заметно, что Витек не очень-то и согласен с Толиком по поводу ума Владимира. – Ты бы тоже зашифровал код камеры хранения, если бы спрятал там груз. Ничего здесь заумного я не вижу.
– Я бы зашифровал, согласен с тобой, – не сдавался Толя. – Но шифр записал бы где-нибудь в записной книжке или же дома на обоях. А Овощ ишь как хитро сделал. Я думаю, что даже когда мы найдем ключи, не сможем сразу разобраться в ситуации. Как ты считаешь?
– Брось. Что тут трудного? Ведь ясно же сказано, что ключи сразу же нам внесут ясность по поводу вокзала. А цифры на ключе и будут номером камеры и кодом. Разберемся.
– Ну-ну. Дай-то бог, чтобы все так и было. Надеюсь, на твою
– Да уж поймем как-нибудь. Главное, чтобы наш новый друг нас правильно привез и вернул нам то, что ему не принадлежит. Правильно, сыщик? – Витек повернулся к Сергею. – Хорош притворяться! Можно подумать, что ты там храпишь без задних ног.
Сергей приоткрыл глаза и сказал:
– С вами, пожалуй, заснешь! Сначала про баб байки сказывали, потом про вокзалы и камеры хранения. Неужели там, правда, товара больше, чем на лимон баксов?
– Много будешь знать, скоро состаришься, – Витек снова повернулся к Сергею. – А то и вообще до старости не доживешь. Зачем тебе это? Сделаешь свое дело, получишь свои бабки и забудешь о нашем знакомстве. И будешь спокойно спать.
– Полностью с тобой согласен, – Сергей не стал с ним спорить, тем более что действительно был согласен с Витьком. – Лишнее знать очень вредно. Мне просто любопытно. Никогда не был связан с делом, выхлоп от которого больше миллиона долларов. Все же приятно, что от меня тоже что-то здесь зависит.
Все замолчали. До Краснодара оставалось совсем ничего. А Сергей смотрел на дорогу, на мелькающие деревеньки, которые проезжали довольно быстро, и вспоминал, как совсем недавно ехал по этой же дороге со своей Лекой. Как он по ней соскучился! Скорее бы вернуться домой и обнять свою любимую девочку. А как там, интересно, Морячок? Скучает ли по Сергею? Захотелось поговорить с Олей. Но мешало присутствие двух так называемых коллег, сидящих спереди, и Сергей погасил порыв позвонить домой. Он закрыл глаза и действительно задремал. Ему снились Оля и Морячок, которые бежали навстречу Сергею вдоль берега моря.
Проснулся он от тишины. Открыл глаза и понял, что машина стоит. В салоне он находился один. Сергей вышел из машины и увидел своих сопровождающих метрах в ста от машины. Они о чем-то активно говорили. Слов не было слышно. Видно, что они о чем-то спорят, Виктор отчаянно что-то доказывал Анатолию, бешено жестикулируя руками. Тот же, похоже, с чем-то не соглашался. Наконец они успокоились, еще пару минут уже спокойно поговорили и вернулись к машине.
Дима спал как убитый. Переднее сиденье, на котором он сидел, было полностью опущено. Петрович изредка на него посматривал и откровенно завидовал. Майор очень хотел спать. За последние двое суток он спал не более шести часов. И сейчас, когда его девятка неслась почти на предельной скорости по Краснодарской трассе, глаза не просто слипались, а находились практически в закрытом состоянии. Петрович каждые несколько секунд их открывал со страшной силой, как будто от полноты раскрытия глаз зависела вся его жизнь. Хотя, если смотреть глубже, то именно так дело и обстояло. Он понимал, что нужно успеть на место захоронки раньше Сергея и сопровождавших его парней. По это причине майор лишь давил на газ и старался не останавливаться, чтобы не тратить драгоценное время. А дорога была, во-первых, незнакомая, а во-вторых, довольно сложная. Начиналась уже горная местность, и опасность подстерегала отчаянных водителей практически на каждом повороте. Лишь пару раз он тормозил у придорожных кафе и пил крепкий черный кофе. Помогал он не очень хорошо. Сердце билось как колокол, и Афанасьев чувствовал, что надолго его не хватит. Вот и Краснодар остался позади. По всем расчетам, он успевает, вроде бы уже можно и сбавить темп, но майор понимал, что нужно еще найти это злополучное место и правильно выбрать место для контроля и, возможно, для обыкновенной засады.
Горы были необыкновенно красивы. Дорога петляла, как змея. Но любоваться этой красотой просто не было никакой возможности. Повороты, спуски и подъемы сменяли друг друга постоянно. У Петровича даже сон пропал. По такой дороге он ехал первый раз в жизни. Несколько раз он с трудом удерживал автомобиль на крутых поворотах, лишь чудом майор не свалился в довольно глубокую пропасть. До места оставалось не более ста километров, уже позади осталась развилка на Новороссийск
и Джубгу, когда впереди показался Камаз с большим фургоном, на котором красовалась огромная надпись «Бочкарев». Обогнать это чудо российской техники никак не удавалось. Горная трасса была узкой, подъемы и спуски очень крутые, да и движение в этот час довольно напряженное. Петрович занервничал. Видимо, телепатически или как-то по-другому его нервозность передалась и Диме, который открыл глаза, поднял кресло и активно включился в скоростной процесс.Вообще-то майор хотел ехать один. Этот молчаливый молодой парень, с которым ему уже пришлось сгонять в столицу, не очень-то нравился Петровичу. Было в нем что-то отталкивающее, что-то бандитское. Правда, автомобилем он управлял классно. Надо отдать должное Светлому, все его люди прекрасно умели справляться с техникой в экстремальных условиях. Вот и сейчас, видя напрасные усилия майора по обгону Камаза, Дима попросил остановиться и пересел за руль. Майор с удовольствием передал бразды правления молодому поколению и развалился на переднем сиденье. Дима прекрасно справился с обгоном большегрузного грузовика на первом же подъеме. Дорога освободилась, и девятка с еще большей скоростью понеслась навстречу черноморскому побережью, до которого оставалось не больше шестидесяти километров.
Афанасьев наконец-то задремал, даже забылся. Но кайф продолжался недолго. Из сладкого небытия его буквально вырвал голос Димы:
– Сергей Петрович, мы на море, просыпайтесь.
Майор с трудом разлепил веки и поднял кресло. В глаза ударило солнце, ослепляя и пробуждая одновременно. Справа по ходу девятки отливало то синевой, то зеленью море. Красота неописуемая! Но любоваться этой красотой некогда. Петрович понимал, что они с Димой опережают Сергея не более чем на час. Необходимо срочно найти нужное место. Майор достал из потайного кармана карту-схему, если так можно назвать зарисовку Сергея, и стал сверять ее с действительностью. Проезжали Джубгу. До Лермонтово оставалось несколько километров. Прошло около 15 минут, дорога была уже не такая извилистая, горы хоть и были рядом, но асфальт положен рядом с морем, и особо крутых подъемов и спусков не было. Ага, вот и Лермонтово. Петрович внимательно рассматривал рисунок.
– Так… Сейчас давай медленнее, – он внимательно смотрел влево по ходу движения. – Стой! Кажется, приехали.
Дима аккуратно завернул в указанное Петровичем место и заглушил машину. Оба вышли из нее и стали внимательно рассматривать рисунок.
– Да, все точно, – майор показал на дерево. – От него и давай вести отсчет.
Шаги мерили согласно плану – от дерева и километрового столбика. Все было понятно и просто. Когда определили место, поняли, что все сделали правильно. Незнающему человеку это место ни о чем не говорило. Но майор с молодым человеком разглядели, хотя и с трудом, что именно здесь была выкопана яма, которую затем тщательно закопали и замаскировали так, что практически ничего не было заметно.
– Все, уходим, – Петрович первым пошел в сторону кустов, которые находились метрах в пятидесяти от захоронки и знаменовали собой начало горной местности и горного леса. – У нас времени осталось около 30–40 минут. Я думаю, что скоро уже приедет Сергей со своими сопровождающими.
Дмитрий шел за ним. Кусты были довольно густые и надежно спрятали двоих мужчин. Майор постелил на земле взятую специально для этой цели старую куртку и присел на нее. Его молодой помощник отошел чуть в сторону и расстегнул брюки. Послышался звук льющейся струи. Петрович отвернулся и стал внимательно осматривать местность, приспосабливаясь с удобством для наблюдения и, если возникнет такая необходимость, то и для ведения огня. Свой боевой Макаров он положил рядом с собой на куртку. Вдруг острая боль пронзила его спину, одновременно с ней майор, уже теряя сознание, услышал звук выстрела. Последняя мысль, которая промелькнула в его голове, была: «Что же будет с Сергеем?» Черная пропасть поглотила его.
Дима осмотрел тело майора, который лежал на животе лицом вниз. Из левой половины спины, где было почти незаметное входное отверстие от пули, показалась кровь. Петрович был еще жив, хотя сознание и покинуло его. Дима видел, что майор очень слабо дышит. Убийца поднял пистолет и навел его на голову лежащего. В последний момент, когда палец уже начал давить на курок, где-то на дороге послышались голоса. Молодой человек опустил пистолет и не сделал контрольный выстрел.
– Черт с ним, – подумал Дима, – и так сдохнет.