Особенная
Шрифт:
У меня отвисла челюсть, глаза выпали из орбит, и из руки выскользнула вилка, со звонким грохотом ударившись о поверхность стола.
– Что. Ты. Сейчас. Сказала?
– выдавила я.
Ники, увидев мое выражение лица, устремила на Хейли свирепый взгляд.
– Зачем ты рассказала?
– шикнула она и цокнула.
– Она бы все равно узнала!
– воскликнула Хейли и посмотрела на меня с жалостью.
– Не обращай внимания на эту чушь, Эмили. Ты же знаешь, что это неправда. И мы знаем. И…
– Но они думают, что правы, - промямлила я безжизненным голосом.
Я громко проглотила большой ком шока и закрыла глаза, борясь с желанием соскочить со своего места и закричать на весь кафетерий, что все это ложь. Но
В конце концов, если я сейчас закричу, то меня в следующую же секунду превратят в психически неуравновешенную истеричку, затем припишут то, что я лежала в лечебнице для душевнобольных, и так далее.
Я сделала глубокий медленный вдох, заставляя себя успокоиться.
– Это всего лишь слухи, Эмили, - донесся до меня тихий голос Хейли.
– Да, - сказала я и открыла глаза.
Ники отложила в сторону недоеденное яблоко, которое начало темнеть по краям, где она надкусила его, протянула через стол руку, и ее теплые пальцы мягко сжали мое запястье.
– Правда, Эмили, тебе не стоит воспринимать это так… остро, - посоветовала она.
Я машинально кивнула, ощущая в груди растущую злость. Ненавижу, ненавижу слухи. Почему людям обязательно нужно поливать кого-то грязью?
– Хорошо, - произнесла я.
– Хорошо. Это неважно, - собрав воедино крупицы самообладания, я натянула на свое побледневшее лицо крошечную улыбку.
– Пусть говорят все, что им вздумается. В конце концов, нужно быть выше этого.
– Вот это моя девочка, - Ники подмигнула мне и подтянула к себе руку.
Я издала сухой смешок и немного опустила голову.
Когда мы выходили из кафетерия, я впервые со вчерашнего вечера увидела Джастина. Он выглядел… не выспавшимся, уставшим. Заметив меня, Джастин лишь покачал головой, а потом отвернулся. Обиделся? С чего бы это? Ведь мы не вместе! Интересно, он уже слышал о сплетнях, носящихся по школе с сумасшедшей скоростью? Конечно, слышал. И что он сказал своим друзьям? Что это правда? Или нет? Если он подтвердил то, чего не было, то в следующий раз, когда он подойдет ко мне, чтобы сказать очередное «извини», или назовет меня малышкой, я ударю его в глаз.
Когда я заходила в кабинет информатики одна, поскольку у Ники была математика, а у Хейли испанский, я услышала часть разговора Эшли Маунтилл и Хлои Смит. Девушки так яро обсуждали драку Джастина и парня по имени Дарел (я усмехнулась, потому что его звали Диего, но им, похоже, было без разницы; они говори так, как им передали), что не заметили меня, тихо бредущую к своему компьютеру в конце кабинета. За эту почти минуту я услышала о Дареле (ха-ха) много нового. И я удивилась в очередной раз, что людям совершенно неважно, о чем и о ком говорить. Ради стоящей истории они и убьют словесно, превратят человека, которого даже не знают, не знают его имени, в бандита или психа. Но что самое ужасное - другие верят и продолжают приписывать несуществующие детали произошедшего дальше.
Когда в кабинет зашел мистер Ди (его полная фамилия была Диас, но он разрешил нам называть его просто мистер Ди) - учитель информатики - все разговоры в классе утихли, и каждый получил задание, я стала думать о Диего. И мысли о нем больше не покидали мою голову. На протяжении всего дня. Я пыталась переключиться на что-нибудь другое, но этот парень, с которым я была знакома меньше часа, настойчиво преследовали меня и заполняли все пространство в голове. Я вспоминала его улыбку, его глубокий хриплый голос, его глаза, и это казалось невыносимым. Правда. Настоящая пытка. Я настроила себя на то, что, возможно, больше никогда не увижу его, но частичка моего сердца отчаянно пульсировала в надежде, что я ошибаюсь, и ослепительная улыбка этого парня все же промелькнет в моей жизни вновь.
Я безнадежная
идиотка, я знаю.А так же за этот день я услышала, что Диего, оказывается, давний друг Патрика, и он знаком с Джастином. Так что это двойной удар в спину бедняги-Джастина. Но я знала, что это не правда. Джастин не был знаком с Диего. И Патрик тоже. Скорее всего, Диего друг одного из студентов, с которыми Патрик как раз и знаком.
В общем, это был шумный во всех смыслах денек.
Вечером ко мне зашла миссис Ирвин. Мы попили чай с клубничными кексами, которые она принесла с собой, потому что иначе бы она не ушла, и под конец я была готова убить ее. Эта женщина пятидесяти лет и крохотного роста отличалась крайней наблюдательностью. Мимо нее не пролетит даже муха. Она из тех людей, которые должны знать обо всем. Каждый раз, когда что-то случалось, она не стеснялась в комментариях. Благодаря этой женщине все в округе знали о нашей скромной семье и обо всем, что у нас творилось. А так же миссис Ирвин любительница сплетен. Мне пришлось запастись терпением, ведь даже минута в ее компании для меня хуже ста лет в аду. Такая вот неудачная копия Опры Уинфри живет неподалеку.
Этой ночью мне приснился другой сон.
Я оказалась в темном лабиринте леса, и непроглядный мрак был моим главным врагом. Я бежала, постоянно спотыкаясь и падая на мягкую влажную землю, затем снова поднималась и продолжала ускользать дальше. Я не понимала, от чего бегу, но ясно для себя осознавала, что если остановлюсь хотя бы на одно мгновение, меня ждет жуткая неминуемая смерть.
Я слышала чьи-то тяжелые приближающиеся шаги, горячее дыхание, скользящее по моей спине, а затем... мощный толчок сбил меня с ног. Я почувствовала боль оттого, что ударилась головой о торчащий из-под земли корень дерева. Я потеряла сознание во сне. Оно возвращалось медленно, словно с неохотой, и когда ко мне пришла ясная возможность видеть окружающую обстановку, мои глаза наткнулись на нечто ужасное…
Я проснулась с очередным пронзительным воплем на диване в гостиной.
По телевизору крутили новости, через открытое настежь окно из кухни врывались мощные потоки прохладного ветра, который медленно доплывал до меня, приятно обволакивая тело и успокаивая ноющий зуд на коже.
Я поняла, что у меня не получится уснуть, поэтому решила принять душ.
Зайдя в ванную, я не могла не остановиться у зеркала. И увидев свое отражение, я ужаснулась. В изумрудных глазах давно нет блеска, но сейчас они выглядели как-то по-особенному уставшими и опухшими, под ними красовались бледно-фиолетовые синяки, а кожа болезненного оттенка, как у мертвеца.
От мысли сравнивания себя с мертвецом я содрогнулась.
– Ты на грани сумасшествия, - сказала я своему отражению.
После прохладного душа мне стало легче. По крайней мере, я почувствовала срочную потребность в кровати, прохладной подушке и теплом одеяле.
Как только я проснулась в шесть часов утра, мой взгляд устремился на окно, за которым, словно из ведра, лил дождь, превращая картинку в размытое пятно. Отличная погода в середине марта.
Этот день пришлось начать с приема Тайленола2.
На перекрестке улиц возникла небольшая пробка, а до начала занятий оставалось десять минут. Я позвонила Хейли и предупредила о том, что задержусь. Они с Ники сейчас были на биологии. И, убирая телефон в сумку, через дорогу я увидела странного парня. Точнее я не была уверена, что это парень. Может быть, это был мужчина. Но определенно не девушка и не женщина.
Почему странного? Он казался отчужденным, стоял там, где вблизи двухсот футов никого не было. Но что более необычно - он смотрел в мою сторону. А если точнее, то на меня. К сожалению, я не могла разглядеть его лица, так как тип находился слишком далеко, и через тонированные окна всегда сложнее что-либо рассмотреть. Но почему-то была уверена, что его взор был обращен именно в мою сторону.