Остроги. Пси-Войны
Шрифт:
Но не тут-то было.
Идиоты, мысленно выругался Гурбан. Дважды стрелянных мужиков на слабо не возьмёшь! И уж больно примечательны угольного цвета робы братьев. Настолько примечательны, что белгородцы, побросав столы и казаны, открыли-таки по «чёрным» огонь даже без приказа старосты.
У эмтешника Бориса пробило переднее колесо, обод буквально разворотило пулями — двухколёсный «жеребец» на полном ходу кувыркнулся вперёд и, описав широкую дугу в воздухе, столкнулся с асфальтом и вспыхнул. Сам же Борис — живучий, зараза! — умудрился рухнуть на молодых девчонок, скучковавшихся в сторонке, чтобы не мешать погрузке в машины. Приземление на юные тела прошло удачно для обрюзгшего
Гурбан сбавил скорость и развернул «Поларис Рейнджер». И хоть «чёрные» не нравились ему, они в команде, а раз так — надо выручать парней.
Заметив, что брата рядом нет, Витёк остановил мотоцикл. Не вставая с сидушки, он вскинул автомат и принялся полоскать по сторонам очередями. Он прикрывал Бориса, который, оправившись от полёта, уже мчал к нему, показывая отличный результат — хоть на Олимпийские игры мужика посылай.
У Витька как раз закончились патроны в рожке, когда Борис плюхнулся на сидение за братом. Но прежде чем эмтешник сорвался с места, Борис швырнул в толпу гранату и, не дожидаясь взрыва, открыл огонь из своего автомата. А потом вспыхнуло и ахнуло. Белгородцев разметало по сторонам, послышались проклятья и крики раненых. Но и Борису досталось — осколком его ранило в руку, он уронил автомат. Витёк направил мотоцикл вслед за чистильщиками.
Что ж, ещё легко отделались.
Прежде чем вновь устремился за гламурным джипом, Гурбан увидел Захара, старосту оружейников. Он держался за лицо, из-под пальцев сочилась кровь.
Плохо. Если уж самому Захару досталось, то он это дело не спустит на тормозах, погоня гарантирована.
Так и случилось. Вскоре позади замаячил микроавтобус «Газель», в который набилось не меньше десятка бойцов, жаждущих расправы над дерзкими мотоциклистами. За «Газелью» мчался оранжевый мусоровоз с АГС-17 на крыше. Этот «КАМАЗ» был особой гордостью Захара. Небось, староста лично сел за руль и пару человек к гранатомёту посадил. Издалека стрелять не будут, огонь откроют только, когда уверятся, что попадут стопроцентно. Но и это не всё — за чистильщиками гналась ещё убитая в хлам «Лада Калина», та самая, путинская. Шутки шутками, а Псидемию и годы разрухи «тазик» пережил — в отличие от «майбахов» и «феррари». Что-то Гурбан не видел на дорогах Территорий ни одной спортивной тачки, и лимузины ему тоже не встречались.
Дорога впереди была ужасной. Точнее — её почти что не было. Только набираешь скорость — и квадроцикл начинает швырять на ухабах так, что кажется, желудок выплеснется через рот. А ещё Доктор рядом — не отошёл от травмы, его черепу такие прыжки не на пользу. Да и Бек с Маевским… Хотелось бы, конечно, уйти подобру-поздорову, но не получится. Это не Гурбан ввязался в драку с белгородцами, это они вынудили чистильщиков на крайние меры.
— Приехали! — Гурбан остановил «Поларис Рейнджер». — Доктор, пересаживайся и жми отсюда.
Не оглядываясь, с автоматом у плеча командир пошёл навстречу прущим тачкам преследователей.
Не дожидаясь, пока его ударят пулей в левую щёку, чтобы можно было подставить правую, он первым открыл огонь. Христианское смирение умерло в нём вместе с началом Псидемии. Надо прикрыть отход своих, надо задержать кодлу Захара! А если погибнет командир, остальные закончат начатое, не повернут назад. Гурбан это точно знал, сволочей и трусов в его отряде не водилось.
Выплёвывая пули, автомат бился прикладом о плечо, но мусоровоз, что мчал в авангарде белгородцев, не сбавлял хода. Пули высекали из него искры, лобовое стекло покрылось сетью трещин, а потом осыпалось на дорогу, но Захар и не думал жать на тормоз.
Хреново. Гурбан уже мысленно
попрощался с жизнью, когда рядом с ним остановился «Эндуро» — Ксю и Фаза открыли огонь из двух стволов.Мусоровоз обогнала «калина» — не терпелось её водиле полном ходу врубиться в чистильщиков, перекрывших дорогу. Обогнала — и, резко вильнув, ударилась в бок «КАМАЗа» и, отлетев, перевернулась на крышу и заскользила по асфальту.
— Отличный выстрел! — Гурбан обрадовался, как мальчишка.
«Калина» не по своей воле завершила манёвр подобным образом. Это Бек заглушил движок мотоцикла, и Маевский показал класс из СВД. На ходу стрелять всё равно, что попусту тратить патроны: попробуй попади при такой болтанке.
А тут ещё не сумел верно отреагировать водитель «Газели», что пошла на обгон за «калиной». Уходя от столкновения, он вывернул руль — и микроавтобус вылетел в кювет, и, пару раз грузно кувыркнувшись, застыл на боку.
Два ноль в пользу чистильщиков.
Но мусоровоз всё равно пёр вперёд!
— Стрелять по колёсам! — скомандовал Гурбан. — Патронов не жалеть!
Загрохотали автоматы, дважды отчётливо хлопнула винтовка — и покрышки передних колёс «КАМАЗа» лопнули. Мусоровоз пошёл юзом и перевернулся метров за сто от чистильщиков.
— Завалили гада. — Бек сказал это так, будто он лично расправился с грузовиком. Отцепил от «Эндуро» свой лом, взмахнул им разок-другой, а теперь похваляется.
— И от этих игрушек бывает польза, да? — Маевский потряс перед ним винтовкой.
Бек скривился и пожал плечами.
Через проём, где было лобовое стекло, из «КАМАЗа» выполз окровавленный Захар. Кое-как он поднялся на колени, а потом в полный рост. Грозя чистильщикам кулаком, он что-то прокричал, но Гурбану было уже не до старого дурака, слишком много о себе возомнившего. Ведь с каждой секундой «Хаммер» всё ближе подбирается к Москве.
— Отдохнули — и хватит. — Шутку командира встретили одобрительным хохотом. Это выходил из крови адреналин.
Квадроцикл сорвался с места. Впереди, на безопасном удалении, стоял эмтешник братьев Бориса и Витька. «Чёрные» и не подумали помочь чистильщикам. Им, небось, ещё спасибо сказать надо, что в спины не стреляли.
Подогнав к братьям «Рейнджер», Гурбан заметил, что они стали на развилке, разделившей дорогу — ну, или то, что от неё осталось — на две части.
— Куда поедешь, начальник? — спросил Витёк, презрительно щурясь, будто не он, а Гурбан дал драпака, оставив попутчиков в беде.
На слабо испытывает, понял Гурбан, закипая. Ему очень-очень захотелось двинуть кулаком по наглой роже зэка, выбить из него всё дерьмо, накопленное за жизнь, полную предательств и лжи. Вот только не время, есть задача важнее, чем поставить урода на место.
— А куда «Хаммер» свернул? — спросил Гурбан так, будто не покоробила его дерзость во взгляде Витька, и не заметил он откровенный, неприкрытый вызов.
— Вот именно, — лениво бросил в ответ Витёк и направил эмтешник к левому ответвлению дороги.
Гурбан дал себе зарок прострелить урке башку, после того как он разберётся с экипажем джипа. И случится это очень скоро.
Дорога забирала вверх. Местность вокруг была холмистой. Вот на вершину одного такого холма Гурбан и заехал. Отсюда отлично просматривалась полоса реки впереди. Река эта — Северский Донец, приток Дона. До Псидемии Гурбан пару раз ездил в Малиновку, посёлок под Харьковом, где жили родственники жены. Так вот за Чугуевом — остановка электрички перед Малиновкой — тоже протекал Северский Донец… С вершины холма дорога спускалась как раз к мосту через реку. И как раз сейчас на этот мост въехал лимонно-жёлтый джип — яркое пятно было заметно издалека.