Чтение онлайн

Она открыла глаза – и первое, что увидела, была стоящая около кровати Кит, похожая на маленькую бродяжку.

Сибилла заметила, что у нее короткие, мягко вьющиеся светлые волосы, узкое вытянутое лицо и светло-голубые широко распахнутые глаза.

А потом Сибилла посмотрела в проем двери, откуда раздавались голоса. Она не знала эту комнату, но у двери стоял Саймон Мюррей Элайшоу и рядом с ним модно одетая женщина, с выражением крайнего раздражения на удлиненном лице.

Сибилла поняла, что ей сложно думать и вспоминать о том, кем была эта женщина с ее английской речью... Где

Очевидно, поняла Сибилла, эта женщина была матерью Саймона, леди Мюррей.

Значит, он не отвез ее домой, в Суитхоуп-Хилл-Хаус, и теперь она в его замке Элайшоу, почти на другом конце света!

Ее милость стояла прямо, с красными пятнами на щеках, но она умела управлять собой и потому лишь произнесла:

– Ты не знаешь этого ребенка, Саймон! Она может быть больна чем-нибудь!

– Ш-ш, – прошептала Сибилла.

– Она проснулась! – воскликнула девочка. – Как же это хорошо, я так боялась за вас!..

– Я же говорил тебе, она просто спит, Кит, – сказал Саймон, перехватывая взгляд Сибиллы, обращенный к нему. Он говорил так спокойно и нежно, что Сибилла никогда бы не поверила, что это сказал именно он, если бы не видела, что его губы шевелятся.

– Я в Элайшоу, не так ли? – спросила она Саймона, с удивлением слушая свой голос, слабый и хриплый. Ее горло было воспалено.

– Я подумал, что так будет лучше для всех, – ответил Саймон.

– Но я должна... – Сибилла попыталась подняться и сесть, но боль прорезала ее голову, и от слабости Сибилле пришлось закрыть глаза. Она с трудом подняла руку, чтобы потрогать рану на лбу. Она смутно видела сквозь прикрытые веки, что Саймон быстро прошел от дверного проема к кровати, взял ее обеими руками за плечи и с силой опрокинул обратно на подушки.

– Лежите неподвижно, – строго произнес он. – Я послал за нашей местной знахаркой, она постарается ослабить вашу боль. Вас сильно ударило деревом по голове.

– То бревно... нет, это ветка ударила меня, когда... когда я развернулась, чтобы заслонить девочку... или когда я за нее ухватилась, чтобы поток не унес нас дальше. Боже, я едва это помню. Как долго я была без сознания?

– Не очень долго, – ответил Саймон таким безразличным тоном, как будто все происшедшее с ней было обыденностью и случалось каждый день. – Вы пошевелились вскоре после того, как упали в обморок, и...

– Я никогда не падаю в обморок, – проговорила она, с трудом подавляя смущение оттого, что так долго находилась в его руках. – Несомненно, это была просто реакция на удар...

Она с удовольствием заметила, что ее голос стал немного громче и увереннее. Но Саймон по-прежнему строго смотрел на нее, и только теперь она заметила, что его рука все еще касается ее плеча. Ее плечо было обнажено, и ее уверенность быстро улетучивалась под его взглядом. Она вспомнила, как лежала у него в объятиях, положив голову ему на плечо, и теперь не могла отвести от него взгляда.

Прежде ей казалось, что глаза у него темно-карие. Оказывается, нет. Они были зелеными и при этом глубокими, почти бездонными. Они притягивали к себе и действовали гипнотически. Она всегда думала, что может понять человека по одному только его взгляду, но странные глаза Саймона

Она слабо услышала, как резкий женский голос, заставивший ее прийти в сознание, вновь зазвучал, теперь уже далеко от нее.

– Саймон!

Он выпрямился, отнимая руку от ее плеча, и оглянулся на свою мать, и тот короткий взгляд на мать был единственным ей ответом. Потом он снова повернулся к кровати и сказал:

– Может быть, обморок и редкое для вас явление, но вы действительно выглядели прескверно.

– Удар был сильным, вот я и упала в обморок, а вовсе не оттого, что больна или плохо себя чувствую, – повторила она тверже.

– Я не сомневаюсь, что холод и удар могли вызвать обморок, но мне кажется, что вы истощены, отчего и спали так долго и глубоко. Сон был нужен вам, да во сне и путешествовать было намного удобнее. Особенно с такой раной на голове.

Сибилла вздрогнула и сказала:

– Я не помню ничего из этой поездки.

– Да вы несколько раз впадали в забытье, – сказал он. – Сейчас вы находитесь в комнате моей сестры Амалии.

– Но кто вы? – Леди Мюррей подошла к Саймону и пристально посмотрела на Сибиллу. – Вы выглядите такой знакомой. Я уверена, что мы встречались прежде.

– В Суитхоуп-Хилле, миледи, когда вы посещали Амалию прошлым летом. До того как она вышла замуж за Уэструдера, – произнесла медленно Сибилла, стараясь избежать пристального взгляда Саймона. – Мы с ней хорошие подруги, хотя встречаемся теперь, после ее замужества, довольно редко. Меня зовут Сибилла Каверс Эйкермур.

– Ах да, действительно, я помню вас, – задумчиво произнесла леди Мюррей. – Хотя неудивительно, что я вас не узнала... Вы были такой потрепанной, когда мой сын принес вас в наш замок. Он сказал, что вы упали в реку. Мы не узнали вас даже тогда, когда Тетси со служанкой раздевали и укладывали вас спать.

– Очень любезно с вашей стороны так заботиться обо мне, – произнесла Сибилла.

– Я сомневаюсь, чтобы кто-то в Суитхоуп-Хилле произносил ваше имя в моем присутствии, поэтому могу сказать с уверенностью, что никогда раньше не слышала вашей фамилии. Вы сказали – Каверс?

– Не сейчас, мадам, – быстро вмешался Саймон. – Мне кажется, ей лучше отдохнуть и выспаться до приезда лекарки из деревни.

– Но мне действительно не нужна помощь, – запротестовала Сибилла. – Я редко болею, сэр. Если бы вы послали кого-нибудь, кто смог бы собрать горстку или две коры ивы и прокипятить немного воды, чтобы запарить ее, то я ожила бы уже через пару минут. И умоляю, попросите кого-нибудь найти мне что-нибудь сухое из одежды, чтобы я смогла встать. Не люблю валяться в постели.

– И тем не менее вы останетесь в ней, пока не выздоровеете. Я не позволю вам скакать по дому с этой шишкой на голове, – ответил Саймон.

Она прикусила губу. Она была благодарна ему за гостеприимство, но ее раздражало то, что она лежит здесь перед ним, такая слабая и беззащитная. Она в принципе вообще не любила демонстрировать перед людьми свое недомогание или слабость.

– Вы должны хорошенько подумать над своим решением и следующими словами прежде, чем вновь станете возражать мне.