Осторожно, бабушка
Шрифт:
Ну и сейчас, вошел и встал в дверях поперек порога.
– - Добрый день. Заходи... те. Вы что-то желаете?
– сверкаю я всеми тридцатью двумя зубами. А как же, с покупателями надо быть вежливой.
– - Я, эта... пришел, - от непривычного обращения Богдан, похоже, совсем растерялся. Городок наш маленький, все друг друга по именам знают, а тут к нему, как к чужому.
– - Я вижу. Так что вы хотели?
Он робко сделал несколько шагов вперед:
– - Мне... эта...
– и замолчал. Мда, похоже, надолго. Вдруг он вскинул голову, как будто вспомнил, - нужно...
–
Я готова была его прибить за молчание, но мама мне этого никогда не простит.
– - Так что тебе... вам, нужно?
– я попробовала добиться от него ответа, продолжая усиленно улыбаться.
– - Мятной воды, вот!
– закончил он.
– - Чего?
– я опешила. Честно скажу, не ожидала.
– - Мятной воды.
– - Зачем?
– мои глаза наверняка были квадратные.
– - Ну, чтобы тебе понравиться, - смутился Богдан.
Такая мысль просто не могла родиться в его голове. Интересно, кто подсказал?
– - Откуда ты взял, что мне это понравится?
– - Твоя мама сказала, что когда к девушке идешь, что сначала нужно прополоскать мятной водой рот. Для свежести. Она еще сказала, что это всем девушкам нравится. Ну, еще я тебя увижу. Это предлог.
Ну, матушка, ну, спасибо.
Я порылась на полке, достала бутыль с мятной водой и протянула Богдану:
– - Держи. С тебя две медяшки.
Я получила деньги и усиленно делала вид, что очень занята, в надежде, что он уйдет. Как же, размечталась. Он отошел к дальней стене и молча стоял, наблюдая за каждым моим движением. На мое счастье, в аптеку заглянула Иллина, а следом за ней Кот. Поймав мой умоляющий взгляд, он улыбнулся и чуть заметно кивнул головой.
– - Хозяин, ваш отец просил вас найти. Пойдемте, он вас ждет, - и, обняв Богдана за плечи, вывел его из аптеки.
Интересно, что этот прохвост попросит за услугу?
– - ... выйти замуж, - ворвался в мои мысли пронзительный голос Иллины.
– - Извини, что ты сказала?
– переспросила я.
– - Ты что, совсем не слышишь, что я говорю?!
– возмутилась она.
– Я говорю, мама права, тебе давно пора выйти замуж. Из-за тебя я не намерена в девках сидеть до старости. Чем тебе Богдан не нравится!
Моя сводная сестра Иллина, шестнадцатилетняя дочь матушкиного второго мужа, была ее любимицей. Надо отдать должное сестрице, она - красавица. Длинные, слегка вьющиеся золотистые волосы, тонкие черты лица, прекрасная фигура. Кроме всего прочего, легкая стервозность и любовь к сплетням. Как результат, толпы поклонников, которые даже ее недостатки считают очаровательными. Главная цель жизни - выгодно выйти замуж.
А по обычаю, младшая дочь не может выйти замуж, пока не просватана старшая. Надо ли добавлять, какие чувства она ко мне питает.
– - Зачем он мне? Он же дурак, ни поговорить с таким, ни посоветоваться, - сказала я и тут же пожалела, теперь она долго не уйдет.
– - Сама ты дура. Глупый муж - это же такая находка. Таким мужем управлять просто, будешь сама себе хозяйкой.
– - Вот ты за него и выходи, - рассердилась я. Пигалица, еще меня поучать вздумала!
– - Нет, я себе получше найду, - рассмеялась она.
– Да, вспомнила, я же к тебе
– - Воду я тебе дам, а вот крема нет. Помады тоже нет, не успела приготовить новую.
– - В чем дело! Сделай новую.
– - Я устала, сегодня пришлось инвентаризацию делать. Может, завтра зайдешь?
– устало спросила я.
– - Ну, уж нет. Обещаю, что не скажу маме о том, что ты опять не хотела общаться с Богданом, если ты мне дашь чай и приготовишь помаду. Так и быть, за кремом я завтра зайду.
Шантажистка, ведь знает, что я мамины лекции на тему замужества боюсь до дрожи в коленках. Пришлось поставить чайник на огонь и начать приготовление. Так, сначала надо растереть в порошок кармин.
Пока я пестиком в фарфоровой ступке растирала кармин, Иллина успела рассказать половину новостей и слухов.
– - Еще рассказывают, что вчера в Овражках оборотня поймали. Он несколько дней за молоком к бабушке Охам каждый день ходил, а тут наткнулся на нового жреца Единого. Тот в нем оборотня как-то опознал и в крик: " Как вы, нечестивые, можете терпеть рядом эту тварь богомерзкую!" Мужики за вилы и колья схватились, скопом навалились, да и повязали. Посреди села столб вкопали, хворост принесли, хотели прилюдно сжечь. Народу, говорят, набежало посмотреть на казнь. Привязали оборотня, а жрец ему говорит: "Покайся!"
– - Я не поняла, в чем каяться? Он же оборотень!
– недоуменно спросила я.
– - Ну что ты меня спрашиваешь, я же не жрец. Вечно ты перебиваешь!
– надула губы Иллина, - Не хочешь, вообще не буду рассказывать!
– - Не обижайся. Рассказывай дальше, - мне и самой стало любопытно.
– - Значит, жрец ему говорит: "Покайся!" Вместо покаяния этот оборотень так ему ответил, что даже сапожник покраснел.
Я тихонько, чтобы не отвлекать от рассказа Иллину, захихикала. Представляю, что он ответил, если сапожник, известный в округе сквернослов, краснеть начал.
– - Жреца, говорят, от этих слов совсем перекосило, он первый и поджег хворост. Только, когда огонь разгорелся сильно, не знаю, как, ему удалось веревки опаленные разорвать и сбежать, - рассказала она.
– - Не поймали?
– не удержалась я от вопроса.
– - Нет. Всю ночь мужики искали, но не нашли, - закончила рассказ сестрица.
Пока я пересыпала в мисочку кармин и добавляла в него растопленный гусиный жир, Иллина продолжала рассказывать разные сплетни и слухи. Помада была уже почти готова, когда в аптеку ворвался сын старосты:
– - Верена, мы с отцом только что из Дубровиц приехали. В общем, твоя бабушка...
– - Заболела? Да говори толком, что случилось!
– - Она арестована.
По полу покатилась выпавшая из рук мисочка.
Кто не удивится, услышав подобное? Бабушка у меня на других не похожа. Живет отдельно, периодически ездит на какие-то встречи, знает толк в алкогольных напитках. Нет-нет, вы не думайте, она не пьющая, просто очень хорошо разбирается в разных напитках. И все же трудно устоять на ногах, когда тебе говорят, что твоя бабушка арестована. И тут только два пути: либо не поверить, либо разозлиться.