От кутюр
Шрифт:
И далее; она такая сякая.
— Да если бы я тебя не трахнул, ты до сих пор вздыхала бы о том волосатике с подиума! Скажи, ты ведь так и не трахнулась с Шарлем…? Конечно, нет! Ты даже этого сухого и полудохлого эстета не можешь размочить…
В такие моменты в Анне просыпались юношеские, выдрессированные, однако, в любой момент готовые выйти из-под контроля эмоции. Злость, обида, желание хлопнуть дверью и уйти, предварительно обозвав Паоло «вертлявым итальяшкой».
Сегодня Фарнезе пришел трезвый. Вышел на балкон, где Анна допивала свой кофе. Выглядел он подтянуто, бодро, будто и не приходил последние три дня в сильном подпитии.
— Доброе утро!
— Доброе! — ответила Анна и, встав со стульчика, с демонстративным пренебрежением ушла с балкона.
В комнате она сняла сорочку, распахнула дверцы шкафа и стала искать платье.
Фарнезе постоял в балконном проеме, посмотрел на нее, обнаженную, и предложил:
— Почему бы нам ни пожениться. Я решил это на лестничной клетке.
Сняв с вешалки цветное платье, Анна приложила его к себе, чтобы прикинуть, подойдет ли оно к сегодняшнему дню. Посмотрелась в зеркало. Нет, не подойдет! Ее будущему мужу не нравятся цветастые платья, он любит яркие цвета в отдельности. Повесила платье на место. И, посмотрев на него через плечо, ответила недоверчиво:
— Фарнезе решил жениться на русской эмигрантке, — она взяла платье фисташкового цвета, прямого кроя, средней длины. — Не вульгарно?
— Более чем… — улыбнулся он, как редко улыбался. Широко и просто, без эффекта маски, за которым он обычно скрывал свое «неофициальное» лицо. — Но не для нашего времени. Сейчас принцы и принцессы крови легко сочетаются с простолюдинами. А я лишь хилая лоза на засохшей ветке рода Фарнезе…
Анна в экстазе радости, с восторженным визгом налетела на него, позабыв, что не одета, и похожая на адепта секты с сексуальными ритуалами в действии, повисла на нем. Обняв его шею руками, обхватив его ногами, она целовала его лицо, прижималась к нему всем телом.
— Вот такая ты мне нравишься больше! — рассмеялся он, унося ее в спальню.
Когда эйфория утихла, пришло время заговорить тихим сомнениям, закравшимся в душу на осторожных паучьих лапках. Неизвестно, в чем она сомневалась больше; в том, что не зря сказала «да» или в том, что предложение было сделано всерьез. За все короткое время знакомства
с Фарнезе она ни разу не подумала о возможности стать его женой. То есть, взять его громкую фамилию и своеобразно прославиться за счет этого. Ничего более выгодного и практичного из брака с ним вынести все равно не удастся.
Лежа на животе, обняв подушку напряженными руками, Анна повернула лицо в сторону лежащего рядом любовника, теперь ставшего будущим мужем. Он лежал на боку и смотрел на нее своими жаркими глазами, оттенок которых менялась в зависимости от настроения, — они были то бархатно-теплыми, то наливались ртутным блеском.
Видимо, паучки сомнений бросили свои ломкие тени на ее взгляд, Фарнезе заметил.
— Что? Что ты так смотришь, словно не узнаешь меня? — заговорил он удивленно и тихо. — Хочешь знать, почему я на старости лет вознамерился пойти с тобой в мэрию и расписаться?
— Хочу, — кивнула в подушку Анна.
— Да потому, что в последнее время меня спрашивают о тебе чаще, чем о моих работах, — как будто бы серьезно возмутился Фарнезе. — Я же не могу всем любопытствующим сказать, что мы просто спим вместе…
— И
ты скажешь это таким кардинальным для себя способом, — продолжила Анна, почти обиженная его ответом. — Ты ведь ни разу не был женат…— За меня не волнуйся. А вот твоя карьера может полететь в тартарары, — сказал он, сменив возмущение на предупреждение. — Я не самая лучшая партия. Хочу попробовать себя в политике, отчасти поэтому мне нужна публичная стабильность в личной жизни. Ты же знаешь, я, хоть и литературный, но фашист, а фашист с кучей любовниц совсем уж крамольно…
— Знаю, — опять кивнула Анна, — ну что же, значит, такова моя судьба…
— Судьба это не то, во что можно верить, мертвая фатальность не должна вести по жизни, — наставническим тоном ответил Фарнезе. — Верь в живое трансцендентное Проведение, соедини его с волей, и будешь горы передвигать…
Вечером Анна пригласила Марселу отпраздновать невероятное предложение Паоло. Марсела жила на первом этаже, работала в туристической компании, была весела, хороша собой и приветлива. С ней Анна познакомилась сразу по приезду в дом, когда на кухне сорвало кран. Тогда соседка внизу прибежала ей на помощь, нисколько не возмущенная тем, что ее кухню слегка затопило.
— Не страшно, — отмахнулась Марсела от извинений Анны, — всякое может случиться. Вы же не специально лили воду из ведра, чтобы меня затопить! У меня все застраховано…
Такая любезность, впрочем, имела свои причины; Марсела любила женщин, и Анна попала в узкий круг тех женщин, с которыми она хотела бы иметь чувственные отношения.
— Ты роскошна без всяких причиндалов, — говорила Марсела, — и сама этого не видишь…
Анна смотрела на Марселу и до определенного момента ничего не понимала. Поняла, когда соседка полезла целоваться.
— Нет, Марсела! — отшатнулась от нее Анна, прямо глядя ей в глаза, добавила. — Я даже начинать не буду, не хочу…
Сейчас итальянка, кажется, растерялась, услышав, что скоро ее соседка станет женой Фарнезе.
— Твой издатель Арли лучше, — призналась она, впрочем, не отказавшись от бокала вина и легкого ужина. — Понимаешь, за его хрупким образом скрывается настоящая мужественность, благородная и твердая.
— О! — Анна состроила ироничную гримасу, — а Паоло, значит, не мужественный?
— Мужественность у него грубая, почти животная, — заметила Марсела, и осторожно добавила, — я первое время думала, что он бьет тебя…
— Нет, ну что ты… — задумалась Анна над бокалом вина, вспомнив, как при последнем скандале с Паоло у нее дрожали руки. Потом победно вскинула голову, — Я хочу быть его женой! Я, разумеется, осознаю, Паоло сложный человек, с массой черт, которые в обществе осуждаются….
— Аня, главное, чтобы тебе было комфортно рядом с ним, — немного виновато улыбнулась Марсела.
— Тебе нравится Шарль? — спросила Анна осторожным любопытством.
— Да, но только как человек, — ответила Марсела с тонкой улыбкой, — мужчины меня не интересуют, ты же знаешь…
О Шарле Анна не подумала, он как будто выпал из ее памяти, несмотря на то, что она подписала с ним контракт на издание сборника ее статей и, вообще, они неплохо сошлись, благодаря увлечению литературой, в частности, трудами одного известного философа. Кроме того, она была почти уверена в том, что Шарль влюблен в нее, а значит, так или иначе будет задет сменой ее статуса свободной женщины на статус мужней жены,