Оружие Кроноса
Шрифт:
— Что вам ясно, Абрам Альбертович?
— Врёт всё уважаемый мистер Мерлин.
— Мерлин никогда в этом не был замечен. Не думаю, что он начал говорить неправду именно сейчас.
— Тогда он просто лох, и ему навешали на уши лапшу. Причём тоннами.
— Вы снова обвинили меня во лжи, — заявил Мерлин. — Хотелось бы ещё знать, что означает слово «лох». Это знание подскажет мне, вызывать ли вас, мистер Эйнштейн, на дуэль, или просто убить.
— Подожди, Мерлин, — попросил Сатана. — Пусть Абрам Альбертович пояснит свою точку зрения. Если ему не удастся сделать это убедительно для всех, полагаю, тебе действительно следует его
— Вот не надо угрожать, — с досадой отмахнулся Жора. — Вы же сами Отец Лжи, неужели не распознаёте брехню в чужих рассказах? Начнём с самого начала. Во время эпидемии какой-то там чумы Мерлин, которого ни одна болячка не берёт, бродит по местности и суётся в разные деревни. Один из вождей отправляет его в лесную хижину, а потом туда приходит Берегиня. Откуда она взялась в этой истории?
— Ей доложил вождь, наверно, — неуверенно предположил Сатана.
— А откуда он вообще её знал? И как доложил? Телефонов тогда не было, или я ошибаюсь?
— У всех богов есть люди, которые на них работают. Вождь — один из таких, вот и всё.
— А зачем греческой богине свои люди в какой-то задрипанной британской деревушке? Там что, решались судьбы мира?
— Зная Афродиту, Абрам Альбертович, очень легко угадать, какие у неё были дела в той местности.
— Ну, допустим, угадали. И в чём интерес любовника богини любви к какому-то бродячему малолетнему босяку?
— Вождь выполнял её инструкции.
— Как она могла дать инструкции, если об этом босяке ничего не знала?
— Значит, она знала. Может, она даже была в той деревне, когда Мерлин туда пришёл.
— Сатана, сколько в то время было богов?
— Точно не знаю. Около сотни. Ненамного меньше, чем сейчас.
— И что, очень вероятно, что богиня и будущий бог случайно встретились в какой-то никому не нужной деревушке в местности, где ничего не происходит и ничего не решается?
— Милейший мистер Эйнштейн дело говорит, — отметил Сатана. — Мерлин, может, ты что-то объяснишь?
— Нет. Мне кажется, встреча была случайной, — заявил Мерлин. — Почему этого не может быть?
— А визит ахинейца — тоже случайность? — ехидно поинтересовался Жора. — Зачем эта греческая морда вообще припёрлась в Британию, кто-то может объяснить?
— Это же очевидно. Пифагореец прибыл, дабы передать уважаемому Мерлину смертельное заклятие против Зевса, — объяснил Сатана.
— Сатана, вам самому не смешно? Вот вы хотите прикончить Женьку, допустим, обзавелись против него заклинанием. И что, пойдёте в какое-то занюханное село за тридевять земель, чтобы передать заклятие деревенскому колдуну, который сидит в этом селе на попе ровно и даже не думает из него высунуть нос? Кстати, интересно, откуда ахинеец вообще знал про Мерлина? Неоткуда было знать, если он просто грек! Ему наверняка кто-то сказал.
— Логично, мистер Эйнштейн, — признал Мерлин. — Я почему-то об этом тогда не подумал.
— Так это ещё не всё! Скажите мне, пифагорцы — идиоты?
— Вроде, нет, — не скрывая сомнений, заявил Сатана. — Они так ловко спрятались от Зевса, что он их так и не смог всех перебить.
— Вот именно! Они спрятались. Сколько они прятались до того, как ахинеец появился у Мерлина?
— Несколько веков.
— Несколько веков они, значит, прячутся, все давно решили, что их больше
нет, и вдруг какой-то ахинеец заявляет: смотрите на меня все, я — пифагорец! Кто-нибудь скажет, зачем он это сказал Мерлину?— Действительно, странно, — согласился Сатана.
— А где он раздобыл охрану из пиктов? Пришёл к ним один и заколдовал их? А как он их нашёл? Он же в Британии был иностранцем, и ничего не мог знать о местных племенах. Кстати, на каком языке он говорил с Мерлином? На греческом?
— Нет. На бриттском, если мне не изменяет память, — сообщил Мерлин.
— А откуда он знал этот язык?
— Полагаю, милейший Абрам Альбертович, вы правы, и дело тут нечисто, — заявил Сатана. — Но если вы это поняли сразу, отчего же ждали второй части рассказа уважаемого Мерлина?
— Так уверенности же у меня не было! Я в ваших божественных делах ни в зуб ногой. Но байка Мерлина о графине из Ада — это вообще какая-то чушь. Всё равно как я встречаю в баре женщину по имени Мария, которая сказала пару слов про Иисуса, и сразу понимаю, что это не кто-то там, а сама Богородица. Но главное, стало ясно, как накладывается заклятие покорности. Женщина его спела. Представил ахинейца, поющего для пиктов, и понял, что мне морочат голову. А уж когда услышал, что грек, который привёз дочери Байрона бумаги её отца, тоже назвал себя пифагорцем, всё, последние сомнения отпали — так быть не могло. Кто-то нагло врёт. Не будем показывать пальцем, но это…
— Языком тоже не нужно показывать, — попросил Сатана. — Во избежание, так сказать, внутренних конфликтов в нашей сплочённой команде, объёдинённой благородной общей целью. Напрашивается вопрос, кто же столько веков морочил голову патологически честному Мерлину?
— Вагиня, кто же ещё? — фыркнула Ромуальдовна. — Она в этой истории повсюду!
— Вы имеете в виду историю, рассказанную Мерлином?
— Не только. Но взгляните, вокруг мистера Мерлина постоянно крутится Вагиня! Эпидемия чумы — она находит его и так с ним трахается, что он из подростка сразу становится стариком. Потом появляются пикты с греком, которые шли прямо к Мерлину. Кто им рассказал, что Мерлин вообще существует, и где его искать? Она, Вагиня! Кто ещё хоть что-то о нём знал? Кроме крестьян из его деревни?
— Никто, — потерянно подтвердил Мерлин.
— Потом она рассказала, что Геракл убил Зевса. Откуда она могла это знать?
— Ну, это вы, милейшая Ромуальдовна, несколько преувеличиваете, — возразил Сатана. — Она вполне могла всё выяснить, допросив слуг покойного Зевса. Это всё?
— Это только начало. Вагиня сказала, что Жене нужна любовь. Как она вообще узнала о существовании Жени?
— Хороший вопрос, — одобрил Елубай. — Кстати, Шайтан, у меня созрел аналогичный в отношении вас. Как вы познакомились с этим ишаком в человеческом облике?
— Мне по электронной почте пришла анонимка, — сообщил Сатана. — Я на всякий случай проверил, и убедился, что в этом анонимном письме, в отличие от подавляющего большинства прочих подобных, содержится правда. Я был уверен, что автором этого неподписанного сообщения является мой брат Иешуа. И сейчас так считаю, хотя определённые сомнения зародились. Ромуальдовна, вы хотите ещё что-то добавить?
— Да. Кто рассказал Жене об оружии Кроноса? Он знал, что оно существует, и что это какая-то магия. Причём, узнав, настолько перепугался, что сразу же помчался к своему папочке, Господу. Готова спорить, что ему разболтала Вагиня.