Чтение онлайн

Хорошо, что я никогда и ни о чем всерьез не мечтал. Мелкие детские фантазии не в счет: помню, какими они казались прекрасными и волшебными, но как только упали в подставленные ладошки, очарование куда-то сбежало, оставив мне лишь растерянность и сожаление. Потом мечтать стало просто некогда. А Наис… Я никогда не мечтал о ее любви. Я почему-то был уверен, что эта любовь и так принадлежит мне. Ошибался? Кто знает…

Шорох шагов по каменным плитам пола в коридоре. Осторожные. А следом за ними — другие, торопливые, стремительные. Поднимаю

Наис смотрит на лежащее на столе мертвое тело. Смотрит, как я, задумавшись, поглаживаю пальцами узор из родинок на холодной пояснице. В довершение всего озирает мой костюм, гордо поворачивается и идет прочь, процедив сквозь зубы что-то вроде: «Извращенец». А я глупо улыбаюсь и стою столбом, пока на пороге не появляется Олден. Который и получает от меня на орехи:

— Зачем ты ее пустил сюда?

— Пустил! Можно подумать, она стала бы меня слушать! Сам хорош: дверь и закрывать можно!

— Она сказала, зачем пришла?

— Мне? — Маг округляет глаза. — Скорее луны упадут с неба!

— Ххаг с лунами! Ладно, приберись тут, а я…

— Только не перегни с шуточками: твоя жена явно не в духе.

Предупреждение бывает полезным только в двух случаях: если оно своевременное и если тот, кого предупреждают, в состоянии ему внять. Что же касается меня, то в эту минуту и самый мудрый в мире совет прошел бы мимо моих ушей: к сожалению или к счастью, но есть вещи, которые важнее мудрости, пользы и многого другого.

Наис ожидала меня в кабинете. Сидела, выстроив складки пышной юбки в таком строгом порядке, что я не рискнул приблизиться даже на расстояние целования руки. Поэтому оставалось лишь степенно занять место в своем кресле и обратиться к супруге с вопросом:

— Чему обязан счастьем видеть вас?

Холодности и надменности взгляда, которым я оказался вознагражден за сдержанную вежливость, позавидовал бы любой тиран.

— Ваше поведение выходит за рамки приличий.

— Позвольте не согласиться: я ни в коей мере не нарушал правил.

— Неужели? — Она позволила себе тонко-тонко усмехнуться, приоткрыв едва тронутые помадой губы. — То, как вы вели себя третьего дня, невозможно описать словами.

— Почему же? Я поступал так, как считал нужным. И имел на это право, daneke.

— Право вмешиваться в чужую жизнь?

Я покачал головой:

— С каких это пор ваша жизнь стала для меня чужой?

Наис гордо подняла подбородок, тряхнув огненно-золотыми локонами:

— Запамятовали? Я просила не искать со мной встреч.

— Я не искал.

— И как же тогда объяснить ваше присутствие во дворце?

— Королева желала меня видеть.

— Но вы знали о том, что я буду на Малом приеме?

Провокационный вопрос. Моя супруга, в отличие от Калласа или того же Вигера не любит тратить время на хождение вокруг да около.

— Знали?

Молчание будет принято за согласие без колебаний. Ответить

На лице Наис проступает злорадствующее торжество:

— Вы знали, и все же прибыли во дворец. Dan Ра-Гро не держит свое слово?

— Разве можно отказать королеве?

Она встала, своим движением заставив и меня подняться на ноги, расправила янтарный шелк складок, одернула кружево узких манжет. Повернула голову так, чтобы стал особенно заметен изящный изгиб шеи, и сказала, в пространство, но одному мне:

— Кто-то когда-то уверял, что для него существует лишь одна королева.

Надо же, помнит! Это было так давно, еще на свадьбе: я не знал, какими словами выразить свои чувства и молол совершеннейшую чушь… Она помнит. Этого не может быть, но это есть. Нэй…

— И повторю.

Голубые глаза смотрят на меня с прежним укором, но все же чуточку мягче.

— Я не верю вам, Рэйден Ра-Гро.

— Напрасно. Я никогда не лгал вам.

— Никогда-никогда?

— Ни единого раза.

Подхожу ближе, почти чувствую ее дыхание на своей коже. И борюсь с желанием прочитать, что оно скрывает. Борюсь отчаянно, потому что не хочу знать, каким меня видит любимая женщина. Мне все равно, лишь бы… Лишь бы она смотрела на меня.

— Тогда почему вы не отказались от приглашения?

— Я хотел видеть вас.

Нежные губы укоряют:

— Надо уметь справляться со своими желаниями.

— Я должен был прийти.

— Чтобы устроить драку?

— Да.

Она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза:

— Для чего? Я не давала вам повода.

— Я сам его придумал. Мои действия оскорбили вас?

— Я скорее соглашусь на оскорбление ревностью, чем равнодушием.

Любовь моя, да как ты могла такое подумать? Чтобы я был равнодушен? Ни единой минуты!

От тщательно завитых локонов пахнет морем и цветами. Мягкие, гладкие, как шелк платья. Нет, еще мягче! Мои пальцы касаются золотой паутины пряди, спускающейся на висок, отводят в сторону, открывая ухо, маленькое, нежно-розовое, похожее на перламутровый дворец жемчужной раковины. Наклоняюсь, уже не в силах справляться с желанием прильнуть губами к не тронутой загаром и тщательно оберегаемой от колючего ветра коже. Еще чуть-чуть и…

— Что это?

— М-м-м-м?

Наис двумя пальцами держит поднятый на уровень глаз лист пергамента.

— Понятия не имею.

— «Прошение… Я, Дагерт Иллис, по собственной воле и с согласия своих близких родственников, прошу принять мою службу на благо Ее Величества и позволить мне занять место телохранителя при…»

Внезапно возникшая пауза была больше всего похожа на затишье перед бурей.

— «При Рэйдене Ра-Гро, именуемом также Стражем Антреи». Как это понимать?

— Видишь ли…

— Вы воспользовались смятением молодого человека и вынудили его заглаживать вину таким способом?