Чтение онлайн

Логика разоружения действительно предполагает, что ядерное оружие со временем будет сокращено великими державами до чисто символического уровня. При сохранении взаимных уровней гарантированной безопасности — это допустимо. Дело, однако, в том, что до того момента, когда ракетно-ядерное оружие перестанет быть гарантом безопасности России, осталось совсем немного времени. Развал СССР отбросил Россию назад и в деле разработки высокоточных вооружений, которые пришли на смену современному оружию массового уничтожения. Это и есть оружие нового типа для качественно новых «бесконтактных войн». Возникла новая опасность для ядерного арсенала России — его могут уничтожить одномоментно, даже не прибегая к ядерному оружию. Такая опасность объективно существовала с самого начала «пятидневной войны» на Кавказе и особенно после ее окончания, когда в боевую готовность был

приведен американский флот в районе Персидского залива, а в Черное море вошли корабли НАТО. Военные эксперты, с которыми мне приходилось беседовать вскоре после агрессии Грузии, говорили, что главной ее целью для подготовивших эту вылазку американцев была проверка возможностей России вести именно дистанционные, бесконтактные войны. Увы, они убедились в том, что Россия к этому не готова. В ходе «пятидневной войны» на Кавказе только корабли Черноморского флота использовали крылатые ракеты для уничтожения грузинских торпедных катеров. И то, как торпеды, на достаточно близком расстоянии. На суше и в воздухе Вооруженные силы РФ предпочитали воевать по старинке, как в Великую Отечественную (танки, артиллерия, авиация с прицельным бомбометанием и т. д.). О том, что такая отсталость ВС РФ может в любой день обернуться смертельной опасностью для России, военные специалисты предупреждают давно. К сожалению, в руководстве РФ до «пятидневной войны» настолько полагались на наш ракетно-ядерный щит, что фактически игнорировали эти предупреждения. А Министерство обороны РФ, почивая на еще советских ракетно-ядерных лаврах, практически ничего не делало для развития боевой техники и вооружений для бесконтактных войн нового типа. Наша оборонка продолжала гнать устаревшую технику, а оборонные НИИ сидели без государственных субсидий у разбитого технологического корыта с клеймом «Сделано в СССР». Чтобы не быть голословным, приведу выдержки из публичной лекции «К какой войне должна быть готова Россия» (лекция цитируется по записи на сайте Polit.ru), прочитанной за четыре года до «пятидневной войны», 11 ноября 2004 г. Ее автор — один из немногих специалистов по бесконтактным войнам доктор военных наук профессор Владимир Слипченко, признанный международной военной наукой как уникальный специалист именно в этой области. Он автор ряда книг («Войны будущего». М. 1999 г.; «Бесконтактные войны». М., 2001 г.; «Войны шестого поколения: вооружение и военное искусство будущего». М., 2002 г. и «Войны нового поколения: дистанционные, бесконтактные». М., 2004 г.):

«Так к какой же войне должна готовиться Россия? На этот вопрос нельзя ответить, если не обратиться сначала к истории войн. Войны были всегда. Историки подсчитали, что за Век цивилизаций — это 5,5 тысячи лет — на нашей планете прошло более 15 тысяч войн и вооруженных конфликтов. И за эти 5,5 тысячи лет в войнах было потеряно около миллиарда человеческих жизней. В настоящее время мы имеем 193 страны, которые зарегистрированы в ООН. Обратите внимание: 1/3 этих стран находится в состоянии войны. То есть они или воюют, или имеют с кем-то неразрешимые противоречия.

Войны на нашей планете имеют свое будущее. По ходу истории они не исчезают, но развиваются вместе с цивилизацией. Наша сегодняшняя задача понять не будущее войн, а войны будущего: какие войны ожидают Россию в будущем и к чему надо быть готовым.

К сожалению, официальная военная наука (в России. — В.Б. ) не занимается серьезно этим направлением. Перелопачивается все то, что давно ушло в прошлое. США и некоторые страны НАТО переходят к новому поколению войн, дистанционному бесконтактному поколению. Я называю их войнами будущего. Вот к таким войнам должна готовиться Россия. К нам уже никогда не придет по суше противник: большие танковые клинья, вторжение через западную, южную, восточную границу; такой противник в Россию больше не придет».

Замечу, что конфликт в Южной Осетии, а лекция Слипченко была прочитана за 4 года до него, был как раз «классическим». Это то, что Слипченко называет «войной четвертого поколения». Он поясняет, словно предвидя конфликт августа 2008 года и полемизируя с авторами последовавшей за ним военной «реформой Сердюкова»:

«Надо не уничтожать наши сухопутные войска, а надо отдать их пограничным войскам, внутренним войскам. Пусть они там сохраняются и готовятся к отражению агрессии в районе границы. Если война придет к нам, то она придет через воздушно-космическое пространство, и удар будет нанесен высокоточным оружием. Обратите внимание: удар будет нанесен не по вооруженным силам, если они останутся в прошлом поколении, но по экономике государства, а это уже очень серьезно.

Я в своих книгах разделил все прошлое и будущее на два серьезных периода: доядерный период, который просуществовал 5,5 тысячи лет, и ядерный период, который начался в 1945 году. Это две несоизмеримых

по длительности эпохи, но они позволяют сделать вывод, что в доядерный период были в основном контактные войны: рукопашные, потом дистанционные. Их неотъемлемым элементом оставалась та ситуация, когда противники сходились на поле боя и старались друг друга уничтожить. А вот в ядерный период зародились дистанционные и бесконтактные войны, когда страна может нанести удар по территории любого другого государства на нашей планете. За все время существования цивилизованного человечества мы имеем всего лишь 6 поколений войн».

Слипченко классифицирует их следующим образом:

«Первое поколение — войны с использованием холодного оружия. Эти войны на нашей планете шли порядка 4 тысяч лет. В XII–XIII веках прошлого тысячелетия, когда в Китае был изобретен порох, начались войны нового, второго поколения. Оружие стало огнестрельным: гладкоствольное стрелковое и пушечное оружие. Только в XVIII–XIX веке наука позволила создать оружие с нарезами в канале ствола. В войнах третьего поколения стрелковое, пушечное оружие стало многозарядным, более дальнобойным, более прицельным. Войны поменяли характер: они стали более массовыми с точки зрения живой силы, применяющей это оружие; резко расширился масштаб войн. Они стали окопными, дистанционными, хотя контактный характер сохранился.

И, наконец, сто лет назад появилось новое оружие: автоматическое. Сменилось четвертое поколение войн. Это оружие стали устанавливать на бронебазе, на самолетах, на надводных и подводных кораблях. Мы с вами получили войны с применением фронтовых наступательных и оборонительных операций стратегического масштаба.

Это четвертое поколение продолжает здравствовать и сегодня. Многие страны остаются в этом поколении, и Россия сидит в нем корнями.

Но в 1945 году появилось ядерное оружие: атомное, затем термоядерное. Это был задаток для войн пятого поколения. К счастью, после двукратного применения в конце Второй мировой войны это оружие более не применялось. Будем надеяться, что у наших военных и политических руководителей хватит ума на то, чтобы это оружие никогда не применялось в будущем.

И сейчас, начиная с 1991 года, мы имеем шестое поколение войн».

Чтобы определить отличия этого поколения, автор лекции вводит такое понятие, как «формула победы в войне».

«Как показывают результаты анализа очень большого количества конфликтов, чтобы победить в войне, — говорит Слипченко, — требуется добиться всего трех целей:

Первое: разгромить вооруженные силы противника; как правило, на его территории.

Второе: уничтожить экономический потенциал противника.

Третье: свергнуть или заменить политический строй противника.

Если эти три компоненты достигались одновременно, победа считалась полной. Но если в одном из трех направлений успех достигнут не был (как это было в войне в зоне Персидского залива: Хусейн остался у власти), то победа не может быть полной. Я рекомендую читателям и слушателям поискать глубинные причины новой войны: ведь только полная победа может означать завершение войны в соответствии с тем, что было провозглашено. Если не все было достигнуто, то война, следовательно, имела другие цели.

Итак, когда же начались акции применения высокоточного оружия? Это было 4 мая 1982 года. Впервые в истории войн в ходе Фолклендского конфликта, когда Великобритания решила прийти с островов к Аргентине и побороться за свои территории на островах, пришла туда с мощным флотом и ядерным оружием, Аргентина купила у Франции всего пять высокоточных крылатых ракет. Французы тогда уже делали такое оружие, они и сейчас делают его классно. При помощи этих пяти ракет аргентинцы потопили три английских корабля, среди них эсминец «Шеффилд», еще один эсминец и другой надводный корабль. Всего пять крылатых ракет — и три потопленных корабля.

Через 15 лет в Великобритании была конференция, на которую я был приглашен. Тогда англичане высказали интересную мысль: «Если бы мы знали, что у Аргентины имеется это оружие, мы бы совсем по-другому начали вести эту войну. Но если бы Аргентина имела всего два десятка крылатых ракет, мы проиграли бы и войну, и Фолкленды». Потому что каждая высокоточная крылатая ракета поражает корабль: он может остаться на плаву, но он уже недееспособный.

С тех пор высокоточное оружие начало очень интенсивно разрабатываться и набирать мощь. Что такое высокоточное оружие? Это такое оружие, у которого вероятность поражения цели на межконтинентальном уровне, даже в условиях помех и неблагоприятных климатических условиях, близка к стопроцентной. Выстрелил и забыл. Ракета сама находит и с высокой вероятностью поражает нужную цель. Это высокоточное оружие сейчас развивается в двух вариантах (в некоторых странах — в трех): воздушного базирования и морского базирования; некоторые, например, французы, делают базирование сухопутным.