Оскверненный рыцарь
Шрифт:
Двигаясь по холмистым равнинам, что были усеяны высокой серой травой и редколесьями, Оскар-таки дошел до главной Дороги. Путь его длился дня три вместе с недолгими и беспокойными ночлегами под светящими звездами. Припаса было мало, но рыцарь об этом не беспокоился. Он не видел надежды на что-то хорошее, но он шел. Он шел лишь по пути, который дал ему старый знакомец. Рыцарь утратил свое предназначение, ибо все, что у него было – это госпожа Катарина.
Оскар всю свою жизнь не знал своего происхождения. Он не помнил того момента, как вырос, и уже тем более не знал своих предков. В его памяти был лишь один момент, когда он осознал себя как человека. Прекрасная леди в синих одеяниях, с роскошными кудрявыми волосами свисающих до бедер и глаза цвета моря, что крестила его своим именным мечом. Посвятив Оскара в рыцари, тот присяг ей на вечную службу. Воинственная девушка не имела в своем подчинении никого, кроме Оскара из Норденоса. Посвящая его в рыцари, Катарина завещала ему свой медальон с синим сапфиром, который Оскар до сих пор носит на своей шее. После этого Оскар рос вместе со своей госпожой. Их возраст к тому
Стоя у придорожных полуразрушенных стен, выложенных из острых камней, Оскар устремил свой взгляд сначала на север, потом на юг. Дорога была широкой, длинной и извилистой. И по обе стороны дороги не было ни единой души. Привычная картина для этих мест, с учетом того, что на землях людских королевств бушевал раскол. Ступив на дорогу, рыцарь-изгнанник повернул на юг и двинулся в путь. Идти было далеко – за горизонтом и конца не видно, а за его пределами еще столько же придется. По Тракту было идти с лиг так двадцать на юг. Дорога в этих местах была достаточно прямой. По пути Оскару встречались ручьи, спускающихся с гор далеко на востоке, еловые редколесья, каменистые холмы да бугорки. Где-то миль через двадцать пути рыцарь перешел через хлюпкий каменный мост, который проходил через глубокую низину с журчащей на дне речкой. Ручьев и маленьких родников в Норденосе было предостаточно. Тут даже с маленьких холмов вытекали узенькие ручейки с кристально чистой водой. Через еще миль десять пути Дорога завела рыцаря в высокий хвойный лес, где под глубокий вечер вдалеке завывал на одинокую луну волк. Сойдя с Дороги в лес, Оскар отыскал под высокой сосной ямку, похоже оставшаяся после медведя. Побродив вокруг сосны и насобирав кучу хвойных веток, Оскар залез в ямку под сосной и уснул беспокойным сном.
Спустя почти трое суток Оскар добрался до крутого взгорья. Его стопы от долго пути были истерты до крови в кованных сапогах. Здесь начиналось плато Гоуд – очень высокое место, даже выше тех скал, где он сидел пять дней тому назад. От высоты здешних скал захватывало дух, ноги подкашивались, а синие еле видные внизу волны так и манили стоящего у обрыва спрыгнуть вниз. Слабые духом так и делали, потому весь берег обоих королевств Загорья был усеян не упокоенными душами страдальцев, чье Пламя давно уже угасло. Дорога здесь из прямой и широкой переходила в узкую и извилистую, постоянно поднимающуюся все выше и выше на каждом крутом повороте. Впереди был, наверно, самый тяжелый участок пути, что приходилось пройти рыцарю. Делать было нечего, другого пути на плато не было, потому Оскар шагнул вперед и уверенно зашагал, размахивая своими плечами. Меч на его правом плече уже оставил на коже огромный кровянистый синяк, а ноющая боль так и тянула Оскара отпустить меч. Перекинув клеймор на левое плечо, тот с облегчением вздохнул. Повертев правой рукой в разные стороны, изгнанник продолжал свой нелегкий путь.
Поднимаясь по извилистому Тракту, Оскару то и дело приходилось поглядывать наверх – часто с черных каменистых уступов сходили мелкие лавины, которые нередко уносили жизни проходящих мимо путников. Об этом говорили множественные незахороненные останки следопытов и скитальцев, а также редкие могильные камни в стороне от дороги, на которые паломники часто приносили венки из разных полевых цветов. То тут, то там каменистые бугры переходили в высокие острые скалы, а где-то начиналось ровное взгорье, поросшее редкими елями, соснами и пышными кустами брусники. Через лигу началась недалекая равнина, за которой лежал еще один тягостный подъем вверх. У Оскара через пару часов такой дороги уже кружилась голова, потому он часто садился на мохнатые валуны и переводил дыхание, но после продолжал подъем. Парой он даже жестко бранился, а еще реже хотел просто упасть и закричать от ненависти. Пот рекой сходил с его тела под кольчугой и броней, но он продолжал тернистый путь. Вдоль Тракта все время тянулись растущие в ряд сосны и елочки, по веткам которых прыгали пушистые белки, а высоко в дымящимся сером небе виднелись реющие крылатые силуэты, что выслеживали свою добычу в высокой траве, что волнами развивалась на ледяном ветре.
***
Еще десять миль были позади. Ноги Оскара подкашивались, а сам он тяжело дышал, смотря ровно в каменную Дорогу. Подняв голову и устремив свой взгляд вперед, рыцарь заприметил глазом впереди странный силуэт. Через пару минут Оскар разглядел в этом силуэте легкую конницу, что была запряжена тянущимися за ней повозками. Торговый караван стремительно приближался навстречу рыцарю. Левой рукой Оскар достал из-под темного плаща походный мешок. Там уж и мышь повеситься успела, так что у Оскара не было другого выхода. Закинув мешок обратно за спину, рыцарь двинулся навстречу каравану. У него в мыслях было попросить у них совсем немного еды, буквально кусок хлеба да пару глотков воды. Но когда караван был уже совсем рядом с Оскаром, рыцаря внезапно окатило холодом от увиденного. Тот подозрительно согнул ноги, а после сиганул прочь с Дороги. Он стремительно бежал в сторону, а после спрятался за каменным бугром и чуть высунул голову. Караван торговцев сопровождался воинами в черных кожаных доспехах. Андорские наемники – очень кровожадные и неистовые воители. Скорее всего они знали об Оскаре, и уж точно при виде его они бы все разом накинулись бы на того. Благо рыцарь успел отбежать подальше и спрятался.
Варягами они звались из-за своего мрачного и сурового вида. Высокие, статные, суровые воители, чьи лица были сокрыты масками и воронеными шеломами. Темные
глаза с глубокими глазными впадинами, в которых не было видно ни капли сожаления к тем, кого они убивали повсеместно. Морщинистые венозные руки сжимали тяжелые мечи и топоры, а сгорбленные спины и вытянутая вперед шея внушала в встречных им людям страх. Андорские наемники были очень опытными воинами, поэтому их частенько нанимали для сопровождения знати или каравана. Так и сейчас Оскару повезло наткнуться на охраняемый ими караван. И как на зло у того не оставалось никакой еды на завтрашний день. Рискованно было идти к ним ни то, что в лоб, а даже в спину. Караван окружало с две дюжины варяг, которые то и дело подозрительно оглядывались по сторонам, нахмурив брови и нервно подергивая пальцами на свободной руке.Рыцарь решил не высовываться раньше времени, поэтому сидел до последнего, пока караван не отъехал на ярдов сто. Еще чуть поднявшись, Оскар оглядел Дорогу справа-налево, убедившись, что на ней никого нет. Но тут он вдруг застыл на месте и ощутил дрожь по всему телу, а после почувствовал, как будто в его спину кто-то дышит. Сжав кожаную рукоять своего меча, Оскар одним точным ударом пронзил живот того, кто стоял за его спиной. Быстро кинув взгляд через правое плечо, Оскар осознал, что наемники заметили того быстрее. Тут же рыцарь сильным взмахом распорол брюхо варяга, чуть ли не отрубив туловище, выпустив все внутренности того наружу. Тот рухнул в свои же кишки, закряхтел от поступающей к горлу крови, и после замер, как бревно.
Внезапно с северо-востока раздался громовой рокот рога. После него за спиной Оскара из-под травянистых оврагов и балок появилась дюжина черных наемников. Оскар тут же прижался спиной к невысокому взлобью и бросился бежать налево вверх по горе. Наемники с устрашающими криками кинулись бежать за ним, обнажив андорские клинки. В тяжелых рыцарских латах было непросто взобраться на травянистые балки, но выбирать тут не приходилось. Либо бежать и хвататься за жизнь – либо мучительная смерть. Иногда на очередном крутом травянистом подъеме попадались каменистые осыпи, которые рыцарь тут же ногами сталкивал на догоняющих его доходяг. Кто бежал впереди всех как раз и получил себе по ногам и голове по пару камней, что мгновенно обрывало их жизни или сильно калечило.
В какой-то момент Оскар добежал до очень крутого оврага, на который было невозможно забраться. Повисшие над ним корни были слишком высоко, а острые камни не давали никакого шанса рыцарю взобраться по ним. Поэтому Оскар отступил от крутого каменистого склона оврага и подступил к оврагу пониже. По нему один за другим взбирались андорские наемник, что хотели заполучить голову Оскара. Но рыцарь был не так уж и прост, потому бил стальными сапогами по рукам наемников, лишая их возможности оказаться на одной высоте с рыцарем. А те, кто взбирался по сторонам, попадали под размахи длинного и тяжелого клеймора. Внизу уже скопилась куча наемников: одни мертвые, другие воющие от резкой боли в руках из-за сломанных костей. По сторонам от Оскара лежало еще пару мертвецов: у одних вместо головы была только лишь шея с фонтаном красной крови, у других наружу были выпущены все внутренности. Еще несколько наемников стояли под крутым оврагом и с ненавистью смотрели сначала на своих бездыханных и раненных товарищей, а потом на самого Оскара, еще больше хмуря брови и сильнее скрипя зубами.
В этот момент к ним на подмогу пришла еще орава воинов с северо-востока. Часть из них стала обходить крутой овраг, а другая часть ждала под ним, не давая возможности рыцарю спуститься или сбежать. Пока его не окружили, Оскар развернулся и зашагал налево. Там он увидел пологий склон на высоту, по которому можно было взобраться. Пока наемники ловили его снизу, Оскар скрылся от их глаз. Потому они стали в недоумении орать своим товарищам, чтоб те ловили его выше.
Чуть присев, Оскар бежал на запад не оборачиваясь назад. Потом поднялся по пологому склону, поросшему в некоторых местах травой, и забрался уже на самую высь. Перед ним раскинулась большая холмистая равнина, за которой лежал последний подъем на Плато Гоуд. Оскар обернулся, взявшись за длинную рукоять меча обоими руками. Осмотрелся по сторонам: по правую руку с дюжину наемников поднимались по Тракту, остальные шли рыцарю в лицо. Поэтому Оскар решил не суетиться и зарубить сначала тех, кто шли в лицо. Первый, что почти взобрался на возвышенность, с криками поднял над головой меч и тут же получил тяжелым стальным сапогом по ребрам. Морщинистые смуглые руки тотчас же окоченели и меч выпал, с лязгом воткнувшись в землю. Идущий за ним наемник смекнул перепрыгнуть падающего назад товарища, потому сразу же в прыжке хорошенько размахнулся и попытался отсечь голову рыцарю. Оскар приподнял меч и заблокировал удар справа. Правой рукой он держался за рукоять, а левой придерживал ладонью лезвие своего клеймора. Тут же справа на рыцаря набросился и второй наемник. Резкий удар в шею… Снова мимо. Рыцарь будто бы упал на землю в этот момент. Так показалось обоим варягам, да вот только башка того, что стоял по правую руку, тут же превратилась в ошметки черепа и крови, ибо Оскар отбросил от себя левого и вонзил острие своего клинка в череп того, что стоял справа. Другой отпрыгнул назад и, не удержав равновесия, рухнул на землю. Тогда Оскар перехватил свой клеймор и проткнул грудь варяга, выпуская из-под черной кожи доспехов фонтан крови, бьющий прямо из еще бьющегося сердца.
Вытащив из мертвеца свой длинный меч, Оскар развернулся в сторону Тракта. Варяги окружили его с трех сторон, а на встречу к рыцарю шел высокий здоровяк. В руках его был окровавленный полуторный меч, вес которого он выдерживал одной рукой. Серьезный противник. По лицу Оскара скатывались капли пота, а ноги судорожно дрожали. Дыхание участилось, но в какой-то момент рыцарь закрыл глаза. Он стал медленно дышать, пытаясь успокоить себя, а когда открыл глаза, то увидел, как здоровяк уже поднял над головой свой полуторный клинок.