Орден Крона. Банда изгоев
Шрифт:
К открытому балкону я поднялась очень быстро, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Даже почти не запыхалась – сказывались регулярные тренировки. Крохотные огоньки на высоких перилах подрагивали вдоль моста на всём его пути. В таком тумане они были действительно необходимы. Я сделала пару шагов, положила ладони на прохладный камень ограждения и задрала голову.
Красная Луна, в отличие от огоньков, горела ровно и даже как-то упрямо. Круг был нечётким, но из-за сияющего алого ореола небесная царица ночи казалась больше, чем есть на самом деле.
Я глубоко вдохнула, унимая сердцебиение, и облизала с губ влажные
– Не торопи меня, – предупредила я Красную Луну, которая уже коснулась своим свечением пиков скал.
Всё, что приходило в голову, казалось таким мелочным, недостойным настоящего волшебства. Стройная череда моих прихотей кружилась хороводом вокруг одного-единственного потаённого желания, о котором я боялась и думать. Пламя того огонька, что зажглось в моей жизни с появлением ментора разгоралось только сильнее от того, что я пыталась задуть его. Я ещё очень долго могла бы лгать сама себе, трусливо прячась за прихотями, но от этого ничего не менялось. За последний год я успела в этом убедиться.
Вдруг один из фонарей мелькнул и перепрыгнул с места на место. Я моргнула, отгоняя туманную иллюзию, и всмотрелась в дальний конец моста. Тусклый огонёк не двигался, и даже не мерцал: просто застыл неподвижным светящимся пятном. Вместе с ним, казалось, в багровом тумане застыл мир, словно время остановило свой бег. Даже сама Красная Луна насмешливо зависла в воздухе, ожидая моего желания.
Я сглотнула неожиданно вязкую слюну и обняла ладонью чёрного паука. И на быстром выдохе, чтобы не успеть передумать, одними губами прошептала своё заветное желание, самую важную мечту. Тут уже отшатнулась, вздрогнула, потому что огонёк перепрыгнул ещё раз. Совершенно точно – мне не показалось. Неожиданный страх ослабил меня, ощетинился острой ледяной струной. Я испуганно схватилась за перила, чтобы не упасть, и различила вдали какое-то движение. За мной следили?
На секунду забеспокоилась, что меня услышали, но это было невозможно. Первым порывом было позорно сбежать и спрятаться, к тому же после того, как я озвучила вслух своё сокровенное желание, навалилась какая-то обречённая слабость. Как будто я прошептала не мечту, а воззвание, и оно истощило моё магическую память. Если бы только это было правдой, то я была бы настоящей волшебницей, что одной фразой способна исполнять свои собственные желания. Увы, моя главная мечта была несбыточной, невозможной, невероятной, и сейчас я даже пожалела о романтической глупости, которой поддалась.
Огонёк всё так же метался из стороны в сторону, и я попятилась к двери. Вовремя вспомнила, что не собираюсь становится жертвой, поэтому твёрдо зашагала по мосту в сторону прыгающего пламени. На середине пути закружилась голова, и я схватилась за ограждение, зашипев от злости на саму себя. Отступать было нельзя.
Глаза напряжённо вгляделись в две человеческие фигуры, что почти не двигались. Отругав себя за впечатлительность и малодушие, я двинулась к ним. Конечно, было бы неприятно
обнаружить тут таких же находчивых студентов, как и я сама, но прятаться от них было ещё неприятнее. К мой радости, это оказались только два задумчивых магистра, любующиеся закатом багрового диска. Они передавали друг другу зажженную причудливую трубку, из которой валил густой дым, различимый даже в тумане.– Студентка Горст, – магистр Риин от растерянности закашлялся и попытался спрятать длинный мундштук за спину. – В такой час студентам положено спать.
– Юна, – радушно заулыбался Голомяс при виде меня. – Мы, было, подумали, что к нам идёт Нада… ректор Аддисад.
– Извините, – я отступила на пару шагов, смущённая тем, что потревожила чужую беседу.
По себе знала, что это бывает крайне неприятно. Тревога и глупый страх сменились свинцовой усталостью, и я теперь уже осознанно привалилась к высоким каменным перилам. Чего я испугалась? Юна Горст, что смеётся в лицо опасности, что видела икша и кровавую магию, струсила, заметив прыгающий огонёк в ночи?
– Мы как раз обсуждали новую книгу, – деловито сообщил библиотекарь. – Пришёл целый ящик крепких переплётов! Ты непременно должна её прочесть, Юна!
– Меня теперь больше интересует историческая литература, – настороженно огляделась я, раздумывая, уместно ли тут оставаться.
– Это разумно, – одобрил мой выбор магистр Риин. – Эти новые романы выходят каждый год. И все про любовь, как будто мир состоит исключительно из чувствительных дев.
Он глубоко затянулся, расслабившись. Я порадовалась, что моё присутствие больше не беспокоило ментального мага – Флейн Риин почти развалился на парапете и уткнулся в одну точку, задумчиво подпирая подбородок.
– А мне нравятся истории про любовь, – Голомяс уставился туда, где скрылась Красная Луна. – Должно быть, я уже достаточно стар, чтобы воспринимать их со всей серьёзностью и удовольствием.
Я тоже развернулась в сторону его взгляда. От новогоднего светила остался только светящийся край, выглядывающий из-за кромки гор. Кажется, я ещё успевала почтить память Чахи, хоть свечи у меня больше и не было. Я вспомнила кровавую ведьму, великую волшебницу, что обожала и творила истории про любовь.
– Так и что это за новая книга? – безразлично спросил магистр Риин, снова затягиваясь.
Табак в трубке разгорелся ярко, потянуло слащавым дымком жжёного сена. От этого запаха захотелось спать, и я едва сдержала зевок.
– Называется “М и М”, – торжественно представил Голомяс.
– Странное название, – озвучил мои мысли магистр ментальной магии.
– Согласен, – Голомяс поправил остатки волос на затылке. – Но написана отлично. Только послушайте: “Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться”. Превосходно. Роскошно!
– Похоже на простую истину, – лениво и равнодушно заключил магистр Риин.
– А опыт – это и есть бесконечное подтверждение простых истин, мой друг, – непозволительно бодро отозвался чудаковатый библиотекарь. – Когда открываешь для себя очередную, хочется кричать: “Что ж вы, люди! Бойтесь своих желаний, я серьёзно!” Но люди только посмеиваются и тактично кивают. Ровно до тех пор, пока не откроют это для себя лично.
– И им остаётся только присоединиться к общему хору познавших жизнь, – иронично хмыкнул магистр Риин, но сам себя прервал зевком.