Осколки вечности
Шрифт:
Я вспомнила мечущийся по помещению красный луч, отдаленно напоминающий лазерную указку, упавшего Лео, разодранное горло с фонтаном бьющей изнутри крови и…очутилась на заднем сиденье неприметной черной машины.
— Потерпи еще немного, Астрид, — умаляющим тоном обратился ко мне Джей, суетливо закутывая ноги взятым с переднего кресла пледом. — Сначала отъедем подальше.
Изловчившись, я крепко сжала его руку и молча согласилась с предложением, для наглядности мученически опустив обжегшие глаза веки. Парень натянуто улыбнулся, стянул с головы шапку и бросил ее под сиденье, заботливо умостив рядом сумку со снайперской винтовкой.
Даже в таком состоянии я могла рассуждать более менее здраво и с легкостью сопоставила цепочку
Он нашел меня, убил подонка (во всяком случае, на последний факт я уповала с религиозным тщанием свихнувшегося католика) и вытащил из дебрей кромешного ада живой и почти невредимой. Святые мощи, как одуряюще сильно я люблю этого Мужчину!
Все верно, именно с большой буквы, потому что он мой Темный Рыцарь, мой Бэтмен!
Захохотав, точно безумная, над неудачностью получившегося сравнения, я вмиг перешла на истеричный смех, миновала отметку судорожная икота и залилась горючими слезами. От облегчения ли, счастья, осознания пережитого страха или же просто банального запоздалого испуга? Не знаю. Все внутри рвалось, лопалось, крушилось и сметалось от одного лишь воспоминания о черных глазах, забирающихся ко мне в душу, о руках, срывающих одежду и мнущих грудь с животным неистовством, об улыбке ненасытной гиены и тонком луче света, поблескивающем на клинке мачете.
Майнер остановил машину, стремглав выскочил из-за руля и пересел на заднее сиденье, успокаивающе прижимая меня к себе. От плавной мелодичности его голоса и клятвенных заверений, что больше ничего дурного не случится, мне, на удивление, стало стыдно и противно. Чертова эгоистка! Разлилась стенаниями на тему 'Ах, как мне плохо и невыносимо больно!' и даже не подумала о том, что чувствует он, вытирая тыльной стороной ладони твои мокрые щеки! Как винит себя за все случившееся!
Я мгновенно заткнулась, с корнем выкорчевав из себя жалость к собственной персоне, и не пискнула ни разу, пока Джей обрабатывал жгучей мазью рану на ступне, накладывал временную повязку и осторожно растирал руками заледеневшие конечности. Конечно, его подчеркнуто яростное молчание пугало, как и повисшие в воздухе невысказанные вопросы, но при взгляде на теплые, родные и милые сердцу пронзительно голубые глаза неизменно становилось легче.
— Поедешь ко мне? — с просквозившей в хриплом голосе надеждой спросил он, заканчивая тщательный внешний осмотр моего тела. — Хотя бы на сегодняшнюю ночь, потому что…
— Там Айвены, — опечаленно вспомнила я, мысленно удивляясь ничтожеству Лео. Зачем было их убивать? Неужели для вампиров, вроде него, не существует понятия ценности простой человеческой жизни? — И я поеду с огромным удовольствием!
Не слишком плавная смена темы подействовала на парня самым благостным образом. Улыбнувшись с подвластным лишь ему одному очарованием, он оставил на моих губах разрушительный по силе нежности поцелуй и вернулся к обязанностям водителя, развлекая меня по пути нарочито ироничными байками об ужасах вампирского логова.
Я смеялась отчасти из желания ему угодить, но к концу довольно продолжительной поездки действительно ощутила некий подъем настроения, вознесшегося на недосягаемую высоту при входе в шикарно обставленный холл подъезда. Мраморный пол, кадки с буйно растущими цветами, вычищенная до блеска ковровая дорожка, мускулистый консьерж лет тридцати, приветствующий нас сверканием керамических зубов, мягкие диван и кресла, обильно украшенные позолотой, и помпезная люстра с тысячами висюлек из горного хрусталя. 'Здесь живут богатые люди!' — кричала каждая деталь интерьера, вплоть до сенсорных
кнопок в лифте.До роскошной кабины я гордо шествовала сама, стараясь ступать только на носочек больной ноги, а после без всякого смущения забралась к Джею на руки и со щемящим сердцем принялась отчитывать этажи. Второй, третий, четвертый…седьмой и, наконец, восьмой, встретивший нас одной единственной стальной дверью угрожающей наружности. Темно-коричневая, массивная, с мрачно выполненной в готическом стиле ручкой, она словно предупреждала: 'Держись подальше, всяк сюда входящий!'. Или это очередная игра моего зашкаливающего за разумные границы воображения?
Чуть поодаль на стене разместился славный кодовый замок с цифровой клавиатурой из тех, что устанавливаются на промышленных предприятиях.
Парень набрал заветную комбинацию '01-16-19-25', сопроводив бодрое пиканье коротким пояснением:
— Каждый набор чисел нужно нажимать одновременно. Поначалу будет трудно, но затем пальцы привыкнут. Дату запомнить несложно, это день моего рождения.
Я с воодушевлением повторила про себя окрыляющие сведения, мысленно выставила пометочку на шестнадцатое января и с затаившимся дыханием оглядела светлую прихожую со встроенными шкафами, идеальными рядами составленной на полке обуви, зеркальной стеной без единого пятнышка, бежевыми стенами и красивого древесного оттенка полом с двумя круглыми половичками песочного цвета. Приди моей маме в голову идея положить у входа нечто столь же светлое и ворсистое, лежать у двери свалявшейся серой тряпке, потерявший всякий вид от бесконечной череды стирок. У Джея же фигурные нарезки ковролина радовали глаз абсолютной чистотой. И этот вампир имел наглость напропалую лгать мне о царящем в холостяцкой берлоге хаосе?
Правда, как следует осмотреться мне не дали. Секунду потратив на снятие кроссовок, парень вновь подхватил меня на руки и понес куда-то вглубь квартиры, совершенно не собираясь включать свет, столь необходимый моему разыгравшемуся любопытству. Поэтому следующей комнатой, подвергшейся внимательному изучению, стала ванная.
Просторная, чистая и светлая — думаю, эти существенные эпитеты можно больше не повторять, Майнер был явно не равнодушен к солнечным тонам, помешан на аккуратности и влюблен в свободу, выражающуюся во всем. Обстановка соответствовала последнему слову техники: стиральная машина с кучей функций, баснословно дорогая джакузи с гидро- и аэромассажем, встроенная в пол наподобие варианта бассейн в миниатюре, стоящая поодаль душевая кабина, способная вместить в себя футбольную команду, шкафчики и прочие 'себе любимому' аксессуары.
Не церемонясь, он снял с меня вонючую и грязную одежду, мягкими массажными движениями размял напряженные плечи и на мгновение задержал ладони на тонкой ткани коротеньких шорт.
— Он что-нибудь с тобой сделал? — с трудом выговорил Джей, избегая смотреть мне в глаза. — Просто кивни, если не можешь сказать. Обещаю, я больше никогда об этом не заговорю, только ответь.
— Нет, — спешно забормотала я, судорожно обхватывая его лицо руками, — он не сделал ничего. И даже не пытался, честное слово. Кровь пил, да, но ничего больше.
Я знала, что частично лгу во благо, потому как ни под каким предлогом не могла позволить ему мучиться от еще большего чувства вины. И он поверил.
С хитрющей улыбкой стянул с меня последнюю часть гардероба, ласково и безумно щекотно чмокнул в животик, а затем плавно опустил в воду, неожиданно оказавшуюся непередаваемо теплой, настойчиво заставив окунуться с головой.
— Для восстановления кровообращения, — тоном профессора медицины возвестил парень, выуживая из висящего неподалеку шкафчика тюбики, флаконы и баночки всевозможных расцветок, а после вернулся ко мне и опустился на пол, предварительно расставив вокруг все парфюмерное великолепие. — Закрой глаза, расслабься и глубоко подыши, а я уж найду способ воспользоваться твоей беспомощностью по своему усмотрению. Идет?