Остров Свободы
Шрифт:
Фидель заметил, что на блестящим от пота лбу Марты, в полутьме ночи казавшемся высеченным из мрамора, извилистым оврагом пролегла глубокая морщина.
В прошлый раз, когда она приходила, этой морщины не было.
Впрочем, морщина ничуть не портила ее милое личико.
По лицу Марты снова пробежала серая, как вечернее облачко, тень, смахивая с губ улыбку, и девушка тихо и грустно сказала:
– Хорошие тебе снятся сны, Фиделито...
И провела нежной ладонью по его жестким волосам. Сердце Фиделя заныло - он вспомнил мать, и ему захотелось почувствовать себя совсем маленьким ребенком, который всегда найдет защиту у взрослого.
–
– Я даже видел, как их вели на расстрел, - сквозь зубы угрюмо отозвался Фидель. Недавний поцелуй Марты уже почти истлел на его губах, оставив после себя сладкое послевкусие, и Фиделю хотелось еще раз почувствовать приятный вкус нежных губ женщины, которую он уже давно любил, но он чувствовал, что не сможет сейчас прильнуть, как к доброму источнику, к ее мягким губам, потому что он завел не тот разговор, который следовало, и потому между ними сегодня уже ничего не сможет произойти, как бы им обоим этого ни хотелось...
Сегодня они не проведут вместе остаток быстрой тропической ночи. То есть проведут - за серьезными разговорами о том, что их ждет в самом ближайшем будущем, а не так, как бы хотелось Фиделю и, наверное, самой Марте...
Фидель тяжело, отрывисто, вздохнул и отвел взгляд от колена Марты. Округлое колено, словно вырезанное резцом античным скульптора из розового мрамора, матово светилось в густой темноте маленькой комнатки, и Фидель не видел больше ничего, кроме этого маленького притягательного колена.
– Ты ходил к месту казни?
– спросила Марта, снова откидываясь спиной на стену.
– Ходил, - кивнул Фидель.
– А разве нельзя?
– Ты поступил опрометчиво, - строго сказала Марта.
– А если бы тебя узнал кто-нибудь из ребят?
– Они были сильно избиты, - ответил Фидель, игнорируя вопрос Марты. Ему не понравилось, что она говорила покровительственно, словно имела право его поучать.
– На них живого места не было, они едва шли...
Фидель тоже откинулся назад, но так, чтобы его плечо как бы случайно касалась плеча Марты. Плечо девушки было теплым и мягким, и по телу Фиделя побежали горячие мурашки.
Сегодня, как никогда раньше, он желал эту женщину...
И Марта, конечно же, поняла это. Ее легкая рука легла на колено Фиделя, и он напрягся в ожидании...
– Я тоже там была, невзирая на приказ Эрнесто...
– Я тебя там не видел, - признался Фидель.
– Значит, я хорошо замаскировалась, - улыбнулась Марта.
– Я была близко-близко от места казни... Я даже видела глаза их палачей. Знаешь, в их глазах не было ничего человеческого, только тупое звериное желание убивать...
– Не надо, Марта, - ладонь Фиделя накрыла дрожащую руку Марты.
– После ареста Санчеса было арестовано еще несколько человек, - сказала Марта.- Я думаю, что Санчес не выдержал пыток и назвал почти всех, кого он знал. Удивительно, что он не указал на нас...
Фидель не нашел, что ответить. Он держал холодные пальцы Марты в своих ладонях, и ему страшно хотелось сделать так, чтобы девушка забыла про боль и страдания, и отправилась вместе с ним в один очень далекий мир, который существовал только в его снах. Мир, в котором война с немцами бушует вдали от кубинских берегов. Мир, в котором не гибнут твои друзья, которым всего по семнадцать-восемнадцать лет, и они очень хотят жить, но без раздумий кладут свои юные жизни
на алтарь свободы...Марта повернулась к Фиделю, обвила его шею своими тонкими, но сильными руками, приблизила горячие губы к его воспылавшему жаром уху и жадно прошептала:
– Я не хочу, чтобы тебя убили... не хочу...
Фидель плыл в сизом туманном мареве, ощущая сладкий, манящий запах свежей лаванды, и его сердце прыгало, как ребенок, от переполнявшего его счастья.
Он понял, что сегодня Марта останется с ним.
До утра...
... Господи, какая у нее мягкая, бархатистая кожа...
2.
Марта-Анхелика Рохас, худосочная плоскогрудая девица, выглядела лет на десять моложе своих тридцати лет. Невысокая, но приятно сложенная, светловолосая и отчаянно голубоглазая, она мало походила на кубинку. Было в ее внешности что-то североамериканское...
А может быть, даже античное...
Наверное, такой была богиня любви Афродита...
...Марта пришла к Фиделю полгода назад, спустя три дня после той самой встречи с Эрнесто. Разговор с Эрнесто был серьезным, и, прощаясь, он настоятельно советовал Фиделю взвесить все как следует, прежде чем принимать решение, которое может не только изменить всю его жизнь, но и отнять ее. Но Фидель оставался непреклонен: его место - среди Сопротивления.
– У меня свои счеты с немцами, - решительно сказал он Эрнесто.- Во время вторжения я потерял отца и брата...
– Они погибли?
– участливо спросил Эрнесто.
– Не знаю, - ответил Фидель, чувствуя, что к его глазам подступают слезы.- Мы вместе встречали Новый год, а потом Раулито пошел прогуляться с отцом. Как только они ушли, немцы начали бомбить Гавану. И я их больше не видел...
– Может быть, они не погибли?
– Не знаю, я ничего не знаю...
Весь ужас пережитого вновь обрушился на Фиделя, и он больше не стал сдерживать слез...
Прощаясь, Эрнесто крепко пожал Фиделю руку и сказал ему, что, скорее всего, они больше не встретятся, так как нужно соблюдать конспирацию. А на недоуменный вопрос Фиделя, что же он будет теперь делать, Эрнесто ответил, что пришлет к нему человека. Связного, через которого Фидель будет не только держать связь со штабом Молодежного Сопротивления имени Хосе Марти, но и получать задания.
И Фидель стал ждать связного. Ожидание затянулось на три долгих дня, в течение которых Фидель не находил себе места. Он никак не мог понять, почему к нему никто не идет, и решил, что Эрнесто не поверил в искренность Фиделя, когда тот говорил, что у него к немцам свои счеты. Но почему Эрнесто решил, что Фиделю нельзя доверять? Фидель готов был бежать в Старую Гавану, в особняк на улицу Обиспо, где собирались подпольщики, чтобы убедить Эрнесто в неизменности своих стремлений.
Однако Фидель понимал, что если он начнет искать Эрнесто, то подведет не только его, но и своих новых товарищей по борьбе. Он не должен поддаваться порывам, пусть и благородным. Ведь подпольная борьба - это не игра в бесстрашных героев Александра Дюма или Фенимора Купера, а реальная, наполненная настоящими, а не выдуманными опасностями жизнь.
Жизнь, которая может прерваться внезапно...
Так что Фиделю оставалось только одно - набраться терпения и ждать, когда к нему придет связной. Фидель старался не думать о том, что будет, если он не придет. Это будет означать только одно - Эрнесто действительно не поверил Фиделю...