Отмеченный
Шрифт:
— Господин Эйргон, пока не начали спрашивать меня, разрешите задать вопрос.
— Конечно, — добродушно ответил он.
— Призрак моей матери в лесу записался?
— Да.
Я вздрогнул и обрадовался, услышав это. К черту демонов, я радовался реальности чего-то не совсем реального. Похоже, моему научному скептицизму приходит конец.
— Только из-за твоих быстрых движений и недостаточного разрешения, невозможно разглядеть, кто это был. Мы так же видели, как она буквально испарилась.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Удивительно. Я спросил про маму, потому что теперь сам почти не верю
— Продолжай, — тихо попросил Старший Советник.
— Всё начиналось, как в первый раз, и, если тогда я не придал происходящему значения, то сейчас решил как следует поразмышлять. Отключка, по сути, чем-то напоминает глубокий сон. Для нас в будущем это просто провал в памяти. Но, в этом нет ничего удивительного, ведь без сознания мы не можем воспринимать что-либо.
— Ты видел или слышал что-то необычное? — не выдержал отец.
— Да, — я сделал глубокий вдох, — Перед «пропажей» я говорил, что сумел вести диалог с неким Мэроном.
— Записались только твои реплики, — сказал господин Эйргон, подтвердив мою догадку.
— После контакта передо-мной так же медленно угасала звезда, но затем перестала. Я продолжил полноценный диалог с тем, кто назвал себя «Мэроном». И, если вживую он говорил, используя старинное произношение, то там речь Мэрона была совершенно привычной для меня.
— Марк, вы не спрашивали его насчет происхождения? — спросил исследователь.
— Да, я спросил: является ли он принцем Мэроном Вассером из Кардеула? Он сказал, что точно помнит свое имя, но не уверен на счет остального.
Задавший вопрос ученый кивнул.
— Он объяснил, что был человеком, но почти ничего не помнит.
— Ты просил его помощи. Почему? — поинтересовался Советник.
— Он знал, где находится Аномалия. А после контакта рассказал, что знает, потому что видит всё, что видит она.
— Видит всё, что перед ней? Или именно то, что видит она? — уточнил ученый.
— Он ответил конкретно. То, что видит Аномалия.
— Видит… — повторил господин Эйргон, — Значит, оно вправду живое.
— Он сосуществует с этим созданием и считает, что оно довольно примитивно, хотя при этом, способно проявлять смекалку.
— У Вас есть догадки, что он имел в виду под «примитивно»? — спросил второй ученый.
— Да, — я кивнул, — Я даже могу предположить, какой облик оно имеет. Мэрон сказал, что Аномалия ведет себя, как хищник, а я видел её «нору» и, возможно, туловище.
— Туловище? — уточнил Старший Советник, — Видеозапись не показала нам ничего. После твоего крика камера продолжила писать, но картинки больше не было. Датчик камеры вышел из строя. Что же ты видел в зеркале? — он подозрительно посмотрел на меня.
Я рассказал о «столбе» со змеиным камуфляжем во всех подробностях.
— Может, я промахнулся с фокусом камеры. Мне дадут посмотреть запись?
— Позже. Запись изучили и воссоздали обстановку насколько было возможно. Это не похоже на промах с направлением съемки. Быть может, Аномалия просто невидима для нашей аппаратуры? — с иронией спросил господин Эйргон и повернулся к исследователям, желая услышать их мнение по этому поводу.
— Мы не можем сказать
ничего за эту догадку, но и не можем опровергнуть. Если Марк прав, то это будет очень странно, учитывая, что камера способна запечатлеть электромагнитные волны за пределами видимого нами спектра.— За пределами? Но, он ведь сказал, что цвета выглядели вполне естественно… Есть способ проверить Марка?
— Определённо — да. Но необходимо оборудование, которого в Форбене точно нет.
— Хорошо. Этот вопрос я решу в скором времени. Продолжай, Марк. Ты хотел высказать свое предположение.
— Аномалия выглядит, как громадная змея.
Исследователи переглянулись, а отец уставился в окно.
— Ведет себя, как хищник, выглядит, как змея, но, по сути, ею не является, — высказал свои размышления Старший Советник, — Еще и этот… Мэрон. Что это вообще такое? — он нахмурился и обратился к скучавшему в стороне Диру, — Дир, Марк здесь. Он вернулся живым после встречи с Аномалией, как ты говорил. Видишь что-нибудь еще?
— Я видел Марка по… после встрели с Че… Лесным, но не здесь, — волнуясь, ответил мальчик.
— Где же это было? — мистер Эйргон начал нервничать.
— Рядом были окопы и танки.
— Укрепления Форбена?! Почему ты сразу не сказал?
— Я… Я не видел там такого места.
— Не у Форбена? — уточнил я, — Господин Эйргон…
— Слишком неопределенно. И без Вермардской угрозы, таких мест в Динзавии насчитывалось несколько сотен, так что узнать наверняка можно только показав их все Корнеллу. У нас нет на это времени. Информации недостаточно, Марк. Твое задание всё еще в силе, — отец вздрогнул, но на этот раз даже не повернулся к Старшему Советнику лицом, — То, что Аномалия, возможно, видима только при помощи научного оборудования, или вовсе невидима для нас — лишь усложняет взаимодействие с ней. Как придумаешь способ получить необходимое, сообщи дежурному — мы обсудим.
Старший Советник, как и в прошлый раз, ушел, забрав Дира с собой.
Палата № 2. День.
Мистер Биэль задержался, чтобы рассказать о последних новостях насчет Аномалии. Оказывается, сразу после контакта, она внезапно уменьшила свой «пугающий радиус». Патрулям оцепления пришлось пройти не одну сотню метров к Эб-Гон, прежде чем компаньоны вновь ощутили её присутствие. Были даже опасения, что она вновь исчезла, как перед первым контактом со мной.
Сегодня она точно находится примерно по центру поселка, иногда двигается и отпугивает всё живое лишь с полукилометра, что в два с лишним раза меньше её обычного радиуса. Однако, компаньоны постепенно отступают, тем самым указывая, что её «сила» приходит в норму.
Телефон изъяли, так что связи с Гектором в скором времени точно не предвидится. Сотрудники посоветовали писать о том, что нужно передать.
После обеда мне стало еще лучше и, к приходу отца, я уже спокойно расхаживал по палате. Меня больше не просили сидеть из-за угрозы окружающим, и лишь иногда замеряли радиационный фон.
— Ты уже восстановился? — папа закрыл за собой дверь и замер, ожидая моего ответа.
— Очень похоже, что да. Ничего больше не болит, а зрение такое же острое, как и вчера. Ты надолго? У меня есть очень важная тема, которую следует обсудить именно с тобой.