Чтение онлайн

Многие древние души задают себе вопрос, как я могу помочь окружающим людям понять и осмыслить процесс, происходящий на планете. Как помочь родным душам привнести соответствующие этому перемены в свою жизнь, в свою повседневную жизнь. Ответ простой, мои дорогие. Рассказывайте свои истории, освещая этой энергией планы создания новой реальности, будите рассказами их внутренний потенциал, вытаскивая на поверхность застывшие от времени знания. Ваши родные души также прошли путь и нуждаются в объединении с вами.

Осознав это, я начала записывать небольшие истории, которые играли важную роль в моем «путешествии». Я поняла, что не

важных историй вообще не существует, маленькие они или большие. Поэтому стала записывать ощущения, которые получала в качестве опыта. Я разослала записи близким друзьям и некоторым участникам группы, в которой мы занимались медитациями и специальными упражнениями с телом. Все стали просить писать еще. Более того, все, что я описывала, откликалось в душах многих людей, и они стали присылать мне коротенькие истории из своей жизни и впечатления о них. Я читала их небольшие рассказы и осознала, что все люди стремятся высказать то, что таится в глубине их существа и что сейчас, в момент Великого Перехода, «просится» наружу. Так постепенно рождалась книга… о моем «путешествии домой». Конечно, я совершала его и продолжаю совершать с моей прекрасной духовной семьей. Может, и вы узнаете здесь знакомые черты.

Как и многие люди, я не сразу поняла, что все в моей жизни не случайно: и выбор родителей, и место, где я родилась, и время. Можно сказать, я боролась с таким выбором и не принимала его, пока не поняла, что красота замысла именно в этом. Я родилась в небогатой интеллигентной любящей семье. Хотя мои родители были очень молоды, и папа оставил нас, когда я пошла в школу, меня очень поддерживали бабушка с дедушкой. Они были образованны, еще достаточно молоды и полны сил, чтобы позволить маме окончить медицинский институт и начать работать в клинике. Я скучала по отцу и никогда не держала на него зла, хотя мы практически не виделись. Я любила его, а моя семья не настраивала меня против него, за что я им очень благодарна.

Мне всегда казалось, что я была обычным ребенком. Я думала, что то, что я умею, о чем я думаю, характерно для всех людей. Но со временем я поняла, что это не так. Совсем крохой я лежала в кроватке с сеткой и рассматривала на ней белые льняные узелки. Мои мысли витали где-то очень-очень далеко, потому что я вспоминала. Я помнила себя в кругу когда-то любимых мною людей, их взаимоотношения, массу нерешенных проблем между ними и мной. Я чувствовала неудовлетворенность от того, что уже ничего нельзя изменить, потому что вдруг все закончилось. Та жизнь подошла к концу, и я оказалась теперь в совершенно другом месте и другом теле. Я не помнила ни имен этих людей, ни где это происходило. Оставались лишь ощущения очень близкой, но теперь незнакомой мне семьи.

Меня мучили странные, абсолютно недетские вопросы о том, куда мы уходим после смерти. Я страдала от какой-то необъяснимой отделенности от чего-то значительного и родного для меня и очень боялась, что больше никогда не вернусь туда. Я помню, как мне было неудобно в маленьком теле, одежда порой казалась просто невыносимой. На фотографии, подписанной «нашей малышке год и восемь месяцев», я выглядела недовольной, потому что во время съемок ужасно сердилась на то, что меня одели. Может быть, поэтому своим детям я разрешала бегать голышом и босиком даже по снегу.

Я с легкостью определяла, когда взрослые лукавили, знала, чего они хотят скрыть. Я видела, как нужно было поступать с маленьким ребенком, потому что сочетала еще не забытую из прошлого воплощения мудрость взрослого человека и ощущения маленькой девочки, которой являлась. Я верила, что так могут все. Меня считали ужасно упрямой, потому что я не понимала, почему мне указывают, что делать. Я бунтовала и упиралась, следуя своим путем. На самом деле я гнула свое только потому, что точно знала, что нужно этому маленькому существу, которым теперь была. Я любила его и защищала.

Пожалуй, самое ценное, что я принесла в эту жизнь из прошлых, было ощущение изобилия и любви. Наша семья не была богатой, но мне всегда казалось, что у меня есть все, и этим мне хотелось делиться. Я любила семью,

родных и чужих людей, детей, животных, птиц, цветы… все… и радовалась общению. Для меня изобилие не выражалось только в обладании чем-то материальным, это было чудесное ощущение единения, из которого каждый мог черпать как из нескончаемого источника. Это было ощущение уверенности, что всем всегда всего хватит. Очевидно, каждая душа, недавно пришедшая в трехмерную реальность, помнит, что Вселенная изобильна, но очень быстро об этом забывает. Я не забыла и помню об этом по сей день. Я так и не выросла, и мне это нравится.

Как всегда бывает с детьми Индиго, внутри меня очень быстро вырос конфликт между правилами реального мира и желаниями души. Этому конфликту способствовала очень молодая, одинокая и слишком требовательная мама, страх которой был подпитан условиями взросления в то время. Бабушка с дедушкой привили мне сильный инстинкт самосохранения. Они очень любили меня и опасались, чтобы я не выбивалась из общего строя, так как хорошо изучили и на собственном опыте убедились, что бывает, если не подчиниться дисциплине государственной машины.

Нас всех убеждали, что мы живем в самом справедливом, самом светлом и самом лучшем мире. Это так сильно внедряли в наше сознание, что мы верили в эту иллюзию и старались соответствовать ей. Меня учили быть лучшей, но среди равных, поддерживавших этот странный, неестественно уравнительный мир. Такое положение вещей предполагало желание скрыть все недостатки, как семейные, так и личные. Из любви ко мне дедушка с бабушкой старались создавать и в семье идеальное общество, стимулируя во мне рождение перфекционизма: или отлично, или никак. Такая высокая планка отнимала у меня массу сил.

Меня отдали в музыкальную школу и хореографическую студию, где я всегда солировала и была победительницей конкурсов и участницей многих концертов. Кроме того, я отлично училась в школе. Долг, ответственность, организованность – вот те слова, которые хорошо характеризуют мою начинающуюся жизнь. Меня любили и всячески помогали, но рамки, в которых я находилась, были для меня очень тесны.

Я пишу это не ради критики советского строя. На самом деле это были идеальные условия для того, чтобы вытащить на поверхность моего сознания и обострить необходимые для проработки качества и энергетические блоки, скопившиеся во мне за многие жизни. Когда я вспоминала свои прошлые воплощения, именно эти качества красной нитью проходили через них, мешая свободному течению энергий и проявлению творческого начала. Моей чудесной отдушиной были занятия в хореографической школе. Я с восторгом танцевала каждый вечер и в выходные, потому что репетиции были почти беспрерывными. Однако мне всегда говорили, что, лишь сделав уроки, я могу пойти на репетиции. Сначала – дело, потом – веселье. Иначе: сначала – долг, потом – желание души.

Я помнила три жизни, в которых эти качества проявлялись с особой четкостью. В одной из них я была крепким юношей, очевидно, наследником некоего герцогства. У меня было сильное, отлично тренированное тело. Юноша был прекрасным наездником, участвовал в охоте и играх, устраиваемых в этом владении. Он любил жизнь, веселился, влюблялся, но с самого начала чувствовал, что, будучи наследником, не может быть вполне свободным в своих выборах.

Однако юношу это не угнетало, так как система его представлений была прочно встроена в его родословную, где все поступали подобным образом. Более того, он был горд тем, что должен поступать как наследник. То, что ожидало юношу впереди, было определенным, понятным, гарантированным, и это не позволяло страху перед жизнью овладеть им. Повзрослев, он женился. Его избранница была из славного рода, и это имело больший смысл для него, чем любовь. Своими сыновьями он очень гордился. На склоне лет мужчина был рад, что исполнил свой долг и был хорошим, по его мнению, правителем. Он никогда не сомневался в своей правоте, не сожалел о своих решениях, которые никто никогда не оспаривал. В последний день его жизни сыновья также обещали ему исполнить свой долг и быть ответственными и правильными. Это ощущение «правильности» жизни я и сейчас чувствую внутри себя.