Чтение онлайн

— Это уж твоя задача выяснить что.— И Ксандра вновь взялась за свою книжку.

Август прикрыл ладонями уши, чтобы не мешал шум, и постарался сосредоточиться на иллюстрации. Действительно, довольно странная картинка.

Основой для миниатюры служила заглавная буква « А». Фигура была выписана синими красками на золотом фоне. Сама готическая заглавная буква в розовых и темно-красных тонах представляла собой изогнутую рыбу, кусающую собственный хвост. С левой стороны от нее тянулись виноградные лозы, тоже в синих тонах, украшенные на концах пышными зелеными, красными

Но больше всего заинтриговали Августа фигуры, из которых состояли основные линии этой заглавной буквы. Вертикальная являла собой мужчину, полностью раскрашенного синим, за исключением белых линий, с

помощью которых художник изобразил бороду, довольно длинные волнистые волосы и два похожих на бусинки глаза. Смотрели они пронзительно. И еще очень странным показалось Августу голубоватое, как у призрака, лицо, выглядывающее у фигуры между ног. Венчало этот загадочный рисунок изображение хищного на вид голубого лебедя, располагавшееся в самом верху,— бородатый мужчина придерживал его обеими руками.

Иллюстрация сразу вызывала тысячу вопросов, на которые нужно было дать один точный ответ. Как же подобрать ключ? Август взял ручку и записал в блокноте:

Четыре. Синий мужчина и лебедь

— Что-то не так с этим лебедем,— пробормотал Август, не сводя глаз со странного изображения.— Перья, шея, верхняя часть головы — вроде бы ничего особенного. Но взгляни-ка на его пасть.

Ксандра присмотрелась.

— Да у него зубы!

— Вот именно, — кивнул Август. — Что же хотел сказать этим художник?

Ксандра закрыла книгу.

— А в «Бестиарии» есть описание диковинных лебедей? Значение этого символа?

— Разумеется. Причем вполне определенное. Птицы были любимым объектом изображения иллюстраторов тех времен, обычно они отражали войны и противоречия внутри церкви. А лебедь чаще всего символизировал мученика или страдальца. Сперва лебединая песнь, затем — смерть.

— Лебединая песнь…

— Да.

— Тогда зачем зубы?

Август присмотрелся к изображению.

— Эти зубы… Они подозрительно похожи на зубы собаки, которую мы видели до того. Может, существует какая-то связь?

Ксандра достала ноутбук и нашла изображение двух сражающихся драконов.

— А знаешь, похоже, ты прав. Получается, что новая иллюстрация наделена тем же значением, что и эта?

— Нет, — ответил Август. — Роднит их лишь отсылка на дракона. Здесь есть нечто новое. То, с чем мы не сталкивались прежде.

Он взял ноутбук и запустил справочно-поисковую систему Интернета.

— Что ты делаешь?

— Ищу средневековые фракции церкви, которые использовали в качестве главного символа дракона,— ответил Август.

Он защелкал мышкой, просмотрел несколько веб-сайтов, пока наконец не наткнулся на изображение дракона в круге, причем хвост его изгибался и заворачивался вокруг собственной шеи. Пару сложенных на спине чешуйчатых крыльев разделял ровно посередине знак, который, насколько помнил Август, являлся красным крестом святого Георгия. Он увеличил изображение на экране и придвинул к монитору раскрытую Библию.

— Сходство

— Ордену дракона,— прошептала Ксандра.

Август кивнул, подтверждая тем самым правильность ее слов.

— Откуда ты знаешь?

— Они были ассасинами, карающим мечом Священной Римской империи,— ответила Ксандра.— В начале пятнадцатого века они едва не уничтожили «Сирот».

— И что же, орден дракона до сих пор существует?

— И да, и нет. Есть люди, претендующие на членство в этом ордене, но по большей части они являются поклонниками Дракулы.

— Дракулы?..

— Влад Второй Дракул, или Дракула, как его называют обычно, был одним из первых членов ордена дракона. А его сыном был тот самый знаменитый кровопийца, Влад Третий.

— И все же я не понял, настоящий орден дракона до сих пор существует?

Ксандра кивнула и разгладила складки на юбке.

— Мне говорил и, будто почти в каждом западном правительстве есть члены этого ордена.

— Ну, знаешь ли, звучит как-то неубедительно…

Она накрыла ладонью его руку.

— Это говорит человек, разыскивающий в древней книге мистические ключи.

— Туше,— признал Август, выдернул руку и вернулся к иллюстрации.— Есть здесь кое-что, чего я никогда не видел прежде,— заметил он и указал на раскрытую пасть лебедя-дракона. — Он нападает на этого синего мужчину. Сжирает его заживо. Возможно, это намек на то, что орден дракона набирает силы, пытаясь отомстить.

— Но почему образ дракона сплетается с образом лебедя? В ордене полно темных властелинов, а отнюдь не святых.

— Возможно, что в рядах «Сирот» завелся предатель, тайно работавший на орден дракона, — предположил Август.— Вообще-то очень похоже. Посмотри сама. Лебедь выплывает из-под руки синего человека, а затем оборачивается, чтоб укусить его! Здесь подразумевается также, что орден этот есть зло в понимании художника. Сами-то члены ордена наверняка считали себя святыми.

— Ну а призрак, лицо которого выглядывает снизу, между ног?

— Возможно, новые силы? Нечто, родившееся в результате войны между орденами «Сирот» и дракона? — сказал Август и записал эти слова в блокнот.

Тут их разговор прервала стюардесса.

— Не желаете ли… Ого! Вот это да! Что за книга? На вид такая древняя…

Ксандра сверлила Августа ледяными голубыми глазами.

— Да, люди часто принимают ее за старинную,— с улыбкой ответил Август.— Но на самом деле это лишь копия. Репринт. Ведь настоящая такая книга стоит миллионы долларов.

— И все равно, уверена, вам не хочется пролить на нее кока-колу,— заметила стюардесса.

— Наверное, нет,— ответил Август.— Может, в следующий раз?

— А вам что-нибудь, мэм? — обратилась девушка к Ксандре.

— Нет, спасибо.

— Желаете подушку?

— Нет.

— Плед?

— Спасибо, не надо.

Стюардесса отошла. Август начал перелистывать книгу в поисках следующей иллюстрации.

— Матвей, Марк, Лука и, наконец, Иоанн,— пробормотал он, найдя нужную страницу.