Чтение онлайн

Это сравнение пришло ему в голову, когда девушка змеей выскользнула из-под руки и отскочила за спину. Керби стремительно обернулся и крепко ухватил ее за руку. Кем бы она ни была, ей не стоило разыгрывать оскорбленную невинность перед Керби Клейном! Он дернул ее к себе. Пленница упала на колени, больно ударилась о жесткие доски, но не издала ни звука. Ее левая рука с растопыренными пальцами метнулась, целя в глаза.

Керби не отстранился, просто мягко перехватил ее руку и отвел назад. Он не хотел причинять ей лишней боли.

Пока не хотел. Его еще забавляла эта игра. Но лицо пленницы, искаженное

Совсем рядом оказались губы, изогнутые презрением. И Керби отчетливо понял, что сейчас игры кончатся.

Люцифер почтил ее своим вниманием не потому, что она была невероятно красива. Она была самой обыкновенной. Но в ней был огонь, яростный, неукротимый, родственный тому огню, который горел в самом Люцифере, который Керби чувствовал в себе и в любом искателе приключений. Огонь, который мог обогреть, но мог и спалить дотла. Любой, кто соприкоснулся с этим огнем, неизбежно вспыхнул бы, как сухая солома… Керби отбросил ее от себя. Она снова ударилась и снова не проронила ни звука. Смертельным врагам не показывают своих слабостей. Керби отступил на шаг и облизнул пересохшие губы.

– Здесь не то место, где можно разыгрывать недотрогу, – хрипло проговорил он, – я ведь могу поступить и по-другому. У меня шестьдесят матросов, и они уже давно в море.

Она не ответила. Хотя поняла его прекрасно. Но страх – непозволительная слабость в смертельной схватке.

Подруга Люцифера была выше этой слабости. Как и сам Люцифер. Она поднялась, не отводя взгляда, готовая снова превратиться в клубок ногтей и зубов. Ей не оставили иного выбора – только сдаться, а сдаваться она не умела!

– Вы пожалеете об этом, – проговорила пленница тихо и убежденно. – У меня есть друзья. Они узнают о том, что случилось со мной. Они не простят моей гибели. Вы закончите жизнь на ваших собственных реях, капитан.

– Мы в Карибском море, – усмехнулся Керби. – Здесь много негодяев, но мало трусов. И здесь не отказывают мужчине.

– Вы не мужчина, – презрительно бросила она.

Неожиданно взвизгнули ржавые петли, резанув по натянутым нервам.

– Керби! Ветер стих. Похоже… – это был голос помощника, и Керби, не дослушав его, уже понял, на что это может быть похоже.

Он шагнул к трапу и уже поставил ногу на ступень, но что-то заставило его оглянуться. Пленница смотрела на него, как попавший в ловушку зверь, который до прихода охотника не успел перегрызть лапу. Но, может быть, еще успеет…

– Мамаша, рому и закрой дверь!

Выложив громадные ладони на свежеструганный стол, Волк уставился тяжелым взглядом на изысканно одетого Господина Ричмонда. В кабачке «Райский уголок» было глубокое затишье. Герой сезона – Джеймс Рик отбыл с какой-то загадочной целью и поспешностью, которая за ним не водилась. Кто-то заикнулся, было, о Большом Призе, но незадачливого пророка подняли на смех. Все знали, что Рик в легенду о кладе не верит.

Корсары помельче, вроде Симпсона или Дика Грея по прозвищу «Бык», промышляли возле Кубы, поджидая одиночные корабли, отбившиеся от караванов. На Тортуге было пусто.

– Сколько у вас матросов, Волк? – спросил Ричмонд.

– Около двухсот, – ответил Волк, – «Королева Мария» – отличный корабль и готова к любому походу. Вы наконец решили поделиться

Ричмонд резко кивнул:

– Но только с вами, Волк. Хочу вас предупредить, что на острове мы можем нос к носу столкнуться с Риком. А за ним сейчас серьезная сила.

– Я давно это предвидел, – отозвался Волк, прихлебывая ром. – Еще когда он только появился в Кайоне, молодой, дерзкий и очень хладнокровный… Я знал, что наступит день, когда нам с этим мальчишкой, чересчур удачливым мальчишкой, будет тесно в Карибском море. Одному из нас придется уйти. Либо мне – в смиренные служители нашей матери – церкви, либо ему – прямо в преисподнюю!

Корсар двинул челюстью и, сжав зубами горлышко бутылки так, словно это было горло Рика, одним глотком высосал половину.

– Он бы уже кормил рыб, – пробормотал он, отфыркиваясь, – если б не эта девка. То ли любовница, то ли и вправду сестра…

– Сестра? – вздрогнул элегантный Господин Ричмонд. – Что за сестра?

– Сестра Рика, – Волк пожал плечами, не слишком вникая, – если б она не наплела мне семь бочек арестантов… Нас ведь было трое. Три отличных корабля. Русалки бы притомились, собирая обломки его «Фортуны». Но подвернулась эта дамочка, и я решил обернуть дело по-другому. И прогорел. Рик выдернул ее у нас из-под носа, и, вдобавок, ранил Фредди и укокошил моего помощника. Дрянь был человек, однако моя дрянь!

– Как она выглядела, – перебил Ричмонд.

– «Фортуна»? Прекрасно. Я же не успел до нее добраться.

– Да не корыто Рика, а его сестра! – воскликнул Ричмонд, едва владея собой.

– Хм. Бледная, как рыбья кость и такая же тощая. А что?

– Какие у нее глаза?

– Да черт его знает. Что она, золотой дублон, чтоб ее разглядывать. – Волк поставил пустую бутылку и пристально взглянул на подельника.

– Что у тебя за тайны, Маркиз? Ты гуляешь на длинной веревочке, но смотри… Я ведь могу ее сильно укоротить, – старый пират вдруг осекся на полуслове и хлопнул себя по лбу. – Чтоб мне провалиться! Это связано с вашей дуэлью?

– Вы догадливы, – кивнул Ричмонд и, как бы невзначай, тронул эфес шпаги. Но Волк то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил угрозы.

– Так что там с его сестрой? – спросил он и едва заметно подался вперед.

– Она умерла шесть лет назад. По крайней мере, я думал, что умерла, – проговорил Ричмонд скорее себе, чем Волку. – Неужели я ошибся? Однако довольно об этом. Время не ждет, и Большой Приз ждать не будет. Мы отплываем, как только вы соберете своих людей. Пусть Рик найдет клад. Пусть возьмет его в руки, а там… Кто знает? «…И последние будут первыми», так кажется говорится в Святом Писании?

– Не кощунствуй, – буркнул Волк.

Ричмонд встал, аккуратно расправил кружевные манжеты и уже повернулся к двери, когда за спиной вдруг раздался глухой шлепок. Он быстро глянул через плечо. Корсар, за свою жестокость прозванный Волком, проливший потоки крови и сгубивший сотни ни в чем не повинных жизней, тот, кто предавал и убивал во имя желтого дьявола, словом, Волк, от одного имени которого содрогалась вся Вест-Индия, стоял в углу на коленях и истово молился, горячо раскаиваясь во всех прошлых, настоящих и будущих грехах. Господин Ричмонд пожал плечами. В конце концов, каждый развлекается как умеет.