Отбор. Мечтать о главном
Шрифт:
– Материал-то получится, вот только если эти сестрички в ближайшее время не двинутся дальше, то до темноты не успеют к подготовленному ночлегу, – заметил Криштен, монтируя очередную сцену с Кралиной. – Придется лонгуслет высылать.
– Они триасы, разберутся как-нибудь, не на войне же. – Галип внимательно отсматривал записи с Валинтой. – Ох, вот где занимательная триаса, боится лишний шаг сделать… А ты помнишь, какое вяленое мясо было у дядюшки Северьяна, м-м-м, – мечтательно протянул он.
– Нет, я не пробовал, не успел… Слышал, что их угодье всегда славилось мясом и выпечкой, но я попал в Саарленд, когда залесцы
– Хороший был стелур, и земли его всегда славились гостеприимством.
Повисла тягостная тишина.
***
Дариана потеряла счет времени, видела, что визерокоптер полетел на очередную подзарядку и, не дожидаясь его возвращения, спустилась. Очень хотелось есть.
В огромном темном зале играла приятная музыка, бегали разноцветные огоньки от светодиодных диско-шаров, вдоль стен стояли невысокие диванчики со столиками, за которыми ужинали люди. Обстановка чем-то напоминала ночной клуб в Лыткарино, в котором Даша бывала пару раз с девочками-тренерами.
«Странно, почему я не увидела всего этого, когда заходила? Наверное, Северьян провел меня с другого входа, а я за разговорами и не заметила».
– Красавица моя, – проскрипел над ухом мужской голос, – ужинать будешь?
Чуть улыбнувшись, Дариана посмотрела на дядюшку; у фонтана его голос так не скрипел.
– Пойдем, пойдем, – он подхватил девушку под локоть, – у нас сегодня специальное меню с лучшими сортами мяса. Что ты больше любишь: свинину, говядину, может, кабана или оленя? – Он увлек триасу вглубь зала.
«Как резко перешел на «ты», – мелькнуло в голове Даши. – Ну да ладно, за хороший бесплатный ночлег и вкусный ужин, можно и на «ты»».
– Скажите, дядюшка, может, нужна какая-то помощь вашим землям? – Дариана решила не терять времени. – Какие у вас главные проблемы после войны?
– Войны?! – удивленно вскинул густую бровь Северьян. – Деточка, сначала ужин, потом все разговоры, я обещаю тебе незабываемый вечер в лучшем гостевом доме Саарленда! – Он открыл перед Дашей дверь в отдельную кабинку.
Девушка прошла внутрь и устроилась на мягком диване за сервированным столом укрытым длинной скатертью кофейного цвета. На стенах кабинки тускло горели разноцветные фонарики, отражаясь в идеально чистых бокалах.
– Позволь, я без меню принесу лучшие, на мой взгляд, кушанья. – Голос стал еще более скрипучим, а душевная улыбка на секунду съехала в сторону, неестественно оголяя коренные зубы даже через усы.
Даша тряхнула головой. Привидится же такое в полумраке, да еще и после напряженного дня.
– Я очень хочу с вами поговорить, – решила настоять триаса.
– Светлейшая, сначала ужин! – Северьян открыл узенький барный шкафчик в углу комнаты, достал бутылку вина и, откупорив, наполнил бокал гостьи. – Наслаждайтесь!
Дариана посмотрела вслед тучному хозяину, передвигающемуся с грацией ягуара, и пригубила прохладный напиток, оказавшийся совершенно безвкусным. Все-таки странный этот дядюшка. А с другой стороны, когда ей приходилось общаться с саарлендцами? Может, они все такие. Глоток алкоголя на голодный желудок сразу же подействовал, наполняя уставшее тело негой и замедляя мысли. Девушка провела рукой по гладкой скатерти и с удивлением
обнаружила на ладони серый налет, похожий на многодневную пыль.Что за ерунда? Скатерть ведь чистая!
Дариана отряхнула ладонь, внутри зашевелился нудный червячок непонимания, но голова все больше и больше заполнялась туманом, усыпляя бдительность. Девушка еще раз провела рукой по тому же месту, но не посмотрела на ладонь, а просто откинулась на диване с мыслью: «Когда же принесут еду?»
– А вот и еще одна наша почетная гостья! – Северьян распахнул дверь, пропуская Марилену. – Скоро подам ужин!
Младшая Рау с бокалом в руке подошла к столу, сделала несколько глотков и поставила фужер.
– Смотрю, ты уже пристроилась, – ехидно заметила Маша, присаживаясь на другой конец дивана, – а я думала, хоть здесь от тебя отделаюсь!
– Так отделайся, всю жизнь висишь у меня на шее! – Дариана сама не поняла, почему так резко ответила, но ее сейчас переполняли с трудом сдерживаемая злость и обида. Девушка ненавидела сестру! Впервые Дашу захлестнуло это чувство, и захотелось высказать все, что накопилось за многие годы. Сделав еще пару глотков вина, старшая Рау поднялась на ноги и закричала:
– Ты мерзкая предательница! Эгоистичная дрянь! Живешь только для себя! Надоело тебя тащить!
– Так не тащи! – Марилена тоже вскочила. – Надоело терпеть твои придирки и желание все сделать идеальным! Я не ты, и никогда тобой не стану! Свали уже из моей жизни!
– Да если бы не я, ты давно бы просила милостыню! – Даша ткнула пальцем в сестру. – А Олег просто воспользовался тем, что ему предложили! Он никогда бы не завязал серьезных отношений с такой безмозглой куклой!
– Что-то твои мозги ему оказались менее интересны, чем мои прелести! – Маша расправила плечи, выпячивая грудь. – И насчет серьезных отношений ты ошибаешься! Ты нахрен никому не нужна со своими умными мыслями и тошнотными стремлениями к идеалу! И я знала, что тебе будет больно, когда затащила Олега в постель. Я это сделала специально! Пусть все и каждый знают, что я не ты! Задолбало, что тебя вечно ставят в пример! Я другая, и поэтому у меня всегда будет тот мужик, которого я захочу, пока ты продолжишь строить из себя умную святошу! Я и сейчас тебя сделаю!
– Веллингтон тебе не достанется! Его бесполезно соблазнять оголенными телесами! Он выше этого! А за Олега ты еще ответишь! – Дариана схватила недопитое вино и выплеснула в лицо сестре.
– Ах, ты… – Маша вытерла ладонью щеки и с воплями вцепилась в распущенные волосы соперницы. – Ненавижу тебя!
Даша с силой оттолкнула напавшую. Марилена споткнулась о ножку стола, не выпуская русых волос, упала и потащила за собой сестру. Девушки покатились по полу, душа друг друга, выкрикивали обидные слова, стараясь ранить не только физически. В головах кипела ненависть, затмевавшая разум.
Дверь тихонечко приоткрылась, и на пороге кабинки возник улыбающийся дядюшка Северьян. Его рот неестественно растянулся, оголяя весь набор пожелтевших зубов.
– Смерть чужеродным триасам, – проскрипел он, и голос его походил на звук петель, которые не смазывали сотню лет. Но этот скрип утонул в истеричных воплях сестер.
Дядюшка подкрался к дерущимся, которые в пылу борьбы никого не замечали, и чуть поодаль бросил нож. Продолжая улыбаться, отпрыгнул от крутящегося клубка и замер в ожидании.