Осколки надежд
Шрифт:
После долгой ночи у стакана с горькой ты просыпаешься от очередного кошмара. Умываешься чистой прохладной водой и говоришь: "Всё не так плохо. Я жив. Нужно жить дальше". Но что может делать простой солдат в нашей стране? Воевать ему больше не дают, а больше он ни на что и не годен. После не продолжительного поиска работы, солдат решает обратиться к старому другу отца за помощью.
Друг отца, Юрий Кварц, влиятельный человек. Он генерал одной из самых крупных военных фирм. Нет, он не занимается разработками нового вооружения, он всего-навсего поставляет живую силу для разных целей. Войны на чужих землях, охрана людей разного статуса. Были бы деньги, а человек найдётся. Семидесятилетний мужик совсем не выглядел на свой возраст. На него смотрели его подопечные как на бывалого
Густые седые волосы, искривлённая носовая перегородка, доставшаяся от одной из последних командировок. Сморщенный лоб от почтительного возраста, карие глаза вместе с чётко очерченными бровями останавливали на себе взгляды прохожих, сослуживцев. На правом виске у генерала красовался шрам, начиная от брови и заканчивая ухом. Шальной осколок по молодости. Мало кто знает, как этот хромой старец пришёл к власти в столь большой организации. Солдат просит его помочь.
– Здравствуйте. Вы…
– Серёга! Не уж то ты? Эх! Вернулся! Живой! Слава богу. — Перебил кварц Корнеева и обнял его.
– Вы меня помните? — Удивлённо спросил солдат, не портя настрой, также обнял малознакомого человека.
– Конечно, хоть мы и виделись в последний раз довольно давно. Эх. — Вздохнул генерал, отпустив из своих крепких рук бойца. — Был бы твой отец жив, гордился бы тобой. Спасибо, что навестил старика, честное слово, спасибо.
– Да не за что. Я хотел бы попросить у вас помощи. — Виновато посмотрел на пол Корнеев.
– Конечно, всё что угодно. Чем смогу тем, как говорится, помогу.
– Мне нужна работа. Вам ведь нужен обученный боец? Я только из пекла, навыков не растерял.
– Конечно! Людей хороших много не бывает.
Солдат не ожидал такого тёплого визита со стороны человека, почти не знавшего его. Отец всегда говорил своему сыну: "Ты всегда можешь рассчитывать на моих друзей. Они слишком хорошие люди, чтобы отказать моему отпрыску". Он не преувеличил, к счастью. У безработного человека появился шанс вновь заняться своим делом, в котором он знает толк. Но никто ещё ничего не обещал, нужно было доказать работодателю чего стоит умение солдата выживать и стрелять.
1
– Сегодня, новобранцы вы покажете всё, чему вас учила армия. Если хотите работать на нас, то выложитесь на сто девяносто девять процентов. — Майор расхаживал около шеренги солдат, таких же, как и Сергей, ищущих работу, но не желающих работать кем-то ещё кроме наёмника.
– А почему не на двести? — Усмехнувшись, перебил майора один солдат из шеренги.
Командир, не спеша, с улыбкой подошёл к человеку, нарушавшему дисциплину. На лице не было живого места. Оно покрыто шрамами вдоль и поперёк. На бровях, по щекам, лбу, носу — везде, где только можно. Казалось, его лицо сшивали из разных кусков, собирали, как мозаику в надежде увидеть хорошую картинку, но от чего-то не получилось. Один глаз залит кровавой пеленой, перекрасив в аналогичный цвет. Второй выглядел более респектабельно — аккуратный зрачок коричневой ракраски, оба глаза невозмутимо смотрели на солдата. Его взгляд холоден и с каждым шагом он лишь нагонял волнения на свою жертву. Сам майор небольшого роста, очень юркий и бойкий. Его не просто так оставили заведовать подготовительной частью будущих бойцов компании, видимо, знали на какие вещи он способен.
– Урок первый в этих стенах! — Офицер со всей силы ударил немаленьким кулаком нарушителя спокойствия в живот. Последний едва не упал, скрючившись от боли, и промычал, прикусывая нижнюю губу. Майор оглядел весь строй и продолжил. — Никогда! Слышите, никогда не нарушать дисциплину. Эта вещь отличает вас от простого быдла
в военной форме. Дисциплина спасает жизни людей! Видите это лицо? — Показал четырьмя пальцами на свой безобразный лик. — Парень получил три осколка, разорвавшие ему всю кожу. А знаете почему? Потому что полез вперёд батьки в пекло, отсутствие дисциплины не допустимо. Это понятно? — Офицер кричал во весь голос, ему, в принципе, не привыкать.Тишина стояла несколько секунд. Никто из двадцати с лишним бойцов ничего не сказал. Военный, получивший в живот сильный удар, изредка похрипывал, но в итоге встал в строй, как ни в чём не бывало.
– Значит понятно. — Он посмотрел на провинившегося. — Что нужно сказать в этой ситуации?
Не долго думая тот ответил. — Виноват, товарищ майор.
– Правильно. Хоть что-то ты знаешь. — Офицер отошёл метра на три. — Ну что же, дорогие мои. Сегодня у нас с вами насыщенный день. Первое! Стрельбища будут проводится у первой группы. Вторая отправится на полосу препятствий под руководством генерала Кварца. Значит так. Все, чья фамилия начинается на буквы от "А" до "Т" строем следуют за мной. Остальные ждите генерала. Вольно!
– Кварц? Что ещё за Кварц? Не русский что ли? — Зашептались военные.
Сергей пошёл на стрельбища. Боятся ему нечего, учитывая его умения во всех военных дисциплинах. Стрелять по мишеням, он считал, легко, гораздо сложнее стрелять на войне по живым людям. И даже если ты попадаешь на стрельбищах в одну и ту же дырку десять раз к ряду, то это вовсе не означает, что ты точно также будешь стрелять, когда по тебе бомбят изо всех орудий. Тест на точность не стал для Корнеева преградой. Но стрелять это самое лёгкое. Перед тем как спустить курок бойцам нужно разобраться с одной не большой проблемкой.
– Я называю троих по списку. Вы подходите, собираете разобранный АКМ, стреляете по мишеням десять раз каждый, разбираете автомат, и становитесь обратно в строй. Тут всё просто.
– Разбираем автомат? — Шепнул кто-то из строя. — Что за… — Волнение читалось в глазах у одного из военных.
– Первая тройка! Артемьев, Борисов и Дорошин. — Офицер замешкался. — Ах да, время так же учитывается.
Трое парней среднего роста подошли к стойкам. Перед каждым лежал разобранный АКМ. Последний из троицы, Дорошин, явно имел ряд проблем, связанных с конструкцией автомата. В итоге он не прошёл отбор на высокооплачиваемую работу. Перед тем как уйти, он выслушал ряд интересных фактов в свой адрес от майора. После ещё двух троек солдат, Сергей вышел к тесту на профессиональную пригодность.
– Что с вами делать, не знаю. — Вздохнул офицер. — Следующие по списку. Котов, Корнеев. Оппачки. Одного совсем забыли, а он молчит. Ты чего молчишь, Громов?
Огромный мужик посмотрел на командующего и громко ответил. — Дисциплина, товарищ майор.
Командир усмехнулся. — Дисциплина это хорошо, но иногда её лучше проигнорировать. — Сам себе противоречил майор. — Быстро к стойке.
Три АКМ почти сами собрались в руках опытных солдат. Меньше чем через минуту от начала теста началась стрельба по мишеням. Корнеев стрелял метко. Каждая пуля, выпущенная его автоматом, летела в то же отверстие, что и предыдущая. Громов не отставал от Сергея, идя теми же темпами. У Котова дела обстояли куда хуже. Патрон не хотел лететь в цель, пару пуль он пустил в молоко, ещё четыре оказались на мишени где-то далеко от нужной точки. Сергей понимал, ему достаточно одной дырки в мишени, потому пустил оставшиеся патроны точно в цель Котова. Тот понял, в чём дело. Солдат отправил две пули в цель, долго целясь перед каждым выстрелом, остальные пустил далеко в небо.
– Спасибо. — Прошептал он Корнееву. Сергей ничего не ответил.
Автоматы разобраны, секундомер остановлен. Сергей справился раньше всех, Громов немного отстал, потеряв время на разборке оружия, позже всех закончил Котов, оно и понятно почему. Офицер посмотрел в бинокль на результаты стрельбы. Через минуту он их озвучил. — Котов, шесть попаданий. Громов — восемь. Корнеев — одно.
– Как одно, товарищ майор. Все до единого. — Сбрехнул я.
– На-ка, посмотри. — Он протянул бинокль Сергею.