Чтение онлайн

Мысли мелькали в её голове, пока она неспешно надевала лифчик и кофту. Понюхала штаны и решила, что их пора бросить в стирку. Взяла другие с полки. Надо не забыть постирать, тут нет бесконечного запаса одежды. Прошла в душ, пока все спят и постаралась отвлечься на прохладную водичку. Но Айк не шёл из головы. Ещё позавчера он был совсем не важен. А сейчас она как будто свихнулась, помешалась, растеряла все нравственные ориентиры, и думала только о Кинге. О боже, Рашми, подруга, что же делать?

Утро начинается с кофе. Хотя всего два дня назад Джесс решила больше его не пить, сегодня её внутренний голос потребовал сделать исключение, а то грозился взбунтоваться. Хороша же ты, Хилл, если не можешь и двух дней продержаться! Ну, кофе так кофе. Она открыла в планшете перечень продуктов. Программа напротив каждого проставила рекомендацию по периодичности

использования и последнему дню употребления. Девушка полистала список. Омлет из яичного порошка и сухого молока. Может это и было съедобным, но сейчас организм говорил ей «фу, гадость». Так что нет. Каша, опять же на сухом молоке. Вчера была. Какие-то подобия сосисок, непонятно из чего сделанные. А, вот, замороженные булочки. Можно сделать бутербродный завтрак. Не очень здоровый, но зато напомнит о доме. Напротив булочек указан существующий запас, и рекомендация использовать не чаще чем раз в три недели. Редкость, что ни говори. А чем сегодняшний день хуже, чем другие? Пусть раз в три недели случится сегодня. Она нашла точку хранения и быстро сходила в первый модуль в рефрижератор. Взяла двенадцать булочек, составляющих стандартную упаковку в полиэтилене, и отметила расход. Теперь, главное, не испортить всё. Джесс выставила нужную температуру духового шкафчика и принялась распаковывать булочки. Ещё нужно достать всякие джемы и топпинги.

Интересно, а Айк вообще сочтёт это завтраком? Надо надеяться, что да. На мужчин по две здоровые булочки, можно с разными топингами и плюс кофе. Нормально. Ещё бы чем-то украсить. Айк говорил, что у него подрастает клубника прямо в этом модуле. А вдруг?

На кухню вошла заспанная Мичико Комацу. Ну вот и первый едок уже здесь, а ничего ещё не готово.

– Привет! Раз уж ты тут, не проверишь ли, может уже вызрела клубника на завтрак? – попросила её Джесс. – А я пока допеку булочки и сделаю тебе кофе!

Приготовив завтрак, она села в одиночестве и стала медленно потягивать кофе из чашки, пытаясь забыть о том, о чём вообще думать нельзя. Наихудший способ, поскольку заставляет постоянно размышлять именно об этом. Любой самоанализ в такой ситуации приведёт только к самобичеванию, к жалости к себе или, самое страшное, к каким-то весьма нетрезвым действиям, за которые потом станет мучительно стыдно. Поэтому, когда к ней подсела Мари и стала отвлекать попыткой втянуть в научный разговор о работе нейросетей фотокамеры «Одиссея», девушка почувствовала некоторое облегчение. Как будто она кипела, как чайник, а кто-то подошёл и просто снял крышку. Но потом заявились Айк с Рашми. Хилл быстро позвала ту и с ходу вовлекла в разговор, крутившийся вокруг попыток понять, где искать проблемы в нейросети, с учетом сильной ультрафиолетовой составляющей в спектре. Однако надолго отвлечься не удалось.

– Пойду тоже быстро сделаю кофейку. Пахнет булочками. И кто же сегодня наш пекарь? – спросил Айк. Ну вот, надо как-то отреагировать. Раньше она бы просто ответила, а теперь почему-то было важно, что именно скажет, как будто Джесс снова стала маленькой девочкой, укравшей из конфетницы самую большую конфету, и ей предстояло отвечать на мамин вопрос, не видела ли она, кто же воришка. Лучше промолчать, решила Хилл и помахала Айку. Мари продолжала что-то объяснять Рашми, а та улыбалась, глядя на них обеих поочередно.

– О, чую ещё какой-то аромат! – продолжил добродушным голосом Кинг. Давай Джесс, скажи уже что-то ему в ответ. Нет, не это, а про клубнику, остальное забудь, забудь, забудь. Ты говоришь с мужчиной твоей лучшей подруги, и не о нём тебе нужно думать.

День пролетел в подготовке. Никто не понимал, в каком формате пройдёт общение, но Крис предложил собраться в кают-компании и оттуда вызвать инопланетян. А что будет потом – проще решать на месте. Камер в кают-компании хватало, и Джессика проверила, чтобы все работали, записывали и видео, и звук. После завтрака она занялась стиркой вместе с Раш, забрав у всех грязные вещи и закинув их в какую-то интересную модель стирального агрегата. Надежность тут важнее дизайна, так что выглядела машина устаревшей. После стирки она сидела и пыталась разобраться с нейросетью, о которой утром говорила Мари. А потом, не выяснив ничего наверняка, решила сходить и заняться медитацией у себя. Как она понимала, в ожидании переговоров Крис отменил все внешние выходы и работы, экономя силы людей и стараясь избежать ситуаций, которые могли бы повлиять на коммуникацию. Так что все ходили, как и она, и маялись от безделья. Кто-то играл в настольные игры, кто-то читал, кто-то смотрел кино, кто-то торчал в спортзале или готовил еду. К просмотру

фильма, скачанному всего сутки назад, она тоже присоединилась. Давно пора уже перестать снимать этого старого чудака, но сценарий и спецэффекты весьма ничего.

За пару часов до контакта с Земли пришли указания о том, кому и как себя вести, кто и какие вопросы должен задавать. Надо же, ей, Джесс, отводилась неслабая роль. После Криса, который сохранял главенствующую позицию, она должна была стать самым активным членом переговоров. Несвойственная ей функция, если Хилл вообще себя знала. Придётся предположить, что на Земле специалисты её изучили лучше, чем она сама. При этом схожую роль получила Мичико, а мужчинам, кроме Криса, а также Рашми и Мари дали минимум задач. Джесс удивилась. И не только она. Некоторые были явно обескуражены и возмущены.

– Крис, а мы точно должны читать всю эту чушь? – будто бы в шутку, но с видимой толикой раздражения, спросил Дима. А кто же ещё мог так сформулировать свой вопрос?

– Дима, тут сказано, что это чёткие указания, – Кристоф явно напрягся. – Если мы будем действовать не так, как написано, то нас могут наказать вне зависимости от результатов переговоров, – ответил он с серьёзным видом. Тут поднялся настоящий гвалт.

Недовольны оказались, мягко говоря, все, в том числе и Мичико, которая в общем гуле голосов крикнула, что ей просто страшно продолжать вести общение, поскольку она и так уже напортачила. Айк… Айк требовал, чтобы вопросы поделили на всех, или хотя бы отдали вопросы Мичико, которая не хочет задавать их сама, кому-то ещё. Лицо Криса покраснело, он пару раз пытался всех перекричать, но никто его не слушал. Какофония звуков напоминала шум турецкого базара, где каждый повышал голос лишь для того, чтобы заглушить остальных, а слушать должен был кто-то другой, видимо, Ламбер.

В конце концов он-таки успокоил всех и пообещал, что отправит возражения на Землю и попросит их более вдумчиво подходить к таким вопросам. Однако, сейчас нет времени пересматривать роли и вопросы, поэтому надо выполнить требуемое. Джесс подумала, что если они сейчас не смогут прийти к согласию, то инопланетяне, вероятно, выполнят угрозу и улетят. Вот это будет позор так позор.

За окном пели птицы, где-то вдали гудел аэропорт Хитроу [28] , не было ни малейшего ветерка. Стоял май. Джессика только что вернулась из магазина. Бросив пакеты на кухонный стол, а ключи от машины на тумбочку у входа, она вышла в сад, где обычно в это время мама копалась в цветочной клумбе. Садик был маленьким, где-то пятнадцать на двадцать метров, но очень ухоженным, благодаря маминым стараниям. Вот и сейчас женщина оказалась там, правда не порхала над розами, а сидела в садовом кресле, задумчиво глядя на облака над горизонтом.

– Привет! Я всё купила. Помочь тебе с ужином? – спросила Джесс, заранее зная, что мама откажется. Всё дело было в том, что девушка очень плохо готовила. Стыдно, но, когда ты ведущий учёный в лаборатории при Оксфорде и преподаешь там же, у тебя могут быть такие маленькие недостатки, как неряшливость и неумение готовить.

Мама дрожащей рукой подняла письмо, лежащее перед ней на столике, и, не оборачиваясь, протянула его дочери. Что это такое? Джесс подошла ближе и взяла запечатанный конверт. «Космическое агентство Великобритании, доктору Джессике Хилл».

– Что там? Откуда это? – растерянно спросила она у матери, вскрывая его и постепенно догадываясь, что поджидает внутри.

– Приезжали важные люди, просили передать тебе письмо и просьбу перезвонить, как только прочтёшь. Сказали, там что-то про очень ответственную миссию, – ответила женщина, и на слове «миссию» её голос слегка сорвался.

Джессика села рядом. Она всё вспомнила и окончательно поняла, что это за письмо. И мама, наверняка, тоже догадалась. Ещё год назад Хилл решила участвовать в проекте полёта на Марс. Тогда мама на неё очень обиделась. «Ты хочешь бросить меня тут одну на старости лет? Не успел твой отец скончаться, как ты решила, что я и одна справлюсь?» – кричала она тогда. Правда, потом успокоилась, уверившись в том, что её дочь точно не выберут среди десятков тысяч претендентов. И вот, вопреки всему, в её руках письмо. Джесс открыла его, и прочла вслух: