Чтение онлайн

Богдан отстранил меня резко, я даже не сразу поняла, что произошло. Он дышал тяжело, прерывисто и смотрел на меня сумасшедшими глазами. Волосы его растрепались, и мучительно захотелось их пригладить, но я не стала. Отчего-то показалось это неуместным.

– Нет! – твердо выдавил из себя Богдан, и эйфория улетучилась еще быстрее, чем пришла. В груди заболело, пульсировало в висках, а перед глазами плыло уже от другого вида опьянения. Он не хочет меня? Или до сих пор считает недостойной, отбросом, который годится разве что для убийства? Конечно, я же совсем недавно совершила то, за что Богдан нас так презирает…

– Почему?

Нужно

– Потому что Гарди может ошибаться, – сказал он уже спокойнее. – И если вдруг… ты умрешь.

Так он не презирает меня, а боится причинить вред? Я готова была рассмеяться от радости и зацеловать его до обморочного состояния.

– У нас нет причин не верить Гарди, – улыбнулась я.

– Он был чокнутым несколько тысячелетий, блондиночка. Опасно верить подобным типам.

– Мы тоже чокнутые, раз здесь вдвоем.

– Ты права, – расплылся Богдан в улыбке, целомудренно поцеловал меня в лоб и уложил голову себе на плечо. Пахло пылью и красками, пятно света плавно покачивалось у наших ног, плеча Богдана касалась простынь, накрывающая большой, в человеческий рост, холст.

Мне хотелось говорить с ним – неважно, о чем. Звук его голоса наполнял меня волшебством и радостью. Я не привыкла к такому, но ощущения мне явно нравились.

– Как ты нашел Лив и Гарди? – спросила первое, что пришло в голову.

– Они меня нашли. Ввалились в квартиру посреди ночи, и Лив заявила, что я могу ей помочь. Я не мог упустить такой шанс, это была судьба.

– Ты обещал ей найти Херсира?

– Ну а что мне было делать? Не прогонять же таких гостей. К тому же, тогда я уже понял, что не выживу один. Хаук убивает охотников-одиночек в первую очередь.

– Я рада, что ты пришел к нам, и он тебя не убил.

– У него еще будет шанс, – усмехнулся Богдан.

– Если мы выживем, то обязательно попробуем. Обещай мне!

– Обещаю.

Я уснула у него на руках, и впервые за долгое время спала сладко, как ребенок. В последний раз я так спала еще в детстве, когда родители были живы, а будущее казалось прекрасной сказкой.

Потом я поняла, что сказок не бывает. Но это не значит, что мы не можем их себе придумать.

Разбудил меня крик – отчаянный, истошный. От резкого пробуждения я подскочила, ударилась головой о что-то твердое, не удержалась на ногах и, поскользнувшись, рухнула на пол. Бедро тут же пронзило ослепительной болью, перед глазами поплыли багровые круги.

Мне помогли подняться, поддерживая за локоть.

– Больно? – спросил Богдан, и я кивнула. Выглядел он взъерошенным и заспанным. И таким же растерянным, как и я.

– Что-то случилось, – констатировал он.

– Вниз!

Я рванула прежде, чем он ответил. Лишь бы успеть, лишь бы не опоздать! Чего я испугалась, толком объяснить не могла, но точно знала: мне нужно защитить Алана.

На чердачной лестнице снова поскользнулась, но удержалась, схватившись за перила. Теперь болело еще и плечо. Обычно пустынный коридор третьего этажа заполонили люди. Они бегали, метались, перекрикивались, но что заставило их стать похожими на жуков на раскаленной

Я схватила за руку перепуганную ясновидицу и, заглянув прямо в глаза, строго спросила:

– Что произошло?

В ответ она залепетала нечто невнятное, скользнув по моему лицу расфокусированным взглядом.

– Говори! – выкрикнула я, стараясь привести ее в чувство, отчего она замолчала, осоловело уставилась на меня глазами-блюдцами и задрожала, будто увидела перед собой страшного зверя, готовящегося нападать. Темная челка упала на бледный лоб, из хвоста беспорядочно торчали пряди.

– Даша, – мягко сказал Богдан, положа руку мне на плечо.

– Что?! – Я развернулась к нему, понимая, что сама дрожу сильнее, чем паникерша-ясновидица.

– Хаук пришел.

Он произнес это спокойно, но от этих двух слов у меня по позвоночнику пополз холодок. В голове стало удивительно пусто, в груди гулко стучало сердце.

– Нужно идти. – Богдан отцепил меня от насмерть перепуганной ясновидицы и слегка подтолкнул в сторону лестницы.

Я пошла. Спустилась на второй этаж, где тут же натолкнулась на решительно настроенную Полину. Алан обнимал ее за шею и испуганно молчал. Малыш не плакал, но нижняя губа подрагивала, будто он вот-вот разревется. Тоже мне, мамаша! Попридержала бы свой энтузиазм при ребенке-то.

– Возьми детей и отведи в подвал, – велела пророчица, без сожаления передавая мне Алана. – Обнови защиту. С тобой будет Ира, на всякий случай.

Я кивнула и уткнулась носом в пахнущую клубничным шампунем макушку.

– Все будет хорошо, – как можно ласковее шепнула племяннику в ухо, он обнял меня пухлыми ручонками и засопел в шею. Испугался, бедненький. Дети всегда чувствуют эмоции, а от Полины за километр разит ужасом. Я тоже боюсь, но передавать свой страх ребенку – преступление.

Впрочем, не одна Полина отличилась. Все в доме переполошились и сошли с ума – имя «Хаук» имело магическое воздействие на собравшихся, и даже с таким усердием поставленная защита не давала ощущения комфорта. Даже если охотник не войдет сейчас, однажды у нас закончатся силы, и нечем будет подпитывать защитный купол. Тогда – смерть. Вряд ли Первый оставит кого-то в живых…

Мы собрали детей, спустились вниз, в коридоре к нам присоединилась бледная Ира. Она держала за руки мальчиков-близнецов из альва. Кивнула Полине и последовала за нами в подвал. Первым делом я велела детям переодеться в теплое – все же в подвале прохладно и сыро, а хищные тоже болеют простудой. Усадила Алана в заведомо принесенный сюда детский стул, разложила перед ним конструктор и, кивнув на пакеты, сказала Ире:

– Там настольные игры, бумага и карандаши. Займи детей, пока я проверю защиту.

Она молча кивнула и потянулась к пакету, видно было, что мое общество Ире в тягость.

Я не расстраивалась. Подруг у меня было немного – раз-два и обчелся, в душу лезть я не любила, а комфортнее всего всегда было с Владом.

Я обновила защиту на окне и двери, проверила каждую щелочку, каждый плинтус, будто Хаук мог просочиться в комнату сквозь стену. Защитная вязь выходила ровной, плотной и крепкой – спасибо, Ника, за чудесный подарок! Чувствовала я себя тоже превосходно, несмотря на то, что ныла спина – спать в неудобном положении все же чревато.