Чтение онлайн

– Ты чего это? – спросила она.

– Как я… – Эфраим зажмурился и открыл глаза. Он все еще сидел в кафе. Огляделся, но Натана нигде не было. – Что… что я сказал?

Он положил четвертак в карман. Стоило ему решить, что он разобрался в работе монеты, та подкидывала ему очередную загадку. Почему на этот раз она перенесла его в закусочную? И куда подевался Натан?

– Ммм. Разве ты только что был не в голубой рубашке? – спросила Мэри.

Эфраим осмотрел себя. Рубашка была черной, он помнил, как выбрал ее утром.

– Не думаю.

– Мне казалось… – Мэри нахмурилась.

Эфраим

не знал, что она увидела, но причина крылась в монетке, это точно. Он щелкнул пальцами:

– Я надевал ее вчера. Она выглядит точно так же, но ты знаешь… она голубая. Темно-голубая. Почти черная.

– Да, наверно, так и есть, – девушка положила в рот ломтик жареного картофеля и задумчиво пожевала, не спуская глаз с рубашки.

– Слушай, а ты не видела здесь Натана? – спросил Эфраим.

– Натана? Он с Шелли, – Мэри фыркнула. – Нам не нужно все делать вместе. И неважно, как часто просит об этом Натан.

Эфраим схватился за край стола:

– Она с Натаном? Прямо сейчас?

– А что не так?

Он посмотрел на тарелки и увидел, что Мэри уже расправилась со своим бургером. У него же лежала еще половина, но есть не хотелось.

– Мне нехорошо, – выдавил он.

– О нет! Дело в еде?

Он притворился, что заболел живот:

– Думаю, да. Ты не против, если мы закончим ужин пораньше?

– Ох. Ну конечно, – она казалась разочарованной.

– Мне правда жаль. Я просто не уверен, что в таком состоянии от меня будет толк.

Нужно было прямо сейчас найти Натана.

Он подал знак, чтобы подали счет. Мэри, не поднимая глаз, подбирала картошку с тарелки.

– Я… рад, что мы это сделали, – сказал Эфраим.

Девушка оживилась. Они, похоже, были на настоящем свидании, и, как ни странно, дела явно шли хорошо, пока он все не испортил. Монетка забросила его прямо в середину неловкой беседы, перенесла из спальни в кафе, а Эфраим даже не подозревал, что она на такое способна.

Он упускал какую-то важную деталь. В использовании четвертака всегда крылась случайность, она могла упасть или орлом, или решкой. В последний раз монетка легла решкой вверх. Аверс выпал и тогда, когда миссис Рейнольдс растянула лодыжку, чтобы он мог поговорить с Дженой.

Что происходило, когда выпадал орел? Эфраим вспомнил предыдущие желания. Он захотел, чтобы мать не была в больнице, а потом чтобы она стала лучше. Оба раза выпал орел, и результат оказывался хорошим.

А в случае с Шелли и Натаном выпала решка? Он был в этом уверен. И в результате Джена будет жить в Лос-Анджелесе – худший результат из всех.

– Когда переезжает Джена? – внезапно спросил он.

Мэри нахмурилась:

– В конце недели.

Значит, ничего не изменилось. Монетка ничего не сделала – лишь толкнула его еще глубже в отношения с Мэри. Головоломка не складывалась.

– Эфраим, что происходит? – спросила девушка.

– Именно это я и пытаюсь выяснить.

– Что?

– Прости. Мне нужно немного подышать свежим воздухом. Ничего если я провожу тебя домой? – спросил Эфраим.

Он выложил на стол последние деньги и придержал дверь перед Мэри, когда та выходила. По дороге голова гудела от новостей. Монетка не

выполнила его желание, по крайней мере пока. Джена все еще должна была уехать, но все остальное изменилось. Если случилось что-то плохое, значит, теория верна, и решка действительно означает неприятности.

Некоторые магазины по дороге выглядели не так, как он помнил, но в этой части города они постоянно то закрывались, то открывались. Эфраим понимал, что ведет себя как настоящий параноик и преувеличивает степень влияния монетки на мир, но важно было понять ее магию до того, как вновь использовать.

– Эй, могу я задать тебе личный вопрос? – спросил он.

Девушка искоса посмотрел на него:

– Конечно.

– Меня это давно интересовало. Почему вас зовут Мэри и Шелли? Как могли родители выбрать вам такие имена?

Мэри рассмеялась:

– Да все не так плохо. Большинство людей даже не понимают, в чем фишка, пока учителя не говорят об этом. Но во всем виноват отец. Он профессор английского, обожает свою работу. Мама никогда бы не позволила ему назвать нас так, если бы они еще на первом курсе не встретились на лекции о творчестве Мэри Шелли.

– Как романтично, – сказал Эфраим.

– Скорее готично, – ответила Мэри.

Эфраим тяжело вздохнул.

– Если тебе так нравится, представь себе, каково слышать о Франкенштейне снова и снова на протяжении всей жизни. Наверное, такие разговоры нанесли нам гораздо больше вреда, чем сами имена. Хотя попробуй сказать это моему брату Дориану.

Мэри остановилась.

– А вот и мой, – сказала она.

Они подошли к ее дому.

– Как думаешь, Шелли и Натан уже вернулись? – спросил Эфраим.

– Наши окна темные, так что, скорее всего, нет.

– Верно. Что им делать в темной комнате? – спросил он с невинным видом.

Девушка легонько хлопнула его по плечу:

– Эй! Ты говоришь о моей сестре.

Но руку не убрала. Он вдруг понял, что она ждет поцелуя.

– Ну я тебе позвоню, – сказал Эфраим, делая шаг назад.

– Если тебе уже лучше, можешь ненадолго зайти. Родителей нет. Сегодня у них годовщина.

– Нет, не надо испытывать судьбу. Я лучше пойду домой и отдохну.

Внезапно Мэри поцеловала его. Ее губы были прохладными, но затем горячий язык скользнул ему в рот. Вот теперь голова у Эфраима закружилась по-настоящему.

Она отодвинулась, положив Эфу руки на грудь.

– Я знаю, что ты застенчивый, это мило, но, если честно – я хотела этого с нашего первого свидания. Не скажу, что медленно – это плохо, – сказала Мэри. – Я вижу, как быстро продвигаются Шелли с Натаном, и просто думаю, может, все дело во мне…

– Ну в этом весь Натан.

– И моя сестра. Она очень быстро увлекается.

Мэри пошла по дорожке, затем повернулась к нему.

– Было бы мило, если бы ради разнообразия ты пригласил меня, а не наоборот, – она уже отправилась к двери, как вдруг опять оглянулась – Это было так очевидно?

– Для парня не существует такой вещи, как очевидность, – ответил Эфраим. Его голова кружилась от потрясения и удовольствия. А затем появилось чувство вины.

– Вот и Шелли так говорит. Будь осторожнее, Эф.