Отлученный (сборник)
Шрифт:
Альбан обошел стойку и они вдвоем с Жаком вынесли обмякшее тело. Перенесли через бульвар Монтень и положили его у дерева. Швейцар даже не пошевелился.
– Пьяница, - пояснил Жак.
– Ты посматривай. В принципе он должен отвалить. Если не уйдет, позовешь меня.
Альбан вернулся за стойку. Ему было необходимо поговорить с Цыганкой о Гю. Жак остался возле двери. В глубине зала, в нише справа, в почти полной темноте тихо разговаривали двое мужчин.
Ворвавшихся в бар было четверо. Шляпы их были надвинуты на глаза, воротники пальто подняты. Они сразу открыли огонь по Жаку. Тот на
Альбан одной рукой столкнул Цыганку с табурета, а другой схватил пистолет и несколько раз выстрелил в нападавших, прежде чем исчезнуть за стойкой. Убийцы убежали, поддерживая одного из своих, который прижимал руку к животу. Одному из клиентов, сидевших в глубине зала показалось, что у самого низкого из четырех нападавших задето плечо.
Обеденный зал опустел, как по волшебству. Люди пронеслись мимо Цыганки, склонившейся над телом Жака. Наконец она встала, опираясь на руку Альбана.
– За что?
– прошептала она.
– За что же?
Альбан посмотрел на Жака. Зрелище было малопривлекательным. Он получил несколько пуль прямо в лицо. Бармен развернул большой платок, похожий скорее на полотенце, и накрыл им голову убитого, после чего довел Цыганку до ближайшего кресла. В зале не осталось ни одного клиента. Персонал заведения столпился на пороге кованой металлической двери. Метрдотель был недавно взят на замену.
– Что же это такое? Что же это такое?
– без конца повторял он.
– Ты чтонибудь видел?
– спросил Альбан.
– Нет, - пробормотал тот.
– Нет, ничего…
– Тогда закрой пасть! Мы все в одинаковом положении.
Он подошел к электрическому грузовому лифту.
– Эй, внизу!
Альбан знал, что все сгрудились возле шахты.
– Все здесь, - ответили ему.
– До завтра, - сказал бармен.
– С мадам все в порядке?
Альбан узнал голос шефповара. Старик отмотал в молодости срок.
– Жак убит. Сделай так, чтоб через пять минут там никого не было.
– Понял. Чао.
И захлопнул люк, опускавшийся как нож гильотины.
Швейцар вбежал внутрь. Цыганка сидела неподвижно, закрыв лицо руками. Людей и предметы окутывала полнейшая тишина. Альбан зашел за стойку, нагнулся. Снаружи послышались хлопки автомобильных дверей и звук неторопливых шагов по асфальту.
Вошедшие в бар полицейские стали шнырять по всем углам. Альбан никого не знал из этой бригады. Самый старший грозил всех забрать.
– Этого не трогайте!
– вопил он, указывая на тело Жака.
– Кто стрелял? Она?
Он показал на Цыганку, попрежнему сидевшую в полной прострации.
– Нет. Она хозяйка, - ответил Альбан, не сдвинувшись с места.
– А вас не спрашивают. Будете говорить, когда я разрешу, - отрезал полицейский.
Альбан слегка улыбнулся.
– Не думаю, что он тебе многое скажет, - раздался голос сзади.
Все посмотрели на изысканно одетого мужчину лет сорока, который стоял, прислонившись к дверному косяку.
– А, здравствуйте, - сказал полицейский.
– Мы как раз…
– Здравствуй, Цыганка, - сказал «барин», подходя.
– Здравствуйте, комиссар, - прошептала Цыганка.
– Видели?
Она показала пальцем на Жака.
Комиссар
Бло в свое время занимался бандой Пьеро Чокнутого [16] и теперь с интересом следил за новой вспышкой разборок. Он поднял платок, закрывавший лицо убитого.– Жак Рибальди по кличке Нотариус, - объявил комиссар окружавшим его людям, посмотрев на тело.
– Всего изрешетили.
Он вытащил «кольт» Жака и осмотрел его. Магазин был полон, патрон в стволе. Бло протянул пистолет своему помощнику.
– Он не успел им воспользоваться. Их было минимум четверо.
Бло поднял взгляд на Альбана.
– Может, ты стоял на удобном месте.
– Все шутите, комиссар, - укоризненно сказал Альбан.
– Вы же знаете, я человек мирный…
– …а все, кто имел на тебя зуб, мертвы, - договорил Бло тем же тоном.
– Как вы можете говорить такие вещи, комиссар!
– вздохнул Альбан.
– Только не хлопнись в обморок, - сказал Бло.
– К тому же, раз с Цыганкой ничего не случилось, на остальное тебе наплевать, так? Заседание продолжается. Подойдите. (Он жестом подозвал персонал обеденного зала.) Встаньте вокруг. Я не зову клиентов. Полагаю, сегодня вечером их не было.
Он улыбнулся Цыганке.
– Господа, - обратился комиссар к своим людям, - остатки еды, которые мы видим на столиках, свидетельствуют о поспешном бегстве. Одни покинули помещение, отведав лишь закуски, другие - не доев основное блюдо. Все совершенно естественно. Предположим, на авеню Монтень ловила тачку английская королева - зрелище, на которое стоит взглянуть. В остальном, господа, вот Альбан, который абсолютно ничего не видел. Когда произошел инцидент, он нагнулся за стойкой и ловил мух, а когда поднялся, нападавшие, эти негодяи, непонятно почему забредшие сюда, уже исчезли. Альбан даже не мог бы сказать, был ли это один человек или племя туарегов. Правда, Альбан?
– Примерно так, комиссар.
– Я же говорил, - продолжил Бло.
– Вот Цыганка. Злые языки скажут, что Жак Нотариус был к ней неравнодушен. Но где тут связь, спрашиваю я вас? Давайте постараемся предположить, что Жак умер от смеха. Цыганка ничего не видела - сидела за кассой, уткнувшись носом в счета. Вот второй бармен, если мне не изменяет память - Марсель, по кличке Стефануа. [17] (Он посмотрел на Марселя. Тот утвердительно кивнул.) Он так испугался, увидев вошедшего неизвестного с отталкивающей физиономией, что не может его описать. Марсель - человек боязливый, он сразу же спрятался за стойкой, а потому ничего не видел. Правда, Марсель?
– Это… того…
– Не торопись, старина, - посоветовал Бло.
Марсель проглотил слюну.
– Вы великолепны, вот что я хотел сказать. Как будто присутствовали здесь.
– Оцените сами, господа, добрую волю свидетелей, - продолжал Бло.
– Представляю вам швейцара, почтенного человека, чье имя я запамятовал. Он видел, как вошли клиенты, не более того. Но ничего не слышал изза сильного шума отвратительных тяжелых грузовиков и поездов. Затем он увидел выходящих клиентов - опятьтаки привычное зрелище - а потом ему сообщили о смерти человека, и он до сих пор не может прийти в себя. Вы в состоянии говорить, мой мальчик?
– обратился Бло к швейцару.