Осколки вечности
Шрифт:
— Будешь? — обходительно поинтересовался я у молодой женщины, отрицательно мотнувшей головой в знак протеста. — Тогда просто молчи.
— Джей, отпустите меня, пожалуйста, — вероятно, не расслышала моего последнего замечания барышня. — Хотите, я кофе сделаю, выпьете, успокоитесь…
— Захлопни рот! — взбешенно крикнул я, поднимаясь по лестнице и силком утягивая вслед за собой запинающуюся на каждом шагу особу. — Это все, чего я хочу.
Очевидно, иногда я умею говорить доступным языком, потому что следующие два пролета и двадцатиметровый коридор мы прошли в уютной тишине. Свой выбор я остановил на голубой комнате, потакая дурацкому порыву поскорее вытеснить из души любое упоминание об Астрид.
— Располагайся, —
— Раздевайся, — потусторонним голосом велел я, оживленно отыскивая на стене выключатель. Сейчас-сейчас, все придет в норму. Что значит любовь, тем более столь грязная, для вампира вроде меня? Ни-че-го. Пустой набор звуков, обман зрения, красочная иллюзия из надуманных чувств. Я умею быть другим.
— Джей, пожалуйста, — оголила мои нервы до предела тщедушная попытка взять на жалость. — Не делайте этого, я прошу вас.
— Я велел раздеться, — плавно повернулся я на сто восемьдесят градусов, натягивая на лицо хладнокровную маску абсолютной эмоциональной непроницаемости, — а не открывать рот. Долго еще ждать?
Шерил втиснулась в дальний угол комнаты и испуганно съехала по стене вниз, по возможности как можно туже прижимая колени к груди. О, ну прямо эталон скромности! А ведь еще пару месяцев назад кто-то усиленно тряс перед боссом природными прелестями, что же изменилось с тех пор?
— Сладкая, не заставляй меня идти на крайние меры, — ласково зажурчал я, проникновенно обращаясь к тихо всхлипывающей дамочке. — Ты же не хочешь, чтобы было больно?
Девица затравлено сверилась с моими лучащимися помноженной натрое угрозой глазами и после недолгих раздумий выпрямилась, чтобы через секунду отвернуться и увлеченно приступить к безвкусному процессу обнажения. 'Да и черт с ней!' — благоразумно принял я решение, заваливаясь на кровать с бутылкой великолепного рома. Секс, как таковой, мне был нужен постольку — поскольку, поэтому за пыхтящей, шмыгающей и униженно сопящей женщиной я не наблюдал, целенаправленно наливаясь спиртным.
Жаль, у вампиров все естественные алгоритмы заторможены проклятущим анабиозом. Осушенная початая бутылка не оказала на меня ровным счетом никакого действия, разве что надоедливый внутренний голос захлебнулся собственной обидой и отбыл на покой.
— И долго ты там стоять собираешься? — со смехом уточнил я, с тоской обнаружив завершение сеанса стриптиза, который умудрился проморгать.
— Можно мне уйти? — прошептала девушка, испытывающая мое терпение на прочность.
— Нет, нельзя, — вполне ожидаемо ответил я, резко хлопая ладонью по одеялу неподалеку от себя. — Рабочий день еще не закончился. Брось, Шерил, я же не есть тебя буду.
И то была чистейшая правда. Демонстрировать свои кровопролитные замашки я вовсе не помышлял, как и применять в ход излюбленную привычку по части плетей с цепями. Хотелось просто побыть с кем-то, ощутить чье-то тепло, только бы не прозябать в этой ненавистной тишине, прокручивающей перед глазами исконно въевшиеся в память минуты безбрежного счастья с Астрид.
Словно отыскав в моих словах успокаивающую крупицу истины, девица смущенно повернулась, крадучись, приблизилась к постели и осторожно присела на самый краешек. Организм мгновенно отреагировал на притягательный запах, истончаемый молочно-белой кожей, и руки
сами потянулись к натянутой, словно тетива лука, спине. С объектом релаксации на сей раз мне несказанно повезло. Чуть полноватая, но оттого кажущаяся еще более стройной фигура, подтянутая грудь размера третьего, не меньше, идеально изломленная линия талии и бедер, крепкие ноги, матово переливающиеся в тусклом освещении волосы и красивое, по-настоящему женственное лицо с выразительным глазами, тонким прямым носом и сладострастным ртом. Дорогое белье, изящные украшения и едва уловимый аромат качественного парфюма. Видимо, хорошее жалованье я плачу отнюдь не напрасно.Минуты две я потратил на борьбу с животным страхом, на смену которому явилось разрушительное по силе воздействия возбуждение. И хоть женщина не вызывала во мне отвращения, заглушить трубно воющую пустоту внутри ей не удалось. Все чудилось мне пресным, сухим и унылым. Не хватило какой-то страсти, огня, этой угнетающей дыхание нежности, что всякий раз возникала рядом с Астрид. Банальное состязание на спортивную выносливость, да и только.
— У тебя что-то случилось? — блаженно мурлыкнула Шерил, без устали елозя губами по моей груди. Интересно, когда мы успели пересечь черту панибратства, дорогуша?
— Все отлично, — бесстрастно проинформировал я, отчаянно жмуря щиплющие в уголках век глаза. — Грандиозно и здорово.
— Я же вижу, — упрямо настаивала на своем прилипчивая девица. — На тебе лица нет.
— Потерялось при переезде, — схамил я в надежде вызывать обиду, но добился обратного эффекта. Пришлось дать несколько важных пояснений сугубо ругательного характера, которые вдруг перестали действовать. И почему женщины воспринимают секс так буквально? Я всего лишь попытался избавиться от скулящего о предательстве типа, расположившегося посреди мертвого сердца, ничего более. Мне не нужны слушатели, советчики или друзья по несчастью. А уж тем более такие болтливые!
Благо, от необходимости выливать ушат суровой жизненной истины на голову удовлетворенной по всем параметрам особы меня избавил настороженный стук в дверь, через секунду переваливший за отметку дичайшей барабанной дроби.
— Да иду! — раздраженно прикрикнул я, на ходу влезая в джинсы и вынимая из кармана ранее припрятанный ключ.
Думается, открывать мне вовсе не следовало, ведь на пороге стоял достопочтенный Лео. Чудом удержавшись от того, чтобы не заехать ублюдку по морде, я со всей дури хлопнул дверью, заметил вставленную в проем ногу и от души приложился к деревяшке ступней, надеясь тем самым сломать мерзавцу конечность.
— Достал ты меня уже, псих! — похвально завизжал вампир на ультразвуке, меж тем не сдавая позиции и с легкостью прорываясь в пределы комнаты посредством чудовищной физической силы. Стоило ему бросить беглый взгляд на кровать, как застывшая на лице маска гневливости и концентрированной ярости живо сменилась чистой воды изумлением. — Привет, крошка! Не оставишь нас наедине на пару космических лет?
Девушка захлопала аккуратно подкрученными ресницами и попыталась отыскать во мне защитника или кого-то еще и, воочию убедившись в непоколебимом безразличии, похватала свои вещи с пола, дабы через мгновение вынестись из номера с приличествующей ситуации прытью. Кажется, меня ожидает иск за домогательства! Чертовски приятная страна, эта Америка!
— Молодец, Габсбург! Ничуть не растерялся! — принялась осыпать меня упреками эта пресмыкающаяся тварь. — Только как теперь станешь смотреть в глаза Астрид, а?
— Идите вы с ней на х…! — радостно использовал я сидящий в груди шип, шумно заваливаясь на мятые простыни. Где мой чуткий сорокаградусный товарищ?
— Мы-то пойдем, — миролюбиво согласился со мной сукин сын. — Только для начала послушай, как все обстояло на самом деле. Вздумаешь перебить, я тебя, быдло последнее, свяжу, как следует взгрею и продолжу рассказ, въехал?