Чтение онлайн

Второй бой прошел предсказуемо. В пару к крупному мужчине, с перевитыми жгутами мышц руками, попался худенький бледный парнишка. Здоровяк поморщившись попросил заменить свой меч на короткую дубину, и первым же ударом паренька унесло под загородку за пределы ристалища. Он еще пытался подняться, однако, исход поединка был уже предрешен. Не велика доблесть с мальцом справиться, но фигура бойца внушала трепет и уважение, и рядом уже остановился один из десятников.

Пришел черед Грая. Противника уже объявили, и я внимательно разглядывала худощавого в возрасте мужчину с белесыми седыми волосами. Хищные, немного резкие черты лица, скупые движения, мгновенно оценивающий обстановку взгляд. Даже я, ничего не смысля, сразу

определила его как воина. И, судя по опасливому выражению лица травника, воина умелого.

Нервно переступив копытами, попыталась избавиться от накатившей паники. Почему-то показалось, что они сейчас поубивают друг друга. Мечи и топоры для боя, специально не точились и членовредительство не приветствовалось. На Свия гильдии потом раненых лечить? Но, многие нанимающиеся были со своим отточенным оружием. Догадываюсь, что подставившегося под смертельный удар неумеху, при случае с готовностью похоронят за счет гильдии. И даже извинения безутешным родственникам принесут. Оставалось надеяться только на рыцарскую выучку спутника.

Грай, примериваясь, взмахнул коротким клинком. Подхватил в другую руку дагу, и встал наизготовку в центре площадки. В руках седовласого хищно блеснула сабля.

Легкий полупоклон противников и тишина взорвалась веером ударов и контратак. Через несколько минут преимущество седовласого стало очевидно. Он уверенно теснил парня вдоль загородки и тот едва успевал парировать удары. Вот мужчина ошибся в движениях. Травник радостно вскинулся, замахиваясь. Седовласый крутанулся в обманном маневре и Грай пошатнулся, теряя равновесие. Смертоносный росчерк сабли, и щелчок раскрывающейся на три лезвия даги. Я вскрикнула и в ужасе зажмурилась, представляя как тяжелая сабля сметает тонкую дагу и врезается в тело спутника.

Звук трубы, останавливающий бой, прозвучал словно глас Ветробожий с небес.

– Достойны оба!

Заслышав голос герольда я осмелилась открыть глаза. Не тело же травника он в гильдию разрешает принять? Спутник, как ни странно оказался живым и здоровым, и они с седовласым, о чем-то мирно переговариваясь, уже шли в мою сторону.

– Ит, знакомься, Сарт! А это эээ… Итан! Мой друг и спутник.

Я настороженно кивнула. Вот всегда удивлялась мужской отходчивости: только что они чуть не снесли друг-другу головы и уже мирно беседуют обсуждая прошедший бой. Все ведь одинаковы. В любой деревне: не поладили, подрались, кулаки почесали, а после вместе бражку пьют и над полученными синяками весело гогочут. Хотя, это смотря из-за чего драться….

Мужчины, потеряв ко мне интерес, уже увлеченно обсуждали следующих бойцов, а я невидяще таращилась на арену. Булава тяжело оттягивала руку, нога ныла все сильнее а где-то в глубине души чуть слышно шипело:

– Тиш-ш-шь…

Время пролетело незаметно. И вот уже, получив от травника ободряющий хлопок по крупу, я на негнущихся ногах вышла на арену. Стоило только увидеть противника, как стало ясно, что удача не просто повернулась хвостом, а с топотом копыт умчалась в неведомые дали. На площадке топтался огромный рыжеволосый кобольд, играючи помахивая тяжелым боевым молотом. Взревела труба, и бой закончился, едва начавшись. Я даже не успела занести булаву, как противник оказался рядом. Тупой удар в бок, дыхание перехватило, и сознание провалилось в глухую темноту.

– Тишшш… Спишшшь?

Словно муха в киселе я барахталась в красноватом тумане, пытаясь вырваться из зыбкого омута беспамятства. Только вот на этот раз морочье не укачивало, а наоборот будило, рывками вытаскивая на поверхность, к свету…

Застонав от скрутившей тело боли я очнулась, и кое-как разлепив глаза, обвела взглядом гильдейский палисадник. Пред носом маячил приметный куст острого перца с мелкими круглыми стручками. Крупный

зеленый жук деловито объедал ближайшую перчинку, ничуть не смущаясь вкусом добычи. Вот он попытался взлететь, скатился по листу и отчаянно барахтаясь, свалился мне в волосы. Передернувшись, попыталась стряхнуть насекомое, но не тут-то было! От первого же движения, в боку словно плеснуло кипятком и наглухо перехватило дыхание. Мысленно вспоминая нехорошими словами кобольда и стараясь не паниковать, я приноровилась втягивать воздух мелко-мелко, по-собачьи. Боль немного отступила, до следующего глубокого вдоха.

А вот от накатившего всепоглощающего чувство безысходности избавиться оказалось куда сложнее. Испытание я не прошла а это значит, что плакали и три злота и возможность уйти из города. Обиднее всего было, что подвела не только себя но и травника. Парень ведь наверняка останется рядом, терпеливо дожидаться своей участи. И если ему хотя бы можно незаметно существовать в Антаре, то меня захочешь не спрячешь. Все время в четырех стенах сидеть невозможно, хоть до будочки на задворках да прогуляюсь. Хозяин знает, соседи видели, про молочницу и поварят вообще говорить нечего, и вот уже на пол-Каврии известно, что на постоялом дворе кентавра остановилась. А там и до клирика слухи дойдут!

Я поморщилась и только тут ухватила за хвост не дающую покоя мысль. А почему собственно за Граем этот клирик бегает? Травник конечно волшбует и вполне может рыцарей заинтересовать, но он же сам говорил, что распознать в нем магика не возможно! Как-то там было по-умному? Про внутренние резервы и про то, что силу вокруг себя только черпает. Ну, так зачем он тогда синеглазому? Нет, теперь-то понятно зачем. После той безымянной деревушки, этот выживший свиев сын нас живьем закопает за то, что его раньше времени чуть в ледяную бездну не отправили. Ну а до того?

– Очнулась?

Я вздрогнула от раздавшегося над ухом голоса и неловко повернувшись, зашипела от нахлынувшей боли. Травник не замедлил явиться, в компании все того же Сарта. В четыре руки мужчины кое-как помогли мне подняться. Колени подгибались, в легких жгло. Больше всего хотелось стянуть свиеву юбку, дабы пояс круп не пережимал но, увы. Только разоблачения сейчас не хватало. То-то разговоров будет, что парень кентаврячий, девкой оказался. И ведь самое обидное, что переодевалась зазря с испытанием этим. Понадеялась, что мужчину охотнее примут, ан нет. Я потопталась, разминая больную ногу и исподтишка посматривая на спутника. Грай выглядел на удивление радостным. Неужели придумал что?

– Итка. Мы к вечеру с обозом уходим!

Вздрогнув, я запнулась от неожиданности. Конечно, всякого ожидала, но что бы так! Бросить и уйти? А я как-же? Глаза защипало, в груди заворочался колючий клубок обиды, и уже не в силах сдерживаться я таки разревелась в голос.

– Ита, Итка! Да ты чего? Да ты поняла не так!!!

Парень что-то еще втолковывал, объясняя, что уходим вместе, и что он нанимателей нашел, но мне было уже все равно. Слезы текли рекой, и я самозабвенно ревела, избавляясь от всего накопившегося страха и волнения сегодняшнего дня. На счастье Сарт старательно делал вид, что все так и должно быть, а от остальных мы были довольно далеко, и рыдающий кентавр лишних вопросов не вызвал. Когда я наконец успокоилась, седовласый склонился в церемонном поклоне.

– Ну что же, рад еще раз познакомиться.

– Тоже рада – я нелюбезно шмыгнула носом и вперила взгляд в травника.

Парень сообразив, что в пылу назвал меня женским именем, смутился было, но не надолго. Сарт распрощавшись ушел за грамоткой и браслетом, кои наемником положены, а спутник обернулся ко мне.

– Ладно тебе дуться, ну подумаешь, узнал что ты девица. Вот ему от этого тепло или холодно? И вообще, разошлись сейчас и мы его больше в жизни не увидим, тем более что уйдем вечером. Вон, лучше глянь, наниматели объявились.