Опьяненные зноем
Шрифт:
— Послушай, Дункан, — сказала она, — может быть, ты знаешь больше об этом грабителе, но только не говоришь?
— Конечно, нет.
Она поставила горячую сковороду на плиту.
— Слушай, если бы я была подозрительным человеком, то приняла бы за мошенника тебя.
Дункан выдвинул стул и сел.
— А, значит, ты решила, что я использую свое богатство и связи, чтобы обобрать бедняжку Тельму!
— Ну что ж, это мысль… — Шарлотта пожала плечами, посмотрела на кипящую массу и снова бросила прихватки в корзину.
— Шарлотта, — очень спокойно сказал Дункан, — не будь идиоткой.
Она вовремя выключила
— Я очень мало о тебе знаю, Дункан.
— Ты знаешь обо мне куда больше, чем все женщины, с которыми я был знаком. И я хочу, чтобы ты знала обо мне еще больше.
Теперь она уже сияла до ушей. Вскочив, Дункан схватил ее за талию, покружил по кухне, потом опустил на пол и звонко чмокнул.
— Если бы я знал, что моя маленькая мошенница восхитительная, красивая и в высшей степени загадочная женщина, то непременно отложил бы покупку "Телеграммы" и охотился бы только за тобой. Но пока, любовь моя, мне придется пойти на незначительную встречу, а я, увы, не захватил сюда ни одного делового костюма. Может, все-таки попробуем вместе поужинать вечером?
— Ты хочешь сказать, что назначаешь мне очередное свидание?
— Ну, я бы сказал, это уже нечто большее, чем свидание.
— Мне надеть вельветовые брюки? — с подтекстом спросила Шарлотта.
— Разумеется, а я достану генеральскую форму.
— Идет, — согласилась она.
Дункан ушел, так и не попробовав рагу бабушки Баттерфилд.
Шарлотта целый день много работала, а вечером вознаградила себя ароматической ванной и окончанием Ниро Вольфа. Дункан не сказал, в котором часу придет, но она решила, что в семь. День получился на редкость удачным. Никто ее не тревожил, Она не разговаривала ни с Мэри-Джо, ни с Тельмой, ни с братьями, ни, слава Богу, с Питером Барнаби. Дункан тоже не звонил. Это был один из тех дней, о которых она мечтала, перебираясь в Толливер-хаус: мирный, организованный, плодотворный.
К тому же предстоящий ужин с Дунканом должен был скрасить ее одиночество.
Шарлотта надела черную бархатную юбку, белую шелковую блузку и пиджачок, расшитый бисером, который придавал ее строгому стилю некоторую романтичность. Чуть повозившись с волосами, она быстро оставила их в покое, решив, что с рубиновыми сережками в ушах ее прическа выглядит лучше.
Ровно в семь она была готова, но Дункан не появился. Тогда, усевшись в гостиной, она стала о нем думать. Весь день он тревожил ее воображение, хотела она того или нет. И все же она сумела сделать кучу работы. Мысли о нем — о том, что они скажут друг другу вечером, — отчего-то придавали ей силы. Это было восхитительное ощущение. Окрыляющее.
Часы пробили семь пятнадцать и затикали дальше.
У Шарлотты бурчало в животе, но она не могла съесть больше ни одной ложки рагу. Она никогда не ела специально перед свиданием, чтобы потом сделать вид, что у нее аппетит как у цикады. Это всегда казалось ей диким и глупым. Ну для чего же мужчина приглашает ее на ужин, если не поесть? Приятная беседа, хорошая еда — чего еще можно желать? К тому же она никогда не получала удовольствия, наблюдая, как едят другие…
И тем не менее не пить же ей на пустой желудок… Шарлотта нашла несколько крекеров и снова стала ждать. На часах было полвосьмого.
В семь сорок пять она решила, что Толливеры и Баттерфилды привыкли ужинать в
совершенно разное время. В восемь Шарлотта уже знала, что Дункан не придет. Есть ей совершенно расхотелось. Она сказала себе, что не станет плакать и ругаться. А что она станет делать? Дункан надул ее! Она мерила шагами гостиную. Еще пять минут. Она дает еще пять минут.Телефон зазвонил через шесть минут.
Шарлотта выждала, пока он прогудел восемь раз, и только потом сняла трубку. Несмотря на то, что руки у нее дрожали, она сдержанно сказала:
— Шарлотта Баттерфилд слушает.
— Шерл!
Сердце у нее испуганно екнуло.
— Ричард?
— Шерл, приезжай, Дункан здесь…
— То есть где это… здесь?
— Он ранен, Шерл.
У Шарлотты засосало под ложечкой.
— Ой, Ричард, что случилось?
— Ничего страшного, Лось присматривает за ним. Но ты приезжай, хорошо?
— Еду.
Общежитие ее братьев находилось в не слишком привлекательном старом кирпичном здании в самой середине университетской территории. Когда Шарлотта училась в университете, она предпочитала обходить это здание стороной… Она поставила машину у входа — разумеется, незаконно — и быстро вошла внутрь.
Лось оказался правым защитником из университетской футбольной команды: росту в нем было больше шести футов, а весил он двести шестьдесят фунтов, не меньше. Поздоровавшись с Шарлоттой, он отошел в сторону, и тогда она увидела, что на диване лежит Дункан с пакетом, наполненным кубиками льда, на подбородке. Галстук у него был ослаблен, а крахмальная сорочка до середины расстегнута и забрызгана кровью. Над правой бровью виднелась ссадина, а костяшки пальцев были разбиты. Сейчас он совсем не был похож на образцового бизнесмена.
— Ничего страшного, — сказал Лось.
— Что стряслось?
Молодые люди, столпившиеся вокруг Шарлотты, и сам Толливер из Сан-Франциско молчали. Ричард и Роберт Баттерфилды, два славных долговязых паренька, такие же вихрастые, как и их сестрица, чувствовали себя явно неловко. Здоровенный Лось был определенно смущен. Дункан убрал с подбородка пакет со льдом и кривовато улыбнулся Шарлотте. Подбородок у него был здорово разбит, губа рассечена, но уже не кровоточила.
— Первая ресторанная драка за шестнадцать лет, — сообщил он. — Надул тебя с ужином, да, детка? Садись, дорогая.
Услышав слово "дорогая", братья Шарлотты поперхнулись, и вид у них стал совсем растерянный. Шарлотта быстро взглянула на них. Они улыбнулись и спросили, не хочет ли она пива.
— Выпейте, — посоветовал Лось, — вам полезно.
Чтобы не обижать Лося, Шарлотта согласилась.
Дункан попытался сесть, чтобы освободить для нее место, но ей не хотелось сидеть рядом с ним при всех.
— Может, тебе нужен доктор? — спросила она без особого сочувствия: видите ли, ресторанная драка!
— Лось оказал ему первую помощь.
— Лось не доктор.
— Зря ты так говоришь, — сухо сказал Дункан. — Лось, между прочим, может быть, спас меня от смерти. Я… Шарлотта, ты выглядишь совершенно восхитительно! Просто потрясающе. Гораздо лучше, чем в этих вельветовых штанах, хотя ночная рубашка мне очень понравилась…
Роберт снова поперхнулся. Ричард поддел сестру локтем.
— Ночная рубашка, Шерл?
Шарлотта нахмурилась.
— Вам обоим, случаем, не надо делать домашнее задание?