Чтение онлайн

— Харитон, — мысленно окликнул он Лича, — ты меня слышишь?

— Слышу, господин! — мгновенно отозвался Лич. — Наша связь сильна. Я чувствую это.

— Не называй меня больше господином, — приказал Личу Министр. — Зови меня Петром Семенычем или командиром.

— Хорошо, Петр Семеныч! — тут же перестроился Лич.

— Иди сюда.

Мертвяк подошел и остановился в полуметре от некромага, почтительно наклонив голову.

— Возьмись рукой за мой посох, — попросил Петр Семеныч.

Лич без колебаний выполнил просьбу некромага.

Мистерчук закрыл глаза,

пытаясь образно представить себя сосудом, доверху наполненным силой. Лича же он попытался представить пустым сосудом. Когда через несколько минут ему это удалось, Петр Семеныч, используя посох как насос, постарался перекачать часть заполняющей его силы в пустой сосуд Лича.

— Твой некромаг, Феофан, делиться силой с Личем, — сообщил генералу Волхв.

— Зачем? — озадачился батюшка.

— Пока не знаю, но чувствую, что Лич больше не пуст. Правда, его сила несоизмерима с некромагом…

Собрав в пучок ниточки соединяющие «Полководца» с мертвецами, Петр Семеныч «привязал» их к руке Лича. По крайней мере, ему так показалось.

— Все, отпускай посох! — мысленно приказал он Платову.

Лич поспешно одернул костлявую руку. К удовлетворению некромага за рукой Лича потянулись ниточки связей с навами. Но, к величайшему изумлению Министра, ниточки от мертвецов все также продолжали связывать их и с посохом. Помимо этого между Личем и посохом протянулась изумрудная пуповина на порядок толще остальных нитей. От этой сложной светящейся сетки у некромага зарябило в глазах. Он сморгнул, пытаясь восстановить обычное человеческое зрение. Это ему удалось с первой попытки.

— Харитон, — вновь позвал он Лича.

— Я здесь, командир! — отставной полковник вытянулся во фрунт всеми своими костяшками.

— Понял, что сейчас произошло? — спросил некромаг.

— Нет, командир! — отрапортовал Лич.

— Отныне ты мой заместитель! Будешь командовать этими недотепами, — он кивнул в сторону роющихся в земле мертвяков. — Давай, бери в руки бразды… Чего я тебя учить буду? Ты ж служивый…

— Так точно, ваше…ство! — Лич пулей метнулся к своему маленькому войску.

Через минуту Лич скоординировал действия подчиненных: лишенные инструмента навы были вооружены обломками досок и расставлены по местам. Эффективность работ сразу возросла.

— Ну, нам тут больше делать нечего! — довольно произнес Петр Семеныч. — Теперь у этой босоты свой вертухай-надсмотрщик!

— Так ты для этого с Личем силой поделился? — спросил батюшка.

— А то! — самодовольно произнес Министр. — Чего за зря надрываться? Да и Харитону дельце нашлось!

— Вот не перестаю я тебе удивляться, Петр Семеныч, — фыркнул Сидоренко. — Всегда-то ты найдешь на кого свою работу переложить!

— Зря ты так, Сергей Валентинович, — укорил сослуживца Мистерчук. — Грамотное руководство — залог будущей победы! Разве я не прав, батюшка?

— Сегодня ты молодцом, Петруша! — отозвался генерал. — Справился на все двести процентов! Испытания нового оружия считаю более чем успешными. От лица руководства объявляю благодарность… Всему подразделению, Петр Семеныч, а не только тебе! — заметив довольную улыбку на лице

Мистерчука, поспешил охладить его пыл батюшка.

— Служим России! — отозвались контрразведчики.

— А теперь домой, пока совсем не стемнело! — распорядился батюшка.

— Харитон! Отчитаешься, как закончишь! — бросил напоследок Личу Петр Семеныч.

— Хорошо, командир!

До избушки, превращенной в штаб, контрразведчики добрались уже в темноте. Поужинав сухим пайком, Петр Семеныч развалился на разложенном возле стены спальнике.

— Батюшка, может сегодня в город съедем, — предложил он, лениво ковыряясь в зубах ножом. — Здесь больше ловить нечего.

— Ты думаешь, что если легко справился с десятком умрунов — все, ты в этом деле дока? — не разделил уверенности Мистерчука батюшка Феофан. — А если их будут сотни и тысячи? А десятки тысяч? Сотни?

— Да где же моих здесь столько наберем? — поперхнулся Петр Семеныч. — Если вы так хотите, я завтра подниму разом все это захолустное кладбище!

— Не петушись, Петруша! — ласково произнес батюшка. — Надорваться всегда успеешь!

— Только не надо о петухах, батюшка! — сморщился бывший воровской авторитет.

— Хорошо, не буду! Лучше отдыхай Петр Семеныч. Утро вечера мудренее…

Во входную дверь кто-то деликатно поскребся.

— Входи, Харитон! — Петр Семеныч уже давно почувствовал присутствие в деревне Лича и его команды.

Скрипучая дверь распахнулась, и Лич зашел в избушку. За время отсутствия скелет разительным образом изменился: он был начисто вымытым, освобожден от остатков гниющей плоти и пучков волос. Сейчас он смотрелся наглядным пособием из какого-нибудь анатомического музея. Разве что лаком не покрыт.

— Вот это да! — изумленно присвистнул Петр Семеныч. — Да тебя хоть сейчас на парад!

— Да-с, стараюсь! — прошелестел в мозгу некромага польщенный голос Лича.

— Отец Филарет, ты что-то насчет голоса для Харитона обещал покумекать?

— Раз обещал — выполню! — пробасил волхв.

Он поднял с пола заношенный холщевый «сидор», который захватил с собой из дому, развязал лямки и запустил в мешок руку.

— Лови! — Филарет бросил Петру Семенычу какой-то амулет на пеньковом шнурке.

На поверку амулет оказался деревянным оберегом, вырезанным из дерева: большеухим длиннобородым старичком с оладьеподобными губами.

— И как это работает? — поинтересовался некромаг.

— Просто повесь его Личу на шею. Конечно, это не совсем голос… Это Пропп — слушающий божок. Но тот, кому будет адресовано послание Лича — услышит.

— Прикольно! — произнес Министр, вешая на шейные позвонки Харитона оберег. — Давай, запытаем твое переговорное устройство, — предложил он Личу. — Скажи чего-нить нашей честной компании.

— А что сказать?

— Ну… Представься хоть.

Лич вытянулся, словно на плацу, хрустнув позвонками:

— Отставной полковник лейб-гвардии…

— Ну что слышно? — поинтересовался у сослуживцев Петр Семеныч.

— А он что-то сказал? — спросил Сидоренко.

— Отец Филарет, может у твоей штучки срок службы вышел? Не работает!