От шнурков до сердечка (сборник)
Шрифт:
Бал на свалке
На городской свалке был бал.
Конечно, это звучит странновато: на городской свалке был бал.
Но на городской свалке был бал.
Правда, многие потом говорили, что это только Ветер, вечный возмутитель спокойствия Ветер всю ночь кружил мусор над городом
Поначалу все представили друг друга друг другу – очень церемонно:
– Моя жена, в прошлом Дудочка, – отрекомендовал супругу Проржавевший Подсвечник.
– Мой муж, в прошлом Пиджак, – кивнула в сторону Рукава-от-Пиджака Прохудившаяся Бархатная Шляпка.
– Моя племянница – в прошлом Штопальная Игла, – произнёс Сломанный Консервный Нож.
И все знакомились бесконечно долго, потому как… чего только не выбрасывают на городскую свалку!
Были тут и Обгоревшая-Страница-из-Прекрасной-Книги на никому не известном языке, и Перекорёженная Коробка из-под давно изношенной обуви, и сильно облысевший Плюшевый Коврик – старый как мир, и Матерчатый Цветок, полинявший от времени, – в прошлом такие нужные, такие просто необходимые вещи, но – в прошлом. В прошлом, в прошлом…
А потом все танцевали под звук одной-единственной струны на Почти-Разбитой-Гитаре. Струна страшно дребезжала, но танцующие слышали в дребезжании этом музыку – невыразимо прекрасную музыку.
– Какая невыразимо прекрасная музыка! – именно так и сказала В-Прошлом-Дудочка, а уж она-то знала толк в музыке, хоть сама давно отсырела и была забита песком.
– Вы правы! – откликнулась кружившая под руку со Сломанным Консервным Ножом Прохудившаяся Бархатная Шляпка. – Такая музыка может родиться только в разбитом сердце…
– …и только на свалке, – горько подхватил качавшийся в паре с Перекорёженной Коробкой из-под давно изношенной обуви Матерчатый Цветок.
– Не будем говорить о грустном! – воскликнула на никому не известном языке Обгоревшая-Страница-из-Прекрасной-Книги, но все поняли, что она сказала, и долго танцевали молча, поскольку говорить о весёлом в их положении не приходилось тоже.
– Предлагаю выбрать Королеву Бала! – нашёлся наконец Сломанный Консервный Нож, – и кавалеры благодарно посмотрели на него, а дамы потупились и смутились.
– Вы немножко опоздали с Вашим предложением, – вздохнула Прохудившаяся Бархатная Шляпка, – лет эдак на. много. – И она улыбнулась. – Прежде любая из нас была достойна этого высокого звания, я не сомневаюсь. А теперь – из кого же выбирать? Кто согласится быть Королевой Бала?
– Да хоть Вы, – ответил Сломанный Консервный Нож и почтительно поклонился Прохудившейся Бархатной Шляпке.
– Я?! – рассмеялась она. – Ну, нет… Лет пятьдесят назад, когда я была отчётливо фиолетовой и носила на боку тонкую белую ленту, заколотую алмазной булавкой, может быть, и имело смысл претендовать на звание Королевы. Но сегодня – увольте… иначе мне станет слишком грустно на весёлом нашем балу. Лучше предложить эту роль Дудочке, которая…
– …на которой нельзя играть! – подхватила со смехом Дудочка. – И все отверстия которой забиты песком! Да Бог с Вами, я никогда не соглашусь быть Королевой.
Вот попросить разве Штопальную Иглу…Штопальная Игла вздрогнула и сказала:
– Ни за что на свете! Какая уж из меня Королева – ни блеска, ни тонкости! Обратитесь лучше к Коробке-из-под-Обуви.
– Нет-нет-нет, – запротестовала та. – Я давно ни на что не гожусь: это раньше я была очень, очень даже аккуратной – тогда за одну мою аккуратность меня следовало бы выбрать Королевой. Теперь же я просто картон… и вам едва ли нужна такая картонная королева. Попросим Страницу-из-Прекрасной-Книги – может быть, хоть книги не стареют?
– Не надо об этом… Книги стареют так же, как и всё вокруг, – ответила Обгоревшая-Страница-из-Прекрасной-Книги на никому не известном языке, но все поняли, что она сказала.
И тогда кавалеры засмущались: им нечего было возразить дамам. Кавалеры подняли взоры кверху…
– Смотрите, – воскликнул Рукав-от-Пиджака. – Вот кто будет у нас Королевой! – Он показал на сияющую над городской свалкой Большую Светлую Звезду.
Начать переговоры с Большой Светлой Звездой поручили самому почётному гостю – Облысевшему Плюшевому Коврику, старому как мир.
– Высокородная Госпожа, – старомодно начал Облысевший Плюшевый Коврик. – Не соблаговолите ли Вы стать у нас Королевой Бала? Всё наше общество – как его прекрасная, так и ужасная половина – пришло к единодушному мнению, что, кроме Вас, некого просить об этом.
Большая Светлая Звезда вздрогнула и с испугом посмотрела вниз: внизу была свалка. «Я?! Королевой на вашем балу?» – хотела возмутиться она, но почему-то произнесла:
– Благодарю за честь. Мне в высшей степени лестно принять ваше предложение. – И начала падать.
– Куда ты! – в панике закричали ей вслед Огромные, Большие, Средние, Малые и Совсем Крохотные Звёзды. – Остановись, не приближайся к этим отбросам, ты погаснешь!
«Куда я… – думала Большая Светлая Звезда, – что я делаю?! Я ведь рождена жить на небесах…»
Но, не понимая себя, она спускалась всё ниже и ниже, неизвестно зачем блистая всё ярче и ярче на пути к этим несчастным, устроившим, может быть, последний в их жизни бал.
«Глупо… глупо!» – мелькнуло в золотом её сознании.
Однако, падая уже безвозвратно, почти у самой земли вспыхнула она так ярко, как никогда, – и в чудесном этом свете обитатели городской свалки на миг показались друг другу невозможно прекрасными в маленьком прощальном танце пред светлыми очами Её Величества Королевы Бала.
Жираф, у которого был миллион
Я и сам удивляюсь, как мне такое могло прийти в голову – Жираф, у которого был миллион. Но вот поди ж ты… пришло! И я тогда сразу подумал: откуда бы это у Жирафа взяться миллиону, но ничего положительного на сей счет не придумал и решил больше не гадать, а оставить всё как есть. В конце концов, существуют же какие-нибудь – неизвестные мне! – способы обзавестись миллионом, даже и среди жирафов…