Останься моей
Шрифт:
Что б ее.
«Не бери»! Вопит внутренний голос. Я почти на сто процентов уверен, что этот звонок означает «Отбой» моим планам стянуть с аппетитной карамельной попки кружевные труселя. Ведь я уже, как гончий пес, получивший команду «Фас»… Мне не остановиться…
Но я все же не могу проигнорировать этот звонок. Отвечаю.
— Да твою ж мать! Только не говори что…
Светка быстро тараторит.
Блядь! Блядь! Блядь!
Швыряю телефон на переднее пассажирское. Торможу возле ближайшей остановки и иду за сигаретами. Только бросить хотел. Хер там!
Набираю Геле сообщение.
«Прости,
Затягиваюсь сигаретой, горький дым глотаю, кулаки сжимаю. Не соскочи только… Только поверь. Доверься. Шанс нам дай.
Через долгих семь минут сообщение приходит.
«Все в порядке… Я всего- то лишь пол дня потратила на выбор белья, договорилась с беременной токсикозной подругой дочку с ночевкой к ним пристроить и бабушку выпроводила в гости к подруге. Ах да… И еще ужин приготовила. Но… Пустяки все это. Помиримся как-нибудь в другой раз!»
Через минуту в догонку приходит второе.
«Ах, да… Не поверите, Андрей Александрович, но в шесть утра я еще сплю»
Я сажусь в машину громко хлопнув дверью. Что это? Закон подлости.
Набираю Свету.
— Список высылай. Сейчас все куплю и привезу.
Скидываю звонок и впервые злюсь на сестру.
Просто за то, что она не вовремя мне позвонила…
Просто за то, что обломала все на хер…
Просто за то, что она в последнее время мне только хреновые новости сообщает…
Где-то внутри жжет от обиды.
Моя Карамелька вновь на меня злится.
И почему у нас с ней все так сложно?
Набираю Женьку.
— О! Здарова! — Смеется в трубку приятель. — Че презики забыл купить? Привезти?
— Нет! — Отрезаю я. Устало смотрю в окно. Я не видел ее целый месяц, а сегодня был в двух шагах от своей маленькой Карамельки…Возможно она уже своими мелкими ручками пытается сжечь все мосты и снова начнет от меня бегать.
— Просто…
Блядь! Выдыхаю и опираюсь лбом на холодное стекло.
— Можешь смело говорить Ангелине, что я без нее плачу…
Глава 5
Ангелина
— Дура! Ду-ра! — тяну по буквам и оседаю с телефоном в руках перед зеркалом. Содрогаюсь от слез. Обидно до тошноты… Что у него происходит, раз он ставит на кон нас? А может я все придумала и не так-то сильно он хотел ехать ко мне? Отмечаю, что на зеркале пятна от шоколада. Лениво встаю и плетусь в ванную за стеклоочистителем и салфеткой. Распустила я что-то Янку. Надо заняться ее дисциплиной, иначе скоро свеженький ремонт начнет пестрить карандашами, шоколадом и прочими пятнами…
И вот я в красивом, дорогом белье оттираю свое отражение в прихожей. Слезы бы еще стереть…
Думаю, что производители белья поседели бы от такого кощунства.
Мне звонит Марина.
— Ало! — Держу слезы, но обида колотит грудную клетку, подговаривая ее сорвать мне голос.
— Ангелок… Ты как мой ребенок?
Это против правил и она это знает! Ей не разрешается звонить мне в минуты слабости. Потому, что за этот месяц эта дурында моей жилеткой стала, в которую я не стесняясь плачу.
— О-он не прие-ехал… — Всхлипываю.
— Так!
Детям мы вредить не будем! Дышим легкими и маткой! И, Геля… Мозги не отключаем. Я уверенна, всему есть объяснения. Если тебе все еще интересно — отчитывается — Яна поела пюре с куриной котлетой и брокколи. Сейчас они с Викулей купаются и через пятнадцать минут Женька их укладывать будет. Я, купила мороженное и выезжаю к тебе. Загружай наших любимых «Содержанок». Думаю парочку серий мы точно осилим сегодня. Завтра я к одиннадцати поеду. Отпросилась у шефа. Так что я сегодня с тобой, детка! Приставать не буду. Обещаю. — Смеется.Я зажимаю ладошкой рот и закусываю губу.
Я всю жизнь ждала такую поддержку.
И почему именно она?
Эта женщина спала с моим мужем и долгое время была его официальной девушкой, но за какой-то месяц все так переменилось, что страшно назад оглядываться.
Мы редко с ней об Андрее разговариваем, о его характере, но сегодня… Я хочу знать о нем все!
— Он обычный мужик, Геля! С руками, ногами и головой.
Марина ставит в сторону свою порцию мороженного и отпивает томатный сок. Прет ее, конечно…
— Чем он тебя зацепил? — Лениво интересуюсь, как будто между прочим. У самой сердце колотится. Подбираюсь. Губу закусываю. Переживаю, вдруг заденет то, что услышу.
— This is a masochist. — Произносит Марина и указывает на меня.
— Отстань! Хочу узнать… Просто… Мне его так не хватает…
Слезы снова стекают по щекам.
— Ангелина! Я сворачиваю этот разговор. Что ты услышать хочешь? Признавался ли он мне в любви? Нет! Никогда! Планировали ли мы семьей стать? Нет! Никогда!
— Но за что- то же он тебе машину подарил…
Сама не понимаю, как претензия вырывается наружу. Поджимаю губы. Руку к губам подношу. Жалею. Грубо? Или нет?
Марина серьезно смотрит на меня.
— Не для этого я тебе про машину говорила, что бы ты мне ее каждый раз припоминала.
В комнате повисает тишина, которая замораживает каждый выдох. Густая. Тягучая тишина.
— Прости… — Шепчу неуверенно.
Марина ковыряется в тарелке с мороженным.
— Спать пойдем? Или у тебя есть безопаснее темы? Геля, мне не стыдно за наше прошлое. Оно просто было. Для Женьки эти темы — табу. Ты, же с мазохистическим удовольствием ковыряешься в них! Что сказать тебе? Что для Андрея я была всего лишь куклой для секса? Красивой приставкой, не более? У нас были отношения. Дурацкие, но отношения. Я его давно отпустила и уверенна, что он меня тоже. Просто, поговори с мужиком и не парь нам всем мозги!
Вновь тишина.
Зря она приехала.
Я ставлю тарелку с мороженным на стол. Собираюсь спать пойти потому что разговор и правда достиг максимально допустимого значения. Дальше — только искры.
— Андрей не спокойный человек. Он вспыльчивый. Нагрубить может. Накричать. Послать на хер! С тобой такое было? Посылал он тебя? Орал на тебя?
Я отрицательно качаю головой.
— А меня посылал раз сто! — Марина набирает в легкие воздух и продолжает.
— Андрей со мной никогда никуда не ходил. На свадьбы подруг, на Юбилей к маме — всегда одна! К тебе он на защиту диплома приехал. Приехал ведь?