Ошибка "2012". Джокер
Шрифт:
Были только роскошь, позолота, инкрустации, бездушный хрусталь и толпы алчущих, чёрт бы их побрал. Право же, этот мир точно катился прямиком в преисподнюю...
«Ладно, довольно глупостей, я становлюсь смешон», — взял себя в руки кня1ъ. Закурил сигару и с улыбкой человека ничем не обременённого вышел на воздух.
В объятия весеннего вечера, расцвеченного морем огней.
Однако на этом гармония кончалась.
Из дверей соседнего кабаре доносились синкопы, способные поднять покойника. Это давал представление джаз-банд, новинка, выписанная из Америки. Весёлые негры били в барабаны, дули в хрипящие трубы, рвали струны контрабаса... Видимо, Америке показалось мало чуть не догола раздеть старушку Европу. Of иг ещё и заставляла её плясать свои бешеные фокстроты.
«Господи, и эту какофонию называют искусством». Князь расстроился вконец, выбросил сигару в пруд и зашагал к морю. Ему хотелось побыть одному. Прочь, прочь!.. Как же он устал от людей, этих алчных, завистливых, лживых созданий... То ли дело — общество тварей морских. Таких красивых, грациозных, столь сообразных естеству...
Сразу же вспомнив о невинной страдалице мурене, князь нахмурился, засопел и... неожиданно замер. Напрягся всем телом и не поверил глазам — увидел Её.
Рыжеволосую богиню Кейс Хелли, желанную и влекущую.
В шляпке «кекуок*джемпере «джерси* и узкой юбке до колена. В жёлтых, сводящих с ума высоких шнурованных ботинках, так подчёркивающих красоту пленительно стройных ног... Уперев точёные пальцы в античное совершенство бёдер, она стояла на краю обрыва и смотрела не отрываясь в чёрные сумерки над морем.
Наверное, у неё на затылке были глаза. Она повернулась навстречу и расцвела:
— Добрый вечер, князь! Ваши розы просто великолепны. За них можно отдать всё, кроме неба Италии...
Духи у неё были пряные, с горчинкой. Отточенная стрела, поражающая самую суть мужского естества.
— Осторожнее, Кейс, — протянул ей руку князь. – Это скверное место, «площадка самоубийц*.
А сам снова, и очень некстати, вспомнил того русского хулигана с «Авроры*. Ну нет бы, как положено нормальному цивилизованному человеку, выйти да и головой вниз с обрыва. Tax ведь нет, сразу за калибр...
— Ах вот оно что, — усмехнулась Кейс и взяла протянутую руку. — Зато какой прекрасный вид! Скалы, море, шапки бурунов... Кстати, князь, вы уусинали?
Князь Альберт улыбнулся и покачал головой.
— Я тоже нет, — засмеялась она. — Давайте отведаем чего-нибудь экзотического, легкоусвояемого, с массой фосфора и белка?
«Боже правый, какая женщина, – в который раз мысленно ахнул князь, — как она умна и начитанна...» Вслух он спросил:
— Куда бы вы хотели пойти?
— Не знаю, только, прошу вас, помните о своём реноме. Отважусь предположить, что навряд ли вам стоит появляться в зале «Де Пари» в обществе незнакомых женщин... Злые, языки страшнее пистолета...
4Да, вот это женщина. Красива, умна, глубоко порядочна...»
— Душевно благодарен за заботу о моём реноме, — поклонился князь, мгновение подумал и подал даме руку. — Идёмте же! Да здравствует фосфор!
Идти было недалеко, в порт. Там в полуподвале за массивной дверью была устроена таверна с искусно стилизованной атрибутикой зловещего пиратского притона. Бочки, канаты, изрезанные дубовые столы, обрывки парусины, страшные портреты по стенам... Однако голодным туристам не следовало опасаться пьяных дебошей. Обстановка в ■* притоне* была тихая, мирная, чинная. А как тут кормили!..
Князь устроил спутницу за столом.
— Я возьму, пожалуй, буйабес. Очень советую, не пожалеете. — Он сделал знак гарсону, и тот подлетел стрелой, даром что был в ботфортах на высоких каблуках. — Два буйабеса по-провански, много хлеба и... — он посмотрел па даму, та кивнула, — бутылку белого анжуйского...
— Момент, — поклонился гарсон и как на крыльях полетел в сторону кухни.
— Самое время для правильного буйабеса, — глянула по сторонам Кейс. — Только, князь, не будет ли тяжеловато на ночь?1
Народу в таверне было относительно мало. Морские волки, видимо, не захаживали сюда, а туристы предпочитали шикарные рестораны и казино.