От топота копыт [СИ]
Шрифт:
– Уходить, уходить надобно! Люди чужие в деревне, вас спрашивают.
Зиновий с несвойственной ему прытью метнулся к крыльцу, подхватывая сумки. И уже свесившись с коня, с силой хлопнул ученика по плечу.
– Помни, если не вернусь, на тебя одного вся надежда!
Парень поморщился, но смолчал. Последние месяцы учитель вел себя настолько странно, что уже начали закрадываться справедливые подозрения, в душевном спокойствии старого мага. Запершись в своей комнате, Зиновий всю весну чертил какие-то карты и графики, перебирал старые записи и в край загонял ученика свалив на того все насущные дела. Молодой травник, особо не вникал в сложные теории строения мира. И из всех бесконечных лекций вынес только пару особо назойливых мыслей. «Без
Как и следовала ожидать, незваные гости пожаловали быстро, едва успела осесть в лунном свете, поднятая кованским жеребцом дорожная пыль.
Синеглазый клирик, доводя до бессильного бешенства, и не ленясь повторять одни и те же вопросы по десятку раз, пытался дознаться куда подевался Зиновий. Как ни странно, но ученика в подвалы ордена не потащили и даже через пару дней оставили в покое. Не иначе как в качестве наживки для учителя, дабы вернуться не поостерегся.
А потом потянулись недели тревожного ожидания. Скорее от скуки, чем из излишней любознательности, Грай залез в записи старого травника. Увлекся а потом и ужаснулся, осознав, наконец, истинный масштаб бедствия
В бытность магом Кресповского форта, Зиновий откопал в местной библиотеке старинные свитки с письменами грифонов. Птицекрылые еще за пару десятков зим до не начавшейся войны, официально устранились от дел государства, покинули все до того занимаемые должности и посты, и вернулись в свои высокогорные селения. Объяснений этим странным поступкам дано не было, а единственная дорога в самый известный грифоний город Гнез, вскоре оказалась похоронена под массивной лавиной. Редкие вести доносившиеся до столицы говорили лишь о том, что род птицекрылых по прежнему существует, но не давали никакого представления о происходящем с этим родом.
Письменности же, грифонья, как считалось, и вовсе не сохранилось. Тем ценнее были попавшиеся Зиновию бумаги и обиднее в связи с почти полной невозможностью прочесть оные. Долгая скучная зима располагала к вдумчивому и неторопливому изучению найденной литературы. И, изначально взявшись за перевод дабы только убить время, к весне маг более или менее разобрался в замысловатых закорючках птицекрылых и неожиданно встретил мысли созвучные собственным.
В довольно примитивной и не свойственной велеречивым грифонам манере, в свитках рассказывалось о магической составляющей каврийской земли. В качестве поддерживающего ее существование фактора были названы обладающие магическим даром люди и существа, а в качестве весов удерживающих мировое равновесие – драконы. Так же было упомянуто про «конец мира», гибель всеобщую, и некие ключи способные повернуть вспять сложившуюся ситуацию.
Прагматичный маг отложил этот свиток на одну из дальних библиотечных полок и, пожалуй, вскоре забыл бы о тревожном предсказании. Верить пророчествам, тем более таким сомнительным, было по меньшей мере глупо, а разбираться в перипетиях написанного, когда на очереди еще два десятка бумаг, откровенно лень. И даже если в свитках и прорастало зерно истины, то изменить существующий в мире порядок вещей все равно оказалось бы невозможно. О драконах, которым уделена главная роль в этом порядке, никто не слышал уже свиеву кучу лет.
Но, забыть о пророчестве Зиновию не дали. Ветра уже раскрутили колесо судьбы, и странные случайности пошли чередой.
Через пару седмиц, один из комендантов форта в хмельном угаре поведал о передающемся в его роду «секрете». Глупо хихикая и непрестанно икая мужик рассказал о еще бабкиных историях про оборотней-драконов. Мол на самом-то деле они по большей части среди людей существуют, силу магическую копят и лишь на время могут становиться огромными ящерами, когда магии
вдосталь наберется. И тогда, выплескивается эта сила великая по всей земле Каврийской и воцаряется на ней мир и благополучие, ибо никто супротив драконьей мощи пойти не может. Как ни странно сумбурный этот рассказ зацепил мага гораздо больше грифоньих свитков. Хотя бы потому, что нечто подобное он уже слышал.Примерно в это же время бесконечные жалобы, наконец, возымели действо и Зиновия отозвали из Креспа обратно в столицу. За тот недолгий период, пока ветра не привели его в Залесье, маг успел проделать огромную работу. И все больше доказательств набиралось в пользу того, что драконы по-прежнему живут среди людей, но уже без возможности оборачиваться.
Дальнейшие выводы вырисовывались сами собой.
В былые времена, при постоянном энергетическом обмене с магическими созданиями и существами, Каврийская земля процветала. После 'Не начавшейся войны', сперва уничтожив, а потом и блокировав силы большинства потенциальных магов, люди сами вымостили первые камни по пути в Свиеву бездну.
Перекрыв энергообмен, в отместку, получили новое поколение магиков, ограниченных по возможностям, а порой и просто опасных для окружающих и самих себя. Удерживающие равновесие драконы потеряли возможность приобретать свой изначальный вид, и тем самым подпитывать своей мощью Каврийскую землю.
Дальнейшее будущее виделось и вовсе безрадостным и мрачным…
А вскоре, в одной из книг нашлось объяснение и так называемым «ключам». Оказалось, что встарь так называли тех, кто не обладая внутренней магической силой мог открывать запасы ее в окружающем мире и использовать на свое усмотрение.
Последним в череде случайностей оказался несостоявшийся рыцарь, уничтоживший изрядный кусок леса вместе с волчнем и при этом не имеющий в резерве ни капли магии.
Кое-как разобравшись в Граевых возможностях и умениях, перебрав по десятому кругу дипломную работу и записи последних лет, Зиновий лишь убедился, что парень именно тот, кто сможет вернуть магическую составляющую в этот мир. Упускать такой шанс было нельзя, и маг ненадолго отправился в столицу искать поддержки у бывших соратников, и в надежде собрать боевую группу для поиска дракона и похода в Мертвые земли. Все признаки указывали на то, что предотвратить гибель земли каврийской можно лишь остановив и возродив самые мрачные ее дебри, откуда расползается погибель и твари, досель неведомые.
Грай, выждав немного, отправился следом за учителем. А еще через некоторое время, парень с удивлением распознал в случайной спутнице странного магика, который, как и он сам использует силу черпая ее из окружающей среды…
***
В голове все смешалось в такую кашу, что единственное, что я смогла сделать после рассказа спутника, так это ткнуть пальцем в теньячку и недоуменно поинтересоваться:
– А она-то тут причем?
– Да при том, – парень ажно фыркнул от досады на меня непонятливую, – что она такая же. Она тоже ключ! Я ведь даже и не смекнул сразу, отчего наброшенная клетка рвется. Вроде присмотришься, нет в ней ни капли магии, а как захочет, такую силу через себя пропустить может, что нам с тобой и не снилось! Втроем ведь у нас гораздо больше шансов все сделать как надо! Понимаешь? Я ведь только с Шастой рядом сообразил, что неладное с нами твориться и…
Я упреждающе махнула рукой, останавливая травничьи словоизлияния. Внимательно оглядела спутника, растрепанного с фанатично горящими глазами, теньячью девицу, всем своим видом изъявляющую желание идти за ним хоть на край света, ну или как минимум до ближайших кустов, подхарчиться, насупилась и решительно тряхнула хвостом.
– Ну все! Мне надоело слушать этот Свиев бред о спасении мира и предначертаниях! До того, как я с тобой связалась, все прекрасно было! Дом, мама, сестра и вообще! А ты! Ты! На голову скорбный! Я тебе доверяла, а ты значит это все специально, да? Из-за каких-то предсказаний не поймешь чьих? Да ну вас всех к Свию под хвост…