Чтение онлайн

– Мы вернем вам книги, – пообещал Харальд. – Для вас они представляют большую ценность, а нам совершенно не нужны. Такой раздел всех оставит довольными.

– Но утварь…

– Почтенный, но разве что-нибудь может сравниться по ценности со словом Божьим? – ответил Рери, и епископ с неудовольствием взглянул в сторону Хериберта, благодаря которому юный варвар так навострился. Конечно, просвещать язычников – важнейший долг пастыря, но пока от этого просвещения один вред.

Рери только улыбнулся. Хериберт как-то вечером рассказал им одну сагу, наполовину легенду, бытовавшую в его монастыре. Будто бы полвека назад Сен-Валери уже грабили какие-то датские викинги – к большому сожалению сыновей Хальвдана, имени предводителя тех датчан

Хериберт не мог назвать, а то ведь это мог оказаться их предок! Среди прочего грабители увезли главную драгоценность монастыря, книгу псалмов, подаренную самим императором Карлом. В поисках сокровища один из братьев обители – брат Сигибер – отправился в долгий и опасный путь, надеясь разыскать пропажу. С Божьей помощью ему удалось добраться до земли данов и отыскать усадьбу того короля. Здесь же нашлась и книга, которую король отдал своей жене. Не зная смысла этой вещи, королева ценила ее только за красоту драгоценной обложки, сделанной из позолоченного серебряного листа с самоцветами, эмалью и пластинкой резной слоновой кости. Она приказала изготовить подставку и использовала Псалтырь в качестве маленького столика, на который клала принадлежности для шитья, когда рукодельничала. Брат Сигибер объяснил ей, что это такое, рассказал о жизни и учении Христа, и королева настолько прониклась, что решила принять крещение и даже, возможно, склонила к этому своего мужа. За последнее, впрочем, Хериберт не мог ручаться. Ну а окрестив королеву, Сигибер был вынужден оставить ей священную книгу, чтобы она могла молиться. Но взамен она дала монаху достаточно сокровищ, чтобы он заказал для обители новую Псалтырь. Рери, правда, подозревал, что королеве просто жаль было терять красивый столик – читать по-латыни она ведь все равно не умела! А Вемунд заявил: «А это мысль!» – и немедленно стал прикидывать, нельзя ли из какой-нибудь большой книги в драгоценном окладе, имевшейся сейчас в их распоряжении, сделать столик для Хильды. Так что просвещение язычников пока не давало желаемых плодов, но Хериберт не терял надежды.

Тем более что сейчас гораздо более насущной задачей оставалось освобождение графа Адаларда и графства Вермандуа из рук Игнви и его людей. Харальд предлагал снова использовать ход, благодаря которому они одолели норвежцев – направить вперед маленькую дружину, чтобы она проникла во вражеские ряды и выбрала удобный случай для общего нападения. Только в вожаки этой дружины он теперь предлагал себя. Рери подозревал в глубине души, что Харальд просто боится от него отстать, вот и ищет случай отличиться. Именно его удар сбросил с коня графа Гербальда, но Харальду этого было мало – теперь он жаждал, подобно героям древности, всех врагов повергнуть своей собственной рукой.

– Прежде всего нам нужен Ингви и Золотой Дракон, – говорил Рери. Он был вовсе не прочь дать и старшему брату случай прославиться, но все же это пока не главная их цель! – А он, скорее всего, в монастыре, за крепкими стенами. И туда тебя не пустят, а если пустят, то одного, с телохранителями. Всю дружину оставят снаружи. Впятером вы против сотни ничего не сделаете. Сначала нужно выманить Ингви за ворота.

– Когда он получит вино, он один пить не будет, – рассуждал Вемунд, расхаживая по графскому покою. – Но и на все войско не хватит. Значит, он позовет к себе своих ярлов и хёвдингов. Ему же надо будет с ними посоветоваться – брать тысячу фунтов серебра или нет.

– Он еще будет советоваться! – Оттар всплеснул руками.

– А может, он надеется потом пойти сюда и силой все это взять!

– Но посоветоваться с хёвдингами ему все равно придется. Ни один конунг не может отвергнуть такую кучу серебра самолично, если речь не идет о его чести, и не посоветоваться с людьми. Там и их доля! Ну, короче, он зовет к себе своих вождей, они начинают обсуждать, спорить и пить… А раз пить, то хвастать своей доблестью, вспоминать старые обиды, драться, обниматься, опять драться и так далее… Ночью они лежат на полу и храпят,

утром их мутит, головы трещат, в глазах туман…

– А войско под городом в это время без хёвдингов! – подхватил Рери. – И если кто-то на рассвете нападет, то руководить людьми в бою будет некому!

– Сколько бы людей ни было при нем в монастыре, их меньше, чем нас, – заметил Харальд.

– Нападать на монастырь – очень сложное дело, – сказал граф Гербальд. – Там высокие каменные стены. Чтобы достичь успеха, нужны осадные машины. Но даже если они будут, то те норманны найдут способ позвать своих людей от Сен-Кантена на помощь. Там ведь совсем близко.

– Мы не будем нападать на монастырь! – заверил Рери. – Мы выманим Ингви в поле. Например, если он узнает, что на его людей возле города напали… Ну, например, королевская конница!

– Она сейчас далеко отсюда! – вздохнул граф. – Стал бы я сам нападать на вас, если бы имел хоть какую-то надежду дождаться помощи от короля!

– Но Ингви об этом не знает. Даже если он и следит за передвижением короля и его войска, при появлении слухов, чтокакое-товойско франков идет к Сен-Кантену, он должен будет поспешить к своему собственному войску. Даже если и не поверит особо – он должен будет успокоить своих людей и проверить их готовность, на всякий случай. Не дурак же он!

– Был бы дураком – не сидел бы сейчас там, что твой граф, полный хозяин целой округи! – согласился Оттар.

– Короче, наша задача – отрезать хёвдингов от войска и уничтожить их по отдельности, – сказал Харальд. – Хёвдингов мы выманим в монастырь при помощи вина. А благодаря похмелью перебьем утром.

– Возможно, конница и правда понадобится, – Рери посмотрел на графа.

– У меня осталось слишком мало людей, – тот покачал головой. – Я не поведу их на верную смерть.

– Людей мы дадим.

– Вы? – не поверил граф. – Но вы же не ездите верхом!

– Ты нас за кого считаешь? – Рери обиделся. – За дурней с дальнего хутора? Мы ездим верхом! Мы не сражаемся верхом, потому что возить за собой через моря еще и лошадей – это сколько же кораблей надо! А еще сено! Нет, мы сражаемся пешими, но ездить верхом умеют все. Лошади есть, и ты, я надеюсь, знаешь место, где раздобыть еще. Мы наденем ваши шлемы, возьмем ваши щиты, и прикажи твоим женщинам побыстрее сшить несколько стягов. Я не знаю, что там изображено на стяге вашего короля…

– Я никогда не позволю изготавливать стяг, похожий на королевский! Меня тут же обвинять в измене, в желании захватить престол и Бог знает в чем еще! – Граф метнул обеспокоенный взгляд на Гизелу, вследствие брака с которой и правда мог ожидать подобных обвинений.

– Ну, ладно, пусть просто будет попестрее и повнушительнее, – Рери не стал настаивать. – Ингви тоже едва ли точно знает, как выглядит стяг вашего короля и его хёвдингов. Можешь принять участие, если хочешь. Все-таки сын твоей жены – твой близкий родич.

В последнем граф несколько сомневался. Адалард в его глазах был в основном владетелем соседнего графства, а уж потом пасынком, – но снова взглянул на графиню и не стал возражать. Он дал ей слово, да и просто долг благородного человека требовал от него продолжать войну.

– Коннице надо будет в основном отвлечь свеев, напугать, заставить смешаться. Тем более что они останутся без вождей! А там уж мы ударим как следует. Ну, что? Ты согласен обучить нас конному строю?

– Этому так быстро не обучишься…

– У нас есть еще несколько дней. Лучше обождать, но подготовиться как следует, верно я говорю?

С этим все согласились, хотя на многих лицах виднелись сомнения – мысль выйти на бой таким непривычным образом, верхом на лошади, да еще в чужом шлеме и со щитом непривычной формы, викингов смущала.

– А если ты не желаешь принимать в этом участия, то я сам могу изобразить графа Амьенского! – Рери улыбнулся, мысленно примеривая к себе эту должность.

– Нет уж. Лучше я сам! – ответил граф.