Чтение онлайн

Моё тело взлетело не просто вертикально, а с наклоном. Благодаря этому, мне удалось по параболе перелететь склад, и теперь я падаю уже за его пределы. В лес. Мне бы следовало побеспокоиться, как пройдёт приземление с такой высоты и с такой скоростью, однако результат уже откуда-то известен. Ноги, словно прирождённые амортизаторы, с лёгкостью принимают удар об землю и тут же выпрямляются.

Ай! Подбородок начинает ныть. Точно, я же упал именно на него. Почему же боль появилась только сейчас?

Со стороны склада слышны отчаянные крики. Интересно, куда подевался мой напарник? Со склада есть только один выход. Если бы Саша пошёл через него, то обязательно был

бы встречен другими рабочими. Уверен, Денис Владимирович успел им всё рассказать. Неужели напарник всё осознал, понял свою неправоту и решил сдаться? Даже звучит смешно. Но и не думаю, что человек, убивший (если ему верить) свою семью, не смог покончить с собой. Или же всё-таки расстаться с собственной жизнью гораздо страшнее, чем отобрать её у другого? Неужели страх перед смертью настолько велик, что ты выбрал жизнь взаперти за решёткой?

Мною овладело единственное желание — желание добраться домой. Из-за этого возникнет множество проблем и вопросов, на которые я сейчас не могу придумать ответа. Если у меня спросят: "Почему ты спокойно убежал домой после такого события?", то придётся что-то выдумывать и косить под дурачка. В любом случае, я не виноват и меня не в чем обвинять. А если вдруг и смогут найти, к чему придраться, то свалю всё на шок.

И я бегу.

***

— Именно так ты и добрался домой, — девушка прикрывает рот рукой и зевает. — Так что нет — это был не сон.

Я всё ещё не могу отдышаться. Такое чувство, что всё сейчас увиденное происходило в данный момент. Ни одно воспоминание нельзя восстановить настолько точно. Порой не получается вспомнить даже то, что происходило пару десятков минут назад. А здесь всё было абсолютно точно: температура, запахи, ощущения, мысли. Я прищуриваюсь и смотрю на девушку.

— Кто ты? — спрашиваю уже почти спокойным голосом.

Незнакомка делает шаг ближе.

— Не хочу всё размусоливать, поэтому расскажу кратко и по существу. Можешь называть меня Люси. Судя по твоему словарному запасу, я являюсь пришельцем.

— А по…

— Молчи, — девушка бросает на меня грозный взгляд, словно учительница на непослушного мальчика. — То, что ты сейчас видишь перед собой — лишь проекция твоего воображения. Это означает, что на самом деле никого, кроме тебя, в комнате нет. Я просто посчитала, что такой способ общения будет привычнее и проще. Не выдерживаю и спрашиваю: "Проще, чем что?"

— Проще, чем общаться с голосом у тебя в голове.

— Так я чокнулся, да? Надышался вчера угарных газов и слетел с катушек? Приехали, блин.

Девушка делает ещё шаг вперёд и становится уже почти у самой кровати. Я смотрю на неё снизу вверх. Она тяжело вздыхает.

— Помнишь, как что-то заползло в твой нос? Это была я. К сожалению, в твоём мозге нет подходящего слова, чтобы описать, как выглядит моя настоящая форма. Хотя это и не особо важно. Значение имеет другое, а именно — ты до сих пор жив только благодаря мне. Я есть твоё сердце.

— Поясни-ка, — проглатываю слюну.

— Тебя убили ударом ножа в сердце. Ты действительно умер, но время на спасение ещё было. В отличие от имеющегося тогда у меня выбора: либо умереть в огне, либо попытаться тебя реанимировать, мне не оставалось ничего, кроме как заменить тебе ставшее непригодным сердце.

— Каким образом?

— Я его съела.

Повисла тишина.

— Съела? — подняв брови, спрашиваю я.

— Именно. Надо отметить, что оно было не слишком вкусным. Ты бы получше за здоровьем следил, а то в таком возрасте иметь такое сердце… У многих животных и то поаппетитнее будет. Хотя, может, все человеческие

сердца имеют такой странный вкус? Так-с, что-то меня не в ту степь уже понесло. Продолжим.

Я потерял дар речи после информации про сердца.

— На чём это я остановилась? Ах, да. Съев твоё сердце, у меня появилась возможность соединиться с телом посредством становления новым главным органом. Именно так всё и произошло. Я срослась с твоим организмом, и мы стали единым целым во всех смыслах этого слова. Теперь мы не сможем выжить друг без друга: ты без сердца, а я без носителя, ведь, войдя с тобой в симбиоз, потеряла возможность трансформации.

— Так это ты ночью управляла моим телом?

— Конечно. Если бы не мои способности и умение мыслить, мы бы так и остались лежать на том бетонном полу. Естественно, на утро нас бы нашли под завалами, но всё равно вариант такой себе, так ведь?

Голос Люси изменился: теперь он уже звучит не укоризненно, а даже наоборот, дружелюбно.

— Артёмка, у нас гости, — девушка поворачивает голову к двери.

Раздаётся противный звук дверного звонка.

— Может, ты ещё знаешь, кто это? — обращаюсь я к Люси.

— Милиция.

"… Мы все несем в себе несколько личностей.

Только дурак думает, что он единственный жилец дома."

Эрик-Эмманюэль Шмитт. "Улисс из Багдада"

Милиция? Последний раз, когда правоохранительные органы наведывались ко мне, был ещё в школьные годы. Мы тогда с друзьями решили отметить чей-то день рождения. Удивительно, что я уже даже не помню того человека. Хотя в том возрасте это было и не особо важно, ведь главное — напиться и повеселиться от души. То ли от выпитого алкоголя, которого в ту ночь ушло не мало, то ли от своей забывчивости я не заметил, что время укатилось далеко за одиннадцать часов вечера, а музыка с телевизора продолжала греметь на весь дом. И вот около часа ночи в дверь раздался похожий звонок. Мы, несовершеннолетние школьники, тогда не просто испугались, а впали в настоящую панику. Естественно, я говорю про тех, кто ещё был в состоянии впадать в панику к этому времени.

Я тогда в первую очередь боялся не того, что нас куда-то заберут и составят протокол, а, как и любой нормальный школьник, того, что потом родители узнают обо всём. Вот он — страх всего младшего поколения во все времена. В ту ночь мы решили отправить самого старшего из нас — Борю — на разговор с представителями закона. Как он потом рассказывал, милиция оказалась неожиданно дружелюбной из-за того, что завтра одного из них должны были повысить. Можно сказать, нам неимоверно повезло. После того случая я зарёкся когда-либо ещё устраивать тусовки на своей квартире. Мораль истории довольно проста — если есть возможность, то веселитесь, дети, не на своей территории.

— Ало, Артём, — раздаётся возмущённый женский голос. — Потом подумаешь о своём прошлом. Я не рекомендую заставлять товарищей милиционеров ждать. Судя по информации в твоём мозге, высок шанс того, что это плохо закончится.

— Подумаю о своём прошлом? Откуда ты узнала?! Неужели ещё и мысли мои можешь читать?!

— Говорила же: мы с тобой одно целое. Я знаю всё, что ты думаешь и чувствуешь. Повторю ещё раз: иди открывай дверь!

По комнате снова раздаётся противный звонок.

— Жалко, что у меня нет физического тела и не получится тебя пнуть, — обречённо вздыхает Люси.