Чтение онлайн

– А-а-а, – протянул он и, тяжело вздохнув, понуро опустил голову и поплёлся в наши апартаменты. Я пошёл следом.

Вот что значит молодость! Едва его голова коснулась кровати, он тотчас опять уснул. А я ещё какое-то время рассматривал замысловатые рисунки на обоях до тех пор, пока они не начали двоиться в глазах и я не уснул…

Каждый сотрудник отдела и правда знал о моём новом звании. Видели бы вы, как они встречали меня. Словно национального героя, не меньше. Нет, ну а что вы хотели? Покажите мне ещё хоть одну русскую служебную собаку, получившую значок специального агента техасской полиции? Уверен, я один такой. Поздравления посыпались ещё на улице. Стоило

только нам выйти из машины и подойти ко входу в отдел, как несколько наших коллег, гробивших здоровье на ступеньках, тотчас отправили свои пагубные привычки в урну и давай трепать меня за уши. К подобному проявлению человеческой признательности я уже давно привык, и всё же оно меня раздражало. Думаю, вы бы испытывали то же самое, если бы при встрече ваши знакомые, например, ерошили ваши волосы, как делают любящие родители. Елисеев вот уже далеко не мальчик, но Анна Михайловна до сих пор так делает, когда встречает его. А я же вижу, что его это бесит. Он возмущается, а той – хоть бы хны. Она как трепала его кудри, так и треплет. Правда, когда так делает Александра, Макс млеет, словно муха на солнышке. Вообще я заметил, от неё он готов терпеть то, чего не терпит от других. Наверно, это ещё один верный признак большой любви.

– Трисоныч, ну ты красава! – восхищённо воскликнул один из сотрудников, он присел передо мной, схватил мою лапу и давай её трясти, как оголтелый. – Признайся честно, что такого ты сказал тому быку, что он аж убежал в стойло?

После его слов все дружно рассмеялись.

Ага, держи карман шире. Сейчас я перескажу тебе во всех подробностях тот разговор. Я нисколько не удивился, что моя слава докатилась и до нашей страны. То родео, во время которого я спас ковбоя от чокнутого быка по кличке Хай Стик и получил значок, показали все телекомпании мира. По крайней мере, так сказал Арни [4] . В данном случае мои «ав» и «у-у-у» не подходили, и я оставил вопрос коллеги без ответа.

– Мы всем отделом смотрели тебя на ютьюбе, – озвучил мои мысли другой сотрудник. – Молодец, пёсель, ты настоящий герой. – Он потрепал меня по холке. – Мы гордимся тобой.

– Ладно, мужики, хорош его нахваливать, а то ещё зазнается, а мне с ним работать, – вмешался в разговор Елисеев, и все снова дружно рассмеялись.

Не понимаю, вот зачем говорить обо мне подобные гадости? Ведь знает же, что мне это не грозит. Или так, лишь бы ляпнуть? Я тяжело вздохнул и недовольно посмотрел на него исподлобья.

– Прости, дружище, – тут же извинился Макс, – это я так, шутки ради.

Юморист, однако! Хоть я и был возмущён до корней своей шерсти, но всё же не обиделся. Вы же знаете, я не из обидчивых. Больше всего я уважаю Елисеева за то, что даже перед коллегами он не стесняется попросить у меня прощения. И тем не менее я не стал распинаться и вместо традиционного «ав» лишь молча кивнул.

– Ну и отлично, – улыбнулся Елисеев. – Ладно, пойдём.

Мы направились в отдел, и, пока добирались до кабинета, каждый встречающийся нам на пути сотрудник жал мне лапу. Вы даже представить не можете, до чего утомительно выслушивать комплименты. От всей похвалы, сыпавшейся в мой адрес, даже стало не по себе.

Я вспомнил, как мой последний подопечный, Андрей Максимович, отец Елисеева, рассказывал про одного начальника. Тот жить не мог без похвалы и не терпел даже малейшей критики в свой адрес. От подчинённых он хотел слышать только приятные вещи. А если всё же находился смельчак, который докладывал ему всё без прикрас, его тут же увольняли. Я ещё тогда подумал: «И на фига такой начальник, если он не знает правды? Неужели его не тошнит от лицемерия и бесконечного вранья». Только в отличие от него комплименты в мой адрес были не лестью, а искренней

похвалой. Я в этом не сомневался, потому как фальшь чую за версту. Да и не умеют люди нам льстить. Если человек не любит животных, он никогда не будет нахваливать их.

Увидев в конце коридора дверь в наш кабинет, я мысленно приготовился к ещё одной порции комплиментов от Дёмина. Но, к моему удивлению, он не стал петь мне дифирамбы, а повёл себя так, словно всё это время мы с ним встречались каждый день. При виде нас он встал из-за своего рабочего стола и направился к нам.

– Здоров, пацаны, – в своей привычной манере он поприветствовал сначала Елисеева, а потом присел передо мной и протянул руку. – Привет, дружище. – Я положил лапу на его ладонь, он легонько потряс её и сказал: – Мне не хватало тебя.

И это был единственный комплимент, прозвучавший из его уст, чему я несказанно обрадовался, а то устал я от этих «красава», «молоток», «крутой чувак» и прочих хвалебных эпитетов.

Мужики расселись по своим местам, а я пошёл на своё – под батарею. Давненько я тут не лежал. На подоконнике заметил всё тот же журнал про недвижимость, листы которого служили мне тарелкой, когда напарники чем-то угощали меня. Ясное дело, не на пол же класть продукт. Правда, теперь журнал уже был не таким толстым, как изначально. Я растянулся на полу и положил голову на лапы. Уже бог знает сколько не работаю поводырём, а привычка отдыхать при каждом удобном случае осталась до сих пор.

Елисеев открыл верхний ящик стола, выудил из него папку и спросил:

– Ванёк, что Паша говорит, как ночь прошла? А то Трисон своим появлением столько шума наделал, что я забыл спросить. – Бросив на меня взгляд, он подмигнул.

Судя по тому, как этот Паша и его коллега ни словом не обмолвились, пока общались с нами, я понял, что их ночное дежурство прошло спокойно. Однажды ночью у нас в отделе случилось ЧП: во время задержания опасного преступника ранили одного полицейского. Тогда дежурный объявил нам об этом, едва мы переступили порог отдела.

– Макс, ты же знаешь, если бы произошло что-то серьёзное, он бы первым делом рассказал, – озвучил мои мысли Дёмин.

– Да знаю. – Елисеев закивал. – Но мало ли, все мы люди, мог и забыть.

В этот момент на его рабочем столе залился трелью телефон, он снял трубку и ответил.

– Слушаю вас… да, это я, товарищ начальник. – Макс какое-то время слушал собеседника, а потом сказал: – Да, я с Трисоном. Прибыл мой путешественник. – Он снова бросил на меня взгляд и продолжил: – Понял. Уже идём.

Он ещё не успел положить трубку, а я уже вскочил на лапы и направился к двери. Глупо было бы не понять, что Сан Саныч попросил нас зайти.

– А я переживал, Трисон, как бы ты не отупел в Америке от безделья, – глядя на меня, усмехнулся Дёмин. – А ты молодец, не растерял своих навыков.

Нет, ну это ж надо такое ляпнуть – отупел от безделья. То есть, по-твоему, сниматься в кино и тренировать коня – это не работа? Те, кто читал книгу о моих техасских приключениях, наверняка помнят: тогда Арни назначил меня своим первым помощником, а он был личным тренером Вики и Уголька. Да и как можно растерять навыки, если это доведённые до автоматизма действия? Это всё равно что разучиться дышать.

– Эта поездка пошла ему на пользу, – вступился за меня Елисеев. – Он стал мудрым, как седой старец.

Что-то я не понял, это ты к чему привёл такое сравнение? Намекаешь на мой возраст? Да, я зрелый пёс, но сединой ещё не пахнет. Ну ладно, каюсь, несколько седых шерстинок есть на морде, но так это капля в море. Нет, скорее всего он имел в виду, что теперь моя мудрость не знает границ.

Ну что ж, в таком случае спасибо за столь высокую оценку моего интеллектуального потенциала.

Вскоре мы уже стояли под дверью с золотой табличкой. Конечно, по понятным причинам я не мог прочитать её, но, думаю, несложно догадаться. Макс постучал и после того, как из кабинета прозвучало: «Войдите», открыл дверь и пропустил меня вперёд.