Освобожденный Иерусалим
Шрифт:
103
Глядит она на ставки христианИ говорит: «О стан латинян! СколькоВ тебе очарования для взора,И как мои ты чувства оживляешь!Ах, если Небо даст когда-нибудьПрибежище моей мятежной жизни,Найду его я в этой лишь ограде,Под звон мечей засну лишь я спокойно.104
О христианский стан! Прими в себяПечальную Эрминию, чтоб в недрахТвоих она нашла то состраданье,Какое только пленницей познала!Не нужно больше мне моих владений,Не нужно власти мне. О христиане!Я об одном теперь мечтаю счастье —Под вашими знаменами служить». 105
Так
106
Сторожевой есть пост неподалеку:В отряде два начальника, два брата,Алкандр и Полиферн по именам,Обязаны следить, чтоб осажденнымПрипасов никаких не доставляли;И конюху царевны удалосьОт бдительности братьев увернутьсяОдним лишь тем, что он в объезд понесся. 107
Клоринда их отца убила: видяПеред собою белые доспехиИ памятного тигра, ПолифернУверен, что воительницу видит.Солдат своих добычей соблазняя,Он предается ярости безумной,Неистово кричит: «Уж ты мертва!» —И без вреда в нее пускает дротик.108
Оленья самка так в истоме жаждыРазыскивает чистую струю,Что из скалы сочится иль по лугуЦветистому бежит; но если в этомОтрадном ожидании онаСобаками настигнута, ей бегствомСтремительным приходится спасаться,И жажду и усталость забывая. 109
Не так ли и Эрминия хотелаЕе снедающее пламя в чистыхОбъятиях Танкреда погаситьИ обрести душе покой желанный?Но, увидав грозящего врагаИ дротика заслышав свист протяжный,Она свои мечтанья забываетИ лишь коня испуганно торопит.110
Бежит она, злосчастная царевна,И конь быстрее молнии несется;Служанка исчезает вместе с нею,А Полиферн летит за ними вслед.Тем временем с ответом запоздалымЯвляется и конюх: не найдяЭрминии, пускается за неюОн наугад; их разлучает ужас. 111
Хоть мнимую Клоринду и АлкандрПриметил, но разумней был он братаИ дальше находился от нее,А потому за ней и не погнался;Он шлет сказать Готфриду, что доставитьВ Солим припасы не было попытки,Но что от Полиферна в этот мигСпасается Клоринда по равнине,112
Что грозная воительница ночьюБез уважительной причины в полеНе вышла бы: наверно, у нееБыл замысел отважный; что ГотфридуПринадлежит решенье в этом деле,А он ему готов повиноваться.Крылатая летит по стану новостьИ вскоре каждой ставки достигает. 113
Танкред не сомневается уж большеВ своем блаженстве. «Ах! – он говорит, —Она, она сама, рискуя жизнью,Явилась облегчить мои страданья».Все забывает он: насколько силХватает, облекается в доспехи,Садится на коня и уезжаетТайком от всех по призрачным следам.ПЕСНЯ СЕДЬМАЯ
1
Тем временем и в глубь, и в глушь леснуюЗаносит конь Эрминию. ПочтиЛишаясь чувств, поводьев уж онаРукою
ослабевшею не держит:Скакун летит с тропинки на тропинкуПо сотням изворотов; наконец,Ее не видя больше, христианеБесплодную погоню прекращают. 2
Все полные и гнева и стыда,Усталые, они обратно едут;Так после долгой, тягостной охоты,Прослеженного зверя упустив,С трудом дыша и головы понурив,Из леса возвращаются собаки.Царевна между тем без остановкиНесется вскачь, боясь и оглянуться.3
Всю ночь она бежит, весь день блуждаетБез помощи она и без поддержки:Лишь собственные слезы видны ейИ слышны ей лишь собственные крики;Когда ж коней своих отпрягши, солнцеСамо с небес уходит в океан,Царевна подъезжает к ИордануИ на песок, сойдя с коня, ложится. 4
Питается лишь бедами онаИ жажду утоляет лишь слезами;Но утешитель наш извечный, сон,Что нам покой приносит и забвенье,Смягчает скорбь ее и простираетНад нею благодетельные крылья.Амур, однако, множеством виденийЕще тревожит мир ее сердечный.5
Приветственный Авроре птичий щебет,Журчание реки и ветерок,Играющий с волнами и листвою,Эрминию с восходом солнца будят;Глазами утомленными онаМеста уединенные обводит:И слышится ей голос будто, сноваК печали и слезам ее зовущий. 6
Эрминия в слезах; и вот внезапноС волынками сливающейся песниНеподалеку звуки раздаются.Поднявшись через силу, шаг за шагомЭрминия идет и видит: старецПлетет корзину ивовую; тут же,Пасущееся стадо охраняя,Поют три молодые пастуха.7
Нежданный вид доспехов незнакомыхПростых людей смущает и пугает,Эрминия же кланяется имИ открывает облик свой прекрасный.«Счастливцы, – говорит, – не прерывайтеНи дела, ни забав своих: мой мечНе для того мне служит, чтоб невинностьТрудов и песен мирных возмущать». 8
И продолжает так: «Скажи мне, старец,Как посреди окрестного пожараСуществовать вы можете спокойно,Не опасаясь ужасов войны?»А тот в ответ: «Дитя мое! ДонынеЗдесь никаким обидам и напастямНе подвергались мы, и бранный шумНе достигает нашего приюта.9
Быть может, простота и скромность нашаНебесным милосердием хранимы;Как молния, что низменность щадитИ поражает горные вершины,Так, может быть, и ярость иноземцевЛишь головам царей несет погибель.Презреньем повитая, наша бедностьНе привлекает алчности солдат. 10
Презреньем повитая бедность, да,Но сердцу моему столь дорогая!Не нужно мне ни власти, ни богатства,Не стражду я ни завистью, ни спесью:Мне чистая вода напитком служит,Зато я и отравы не боюсь;Мне пищу сад и овцы доставляют,И за нее плачу я лишь заботой.11
По нуждам ограниченным у насИ спросы ограниченные также;За стадом смотрят дети, и наемныхРабочих мне не требуется вовсе.Козлята ли резвятся на лужку,В прозрачных ли волнах играют рыбки,Иль птички кажут перышки на солнце —Все, чем любуюсь я и чем я тешусь.
Поделиться с друзьями: