Отпуск
Шрифт:
Прибытков не спросил об этом Петровича, а сказал практически утвердительно.
– Не просто не дам, а не могу дать. Я даже не уверен, знаю ли я его имя.
– Черт возьми, но ты же видел номера машины.
– Игорь. Лично я видел у него в машине комплект номеров, причем разных регионов России. Я даже не уверен, что он из Пскова. Это все с его слов. Естественно, никаких документов он мне не собирался показывать. А на случай официальной проверки у него имелась грамотнейшая и профессионально сработанная справка о краже документов в каком-то городе Энске. У этого парня все было предусмотрено и просчитано.
– Да … твою мать. А как же ты возьмешь у него карточку?
– Он
– Да уж, достаточно… даже имени точно не знаешь.
– Я знаю все что нужно, для того чтобы сдержать данное Светлому слово по поводу возвращения ему этой карточки. Все, Игорь. Давай звони своему пахану. Дело делать надо.
Прибытков еще немного помолчал, затем набрал с мобильного номер Михаила и, когда ему ответили, сказал:
– Добрый день, это я. Надо встретиться, – затем через короткие промежутки времени коротко бросал следующие фразы. – Есть… всякие, и хорошие, и не очень… не по телефону. Встретимся через час там же, где и в прошлый раз. Да. Будь один.
Прибытков спрятал свой телефон в карман, просмотрел на Петровича и сказал:
– Будь через пару часов недалеко от отдела, я позвоню, и, возможно, где-нибудь встретимся на нейтральной территории. В отделе не светись, у тебя еще несколько дней отпуска. Возможно, придется его еще продлить. Все. Иди.
Они пожали друг другу руки и разошлись. Майор был доволен разговором с шефом. Оставалось ждать результата его встречи с Михаилом.
Кафе «Надежда» отличалось хорошей кухней и высокими ценами. Видимо, это и являлось одной из причин, что здесь практически всегда имелись свободные столики. Обслуживание также было на уровне. Здесь нередко встречались деловые люди для обсуждения каких-либо насущных проблем и важных вопросов. Обстановка располагала к конфиденциальным разговорам. Столики находились на значительном расстоянии друг от друга, многие были разъединены ширмой, что также способствовало таким встречам и беседам и гарантировало невозможность подслушивания.
За крайним столиком в углу сидели Прибытков и Светлый. Сидели уже более получаса, выпив несколько чашек кофе, который, кстати, был хорош. Шеф Афанасьева закончил говорить несколько минут назад, и сейчас между ними витала тишина. Светлый смотрел в одну точку, выражение его лица было непроницаемым.
Прибытков все по полочкам разложил Михаилу и сейчас ждал, что решит Светлый. А тот не торопился принимать решение. Помолчав еще пару минут, он позвал официантку и заказал очередную порцию кофе. От кофе Игоря Геннадьевича уже мутило, и он от своей порции отказался. Наконец Михаил что-то решил, в упор посмотрел на милиционера и выдал:
– Я не верю, что Матвей погиб по своей глупости. Если все, что ты говорил, правда, то он ушел вслед за Морковным и Коляном. Это несколько меняет диспозицию. У меня нет оснований верить этому парню, что все произошло так, как ты мне сейчас рассказал. За время, прошедшее после убийства парней у озера, открылся ряд обстоятельств, которые меня запутали полностью, и от этих непоняток мне становится не по себе. Вполне вероятно, что ваш сыщик из Пскова или Новгорода может несколько их прояснить. Поэтому просто необходимо, чтобы мы с ним встретились. И желательно, чтобы это происходило у нас в городе.
– Объясни, я не очень тебя понимаю, а вернее, совсем не понимаю.
– Хорошо. Ты единственный, с кем
я в данное время могу говорить открыто.В это время девушка принесла кофе, и Михаил замолчал. После того как кофе был поставлен на стол, он продолжал молчать еще почти две минуты, затем заговорил. Прибытков начал понимать, что Светлый находится не в своей тарелке, было очень похоже, что в него вселился страх.
– Слушай внимательно и старайся сразу же по ходу моего рассказа анализировать ситуацию. Мне необходим твой совет.
– Хорошо. Начинай. Я готов.
Светлый заговорил сначала несколько осторожно, тихим голосом, но постепенно он перешел к более громкой речи, скованность куда-то пропала, и Прибытков уже в который раз убеждался, что этот человек не зря стоит у руля своей группировки. В нем чувствовались ум, твердость, необходимая воля и решительность. Глаза Михаила уже не выдавали страха, в них можно было обнаружить лишь непонимание ситуации и крайнее недовольство по этой причине. А рассказывал он интересные вещи:
– Морковный Володя был одним из моих самых надежных ребят. Хотя, если честно, я его недолюбливал. На него можно было полностью положиться при выполнении какого-то конкретного дела, но в стратегическом плане он представлял полную неизвестность. Он непредсказуем. Последнее время до меня стала доходить информация, что Володя имеет какие-то побочные дела в Москве. Я вызвал его на разговор, но Морковный объяснил это проблемами личной жизни и злыми языками. Причем говорил вполне искренне и убежденно. Я оставил его в покое. Но информация продолжала поступать. Было неясно, с кем и по какой теме он работает. В принципе Владимир постоянно был со мной, за исключением редких отъездов в столицу, и я сделал вид, что смирился с его побочным неизвестным бизнесом.
– Подожди, но ведь у него в Москве есть какие-то близкие друзья в ментовке, с которыми он вместе заканчивал вышку в Минске. Может быть, это как-то связано?
– Вышка – это что?
– Это Высшая школа милиции.
– Ясно, все может быть. Ладно, продолжаю. Так вот. С Мотылем у нас сейчас довольно напряженные отношения. И вот мне вдруг пришла мысль: а не связался ли Морковный с ним, и не планировали ли они элементарную мою замену на Морковного. Ведь Мотыль имеет свои интересы и в Москве, причем немаленькие интересы. Но если это так, то случившееся убийство Володи как-то нарушило планы Мотыля, и он должен предпринять какие-то действенные меры. А вот теперь самое главное и самое непонятное.
Михаил допил свой кофе, молча сцепил руки. Затем внимательно посмотрел на шефа Петровича и продолжил:
– Ты мне должен помочь. И я, кажется, знаю, как ты это сможешь сделать. Мне не на кого больше положиться. Я вполне допускаю, что кто-то из моих приближенных работает на Мотыля или на неизвестно кого. Короче, после того злополучного убийства стали происходить совершенно непонятные вещи. Во-первых, квартира Морковного была опечатана, но мои ребята, которым я наиболее доверяю, контролировали ее. Я это делал совершенно интуитивно и оказался прав. Неделю назад печать была сорвана. Кто-то там побывал. У меня есть запасной ключ. Пришлось также посетить Вовино жилище. И, как ты думаешь, что я там обнаружил? А обнаружил я там полнейший бардак с явными следами подробнейшего обыска. Но что там можно искать? Деньги? Не понимаю. Но это еще не все. Около недели назад я начинаю замечать за собой хвост. Причем очень профессиональный. Следили ребята на двух или трех машинах. Парочку людей я запомнил в лицо. Что интересно, я их ни разу в жизни не видел. Предполагаю, что они не местные. Что ты можешь сказать по данному поводу?