Остров амазонок (Дикие)
Шрифт:
Родди погладил кончиками пальцев ее руку – это было приглашение.
– Милый, я не вставила колпачок. Да и не время сейчас.
– Ладно, ладно. Обойдусь грязевыми ваннами.
Родди, обнаженный, выскользнул из-под простыней и направился в роскошную ванную. Почти сразу же он возвратился в спальню и распахнул дверь на балкон, с которого открывался чудесный вид на сиднейскую гавань.
Родди подбросил какой-то предмет высоко в воздух.
Изабель подняла голову.
– Эй, это же мой колпачок!
– Был.
– Как ты посмел!
– Хочешь ты того или нет, но у тебя будет ребенок, и мы займемся этой проблемой прямо сейчас.
Лежа
Мелодия закончилась, и Сюзи замерла в грациозной позе.
– Бретт, ты что думаешь, я сплю с Артуром? – неожиданно спросила она.
– Должен признать, эта мысль приходила мне в голову.
По правде говоря, он не видел другой причины, почему такую мелкую сошку, как он, включили в состав делегации на Пауи.
– Это не так.
Но, вставая с постели, он подумал: «Пока не так».
Несмотря на то что Сильвана привыкла к роскоши, она наслаждалась комфортом «Королевского люкса» в одном из самых фешенебельных отелей мира. Спокойные пастельные краски, приглушенное освещение, личный дворецкий – все было рассчитано на удобство постояльцев. Сильвана пробормотала:
– Я скорее всего останусь в номере и почитаю.
– Ты слишком много читаешь, – сказал Артур. – Вредно для здоровья все время просиживать с книгой. Надеюсь, у тебя все в порядке? Тебе ничего не нужно?
Если бы Сильвана ответила: «Нет, у меня не все в порядке, я чувствую себя одинокой все эти годы, и все, что мне нужно, – это друг», – Артур просто уставился бы на нее в изумлении и посоветовал бы ей пройти медицинское обследование по возвращении в Питтсбург.
Сильване нравился этот просторный, но уютный номер, и она решила насладиться безупречным сервисом и провести время так, как ей хочется.
Ранним солнечным утром Артур полулежал в шезлонге на краю бассейна на крыше. Он ошибочно полагал, что у бассейна можно находиться в полнейшей безопасности, если предстоит конфиденциальный разговор. Артур разговаривал с Питтсбургом сразу по двум телефонам. На одном из столиков возле бассейна стояли яичница с ветчиной, апельсиновый сок и кофе. Его темно-бордовый кейс «Картье ле Маст» лежал на другом столике.
Артур скользнул рукой под бирюзовые плавки и почесался.
– О'кей, Джо, я забираю две тысячи акций в двадцать три десять. Пока… Делия, ты слушаешь?.. О'кей, соедини меня с ним.
Все звонки Артура проходили через его личную секретаршу Делию, использующую коммутатор в его офисе в Питтсбурге. Артуру нравилось лежать около бассейна и почесывать пузо на солнышке, в то время как он заставлял людей прыгать, а Делия записывала каждый разговор.
Потягивая апельсиновый сок, он
вел переговоры о покупке земли и краткосрочной аренде здания на Черри-стрит, потом поспорил со своим страховым агентом:– Не смей говорить мне «но», Сид, все цифры мне нужны к понедельнику. – Артур с грохотом бросил телефонную трубку и кивнул бою, который держал в руках серебряный поднос с утренним обзором новостей, полученных по гостиничному телеграфу.
Доедая яичницу, Артур сделал еще один короткий звонок в Нью-Йорк. Подтвердив у Делии, что все звонки были записаны, он выпил последнюю чашку кофе и позвонил напрямую кое-кому проверить, получила ли она его розы. Он слегка улыбнулся ее радостным возгласам, доносившимся через тысячу миль из Питтсбурга.
Артур сверился со своим массивным золотым брегетом, который обошелся его матери в двадцать пять тысяч долларов в качестве подарка на его шестидесятилетие. Он слегка поморщился при воспоминании о недавнем дне рождения. Доктора говорят, что человек выглядит на столько, на сколько себя чувствует. В шестьдесят Артур ощущал себя на десять лет моложе. Ему не доставляло удовольствия выбирать себе замену, но совет давил на него уже два года, поэтому он наконец согласился высказать свое решение к Новому году. Таким образом, следующий президент будет рассматриваться как выбор Артура.
Он снова посмотрел на часы. Остальные должны подойти минуты через две; у него было время еще на один звонок.
Гарри Скотт поднялся из лифта на крышу отеля. Он видел лежащего возле бассейна Артура, но босс мог и подождать пару минут, пока Гарри наслаждался чудесным видом. Он сдвинул солнечные очки на лоб, в темные курчавые волосы, и прищурил серые глаза. Мальчиком его дразнили в школе из-за его черных загибающихся ресниц, но потом перестали, когда Гарри вырос и оказался выше ростом и крепче остальных ребят в классе. Сломанный крикетной битой нос придавал ему более мужественный вид и делал его более агрессивным, так же, как и высокие скулы, и впалые щеки, хотя он в душе не был таким. Кроме того, он был очень худой, потому что равнодушно относился к еде и часто забывал о ней.
Слева от Гарри находился Харбор-Бридж – мост через залив; справа – как бы парящие в воздухе белые раковины Оперного театра, и повсюду яхты и буксиры танцевали на голубой воде Сидней-Харбор.
Пока Гарри Скотт обходил вокруг пустынный гостиничный бассейн, из лифта вышли Эд и Чарли в костюмах для отдыха, но с кейсами в руках, и присоединились к своему боссу. Гарри подумал, кому из этих двух типов он будет докладывать в будущем; оба были достойными кандидатами, но каждый по-разному. Казалось, никакой ошибки не может произойти, когда в дело вступал энергичный адвокат Чарли, но Эд, геолог, был не менее энергичен и обладал редким даром зажигать людей; все, кто работал над каким-нибудь проектом Эда, были преданы ему – и Эду.
Артур натянул гавайскую рубашку и приветствовал стройного, загорелого мужчину:
– Все в порядке, Гарри?
– Как мы и рассчитывали. В субботу утром мы вылетаем из Сиднея на Пауи, куда прибудем около трех пополудни. В воскресенье с утра мы все будем купаться – словно у нас начался отпуск. После обеда совершим на вертолете познавательную экскурсию по острову. Артур, вы сядете позади пилота. Эд будет сидеть рядом с вами и указывать на красивые места. Когда мы доберемся до предполагаемых месторождений, он начнет тереть свой нос: один раз – для кобальта; два раза – для урана.