Чтение онлайн

В огромном большинстве читательских писем, получаемых мною, я нахожу уже знакомые мне наблюдения и факты или очень близкие их варианты.

Например, с разных концов Советского Союза мне сообщали и сообщают о детях, которые, услышав от взрослых, что человек - потомок обезьяны, сделали из этого вывод, будто той обезьяной, от которой идет человеческий род, был в недавнее время их дедушка.

Точно так же повторяются опять и опять гипотезы трехлетних-четырехлетних детей, будто девочки произведены на свет исключительно мамами, а мальчики - исключительно

папами. Подобно тому как разные дети из поколения в поколение всякий раз сызнова изобретают слова всехный, кусарик, мазелин, ктойтина, рогается, пивнул, методы их умственной работы и в других областях совершенно тождественны и приводят к однородным результатам (зачастую к одинаковым ошибкам).

Зато бесконечно разнообразны детские суждения и помыслы, которые отражают в себе общественные условия их жизни.

Индустриализация нашей страны, например, вызвала тысячи детских речений, немыслимых в прежнее время. Вот некоторые из них, разносторонне отражающие то широчайшее внедрение техники в быт, которое в последние годы происходит у нас буквально на каждом шагу.

Четырехлетний Миша Юров выписывается из больницы. Прощаясь с ним, нянечка спрашивает:

– Миша, ты москвич?

– Нет, я - "победа"!
– отвечает мальчишка, потому что для него, как и для большинства малышей, "москвич" - это раньше всего марка автомобиля.

И, конечно, не только "москвич".

По радио передавали статью о волгоградском сражении. Статья была озаглавлена: "Победа на Волге".

Услышав это заглавие, Славик взволнованно крикнул:

– Дедушка! Авария! "Победа" налетела на "Волгу"!

Трехлетний мальчик, гуляя по городу, увидел остановившуюся на улице лошадь.

– Верно, току у ней нет!
– сказал он и обнаружил одной этой коротенькой фразой, что уже появилось такое поколение детей, для которого электропоезда, троллейбусы, трамваи привычнее (а значит, и понятнее), чем лошадь.

Еще не так давно дети всегда наделяли машину свойствами людей и животных:

– Мама, смотри, какой краснощекий автобус!

Но теперь, как мы видим, их так тесно обступила электромеханика, что они объясняют ею даже поведение уличной клячи.

Двухлетний гражданин, у которого во время беготни оторвался шнурок от туфли, садится на траву и вздыхает:

– Пеебой мотое...
– что, несомненно, должно означать: "Перебой в моторе". Даже сказать эти слова не умеет как следует, а уже применяет к своей крохотной обуви технический термин.

Девочка впервые увидела в Зоопарке слона. Глянула на хобот и сказала:

– Это не слон, а противогаз.

Кике ставили клизму. Он командовал:

– Ну, включай!

А потом:

– Выключи, выключи!

– Ах, мамочка, какая ты красивая! Как мотоциклетка!

У меня в сказке "Тараканище" есть такие стихи:

Зайчики

В трамвайчике,

Жаба на метле.

Т.Л.Мотылева сообщает мне, что ее четырехлетний сын Миша читал эту сказку по-своему:

Зайчики

В трамвайчике,

Жаба на метро,

то

есть модернизировал сказочный транспорт, созданный древней фантазией патриархальной деревни.

Одновременно с этим драматург И.В.Шток написал мне о такой же поправке, внесенной его дочерью Икой:

– Ты неправильно говоришь. Нужно "на метре", а ты говоришь "на метле". Зайчики в трамвайчике, жаба на метре.

– Правда, мама, троллейбус - это помесь трамвая с автобусом?

– "...Волчишко с годами превратился в матёрого волка..."

Что такое "матёрый", Володя не знал и потому пересказывал эту историю так:

– Волчишко поступил в монтеры...

Привычка малолетних детей к автоматике стала так велика в СССР, что я не очень удивился, когда услыхал, как один мальчик, желая выпить томатного соку, громко сказал в магазине:

– Мама, купи мне автоматного соку!

– Давай посмотрим коров - стадо идет.

– А что в них интересного? Если бы в них мотор был!

Городская девочка впервые в деревне. Увидела теленка:

– А он заводной?

Вася воротился из колхоза.

– Что ты там видел?

– Лошадиный прицеп.

То есть попросту - воз.

Мама:

– У одного мальчика два глаза, у второго тоже два глаза. Сколько у них всего глаз?

Костя (с плачем):

– Я глазов считать не умею.

– А что ты умеешь считать?

– Реактивные самолеты.

Даже окраска предметов ассоциируется у современных детей с механизмами. Мне пишут из Ленинграда о пятилетнем Боре, который, увидя в книге слово "лето", напечатанное три раза - красными голубыми и черными буквами, - сказал:

– Это лето - пожарные машины, это лето - поливальные машины, это лето - грузовые машины.

Даже в старинные сказки умудряются советские дети внедрить современную технику. Пятилетний художник, выслушав сказку о бабе-яге, рисует ее избушку на курьих ножках с длиннейшей антенной на крыше.

– Ведь она же радио слушает!

– Слушай, Сереженька, сказку. Созвала как-то бабушка семерых козлят...

– По телефону?

Илюша Розанов (1 г. 10 м.) впервые увидел грозу.

– Бабушка, смотри, какой салют!

Четырехлетний сын инженера Витя Варшавский нарисовал человечка, а сбоку отдельно - нос, уши, глаза, пальцы и сказал деловито:

– Запчасти.

Ему показали картинку: лошадь, впряженная в плуг.

– Что это такое?

Объясняют: лошадка пашет землю.

– Разве лошадка - трактор?
– удивляется он.

Вернулся из Зоопарка.

– Ну, Алешенька, что ты там видел?

Ждали, что он начнет говорить о тиграх, слонах, бегемотах. Но Алеша ответил коротко:

– Машину!

(Грузовик, поливавший дорожки.)

Вопрос моего малолетнего внука:

– Дед, а в лошадь бензин наливают?

Лошадь попятилась от вырытой канавы.

– Смотри, Николушка, лошадка испугалась!

– И совсем не испугалась, просто забуксовала.