Остров вампиров
Шрифт:
Возможно, вы будете смеяться, но окно на ночь я закрыл.
Утром вместо того, чтобы идти на пляж, или
отправиться купаться в горячих источниках, коими славится остров Санторини (они нагреваются остаточным вулканическим теплом), я отправился найти все-таки "Интернет-кафе". Разыскав подобное заведение, я заплатил хозяину и уселся за компьютер. Он смотрел на меня, как на сумасшедшего приехать на красивещий в мире остров, чтобы сидеть за компьютером!
Всего за несколько минут в Интернете я разыскал сведения, которые меня вряд ли смогли бы меня обрадовать в такой ситуации.
В
Ходит по ночам, конечно, не сам человек, а вселившийся в его нетленное тело злой дух. Чтобы демоны не могли завладеть телом покойника, древние греки вкладывали ему в рот обол. А греки-христиане запечатывали губы умершего восковым крестом.
Центром вампиризма в Греции, как сообщала найденная мною в Интернете статья (подобно тому, как в Трансильвания в Европе) считался остров Санторин, где почва, состоящая в основном из вулканической пыли, не давала трупам разлагаться.
Вообще-то я не верю в вампиров. Один старый еврей, выросший в Трансильвании, уверял меня, что вампиров на самом деле не бывает. Хотя возможно, он ошибался.
Я вышел из "Интернет-кафе" со странными мыслями. Помогает ли от греческих вампиров чеснок? А точнее - знают ли сами греческие вампиры, что чеснок - это прекрасное средство против них?
Улицы на Санторине, как и на прочих городках греческих островов, очень узкие.
Возможно, это экзотично, но вряд ли удобно, когда соседи слышат все скандалы, происходящие в доме. Зато можно одалживать соль у соседей на другой стороне улицы, не выходя из дома.
Немножко попетляв по городу (хорошо хоть, что в Фире понятно - любой уклон вниз ведет к морю, иначе можно было бы заблудиться), я вышел к " Принцессе Розе". Судя по долетавшим оттуда звукам музыки, в ночном клубе шла репетиция. Я постучал, и мне открыл Ангелос.
– Открыто будет вечером, - сказал он.
– Я в гости, - и решительно оттеснив его, я зашел внутрь.
На сцене девушки репетировали какой-то танец (какой - понять было трудно, поскольку вместо костюмов на них были шорты и майки). У Майи на майке было написано: "Кто-то делает, кто-то нет. А я могу". Имелись в виду, понятно, физические параметры.
Наконец репетиция закончилась, Майя отошла к стойке бара и налила себе стакан сока, а я уселся рядом с ней.
Выглядела она в этот момент чертовски привлекательно. Белокурые волосы растрепались, а бока лоснились от пота. Я обнял Майю за талию.
– Не трогай, - капризным голосом сказала она.
– Я вся мокрая.
– Ты не понимаешь мужчин, - ответил я ей.
– Это очень
эротично. Скажи лучше, чем ты будешь заниматься до вечера?
– Не знаю.
– А хочешь осмотреть монастырь пророка Ильи? Там богатейший музей, я читал - очень интересный.
– Хорошо. Подожди, сейчас я поднимусь к себе, помоюсь и переоденусь.
Майя ушла (надеюсь, ненадолго - танцовщицы, по десять раз за представление меняющие костюмы, умеют переодеваться
быстро). В зале остался только Ангелос - с довольно угрюмым видом. Наконец он подошел ко мне.– Это ты вчера обнаружил труп?
– спросил он.
– Трудно было бы его не обнаружить, когда он упал почти что мне на голову!
– Полиция спрашивала, кто первым увидел тело. Но я не знал, где ты живешь.
– Со мной вместе выходили из клуба еще человек десять. А что говорит полиция?
– Труп сбросили с третьего этажа - у нас в Фире плоские крыши, и потолок одного дома служит балконом другого. Дом надо мною пустует - его недавно купил какой-то богатый американец, и сейчас расширяет.
Тут я должен объяснить, что Санторин - это выступающая из Эгейского моря скала. Дома на нем имеют не высоту, а глубину, и размер жилища зависит от того, насколько хозяин может себе позволить зарыться в гору.
– Возможно, это было послание тебе, а, Ангелос?
– я пристально взглянул на него, как будто что-то знаю. Пускай подумает, что я агент Интерпола. Но Ангелос имел совершенно невинный вид.
– Я понятия не имею, кто этот убитый. К тому же в моем заведении ничем противозаконным не занимаются. Ты ведь обратил внимание на причину смерти?
Я ничего не ответил, только показал двумя пальцами на шейную артерию.
– На нашем острове снова появились вампиры, - сказал шепотом Ангелос. Только не говори об этом, а то туристы уедут... У нас ведь нету других доходов. И будь осторожен со своей подружкой, - он показал в сторону двери, куда удалилась Майя.
– Вампиры обычно имеют голубые глаза.
– По крайней мере у Майи надежное алиби, весь вчерашний вечер она провела со мной, - попробовал отшутиться я.
– А кто тебе сказал, что у того мужчины высосали кровь вчера вечером? Труп убитого вампиром не разлагается, так что это могли сделать и утром, и даже накануне.
– Но вампиры обычно бледные, а Майя румяная - кровь с молоком...
– я рассмеялся каламбуру, но Ангелос оставался серьезен. Для черноглазых и черноволосых греков голубоглазые блондины (и блондинки) должны смотреться этакой бледной тенью настоящего человека.
– Слушай, из твоего заведения можно подняться наверх? Мне хотелось бы посмотреть, откуда сбросили труп прямо твоим посетителям на голову.
– А ты что, полицейский?
– подозрительно посмотрел на меня Ангелос.
– Нет, но у себя в Израиле мне частенько приходится выполнять работу частного сыщика, - я умолчал о том, что основные мои поиски проходят в Интернете.
Мы поднялись на второй этаж, а через люк в потолке - на площадку перед домом на верхней террасе. Там стояли банки с краской, строительные козлы, мешки с цементом - в общем, если бы тут уже не натоптали полицейские, можно было бы найти немало следов. Я подошел к краю площадки и огляделся по сторонам. Да, труп могли сбросить только отсюда - либо его выронил летящий на бреющем полете вампир. Напротив меня хлопнула изумительно синего цвета деревянная ставня, и показалась носатая физиономия греческой старухи в черном платке. Точно такие же старухи обитают на Меа Шеарим - в общем, в тех местах нашей планеты, где еще сохранилась старая закваска.