Чтение онлайн

Личный челнок Сергеева плавно выпустил посадочные опоры и, коснувшись металлической палубы левого флайдека «Элеоноры», замер. Из распахнувшегося люка выбрались два бойца, облаченных в полный комплект боевых доспехов Морской Пехоты. Солдаты вытянулись около люка, взяв оружие на изготовку. Немногочисленные члены экипажа авианосца, по тем или иным причинам оказавшиеся на флайдеке, с удивлением наблюдали за необычной сценой.

Из люка показалась мощная фигура, по своим габаритам заметно превосходившая пехотинцев, при отборе которых чуть ли не в первую очередь учитывался уровень физического развития. Удлиненный череп, покрытый коротким серым мехом, красноватый отблеск глаз рекна производил не столько отталкивающее, сколько пугающее

впечатление. Могучие руки пленника были схвачены за спиной наручниками. Рекн вышел на палубу, двигаясь несколько неуклюже из-за скованных рук, а из люка уже появилась вторая такая же фигура. Вслед за ними из проема вынырнул хорошо всем здесь знакомый полковник Сергеев. Довольно жестко толкнув стоящего позади пленника в спину, он указал ему на переходной тамбур — жест понятный чуть ли не любому разумному существу — иди, мол. Рекн угрожающе зарычал, однако это не произвело особого впечатления на полковника, тот лишь повторно вскинул руку, приказывая двигаться.

Внезапно рекн напрягся, с треском лопнула цепь, связывающая браслеты наручников, чудовищный кулак врезался в солнечное сплетение Сергеева. Охрана сделала попытку вскинуть оружие, но чудовищные удары разбушевавшегося рекна уложили обоих на месте.

В этот момент и второй пленник порвал свои оковы. Лихорадочно оглянувшись по сторонам, оба пса бросились к стоящему невдалеке истребителю. Вслед им ударили лазерные лучи — стоящий на четвереньках Сергеев пытался стрелять из личного бластера, однако его руки дрожали и выстрелы не попадали в цель.

Рич прогрел двигатель своей машины и взглянул на часы. До времени вылета оставалось еще минут десять. Бортстрелок должен явиться в последнюю минуту, он имеет такую привычку. Однако тут же он услышал звонок — кто-то просил его впустить. Потянувшись, немец встал с кресла и распахнув люк истребителя… оказался лицом к лицу с двумя оскаленными волосатыми мордами рекнов.

Пилот среагировал мгновенно. Сильнейший удар отбросил одного из противников, однако землянин оказался все-таки недостаточно быстр. Огромная волосатая лапа, сжатая в кулак, врезалась в его челюсть, заставив потерять сознание.

— Быстрее, в хвост, занимай место стрелка — бросил один рекн другому, лихорадочно обыскивая пилота. Наконец он удовлетворенно хмыкнул, извлекая из нагрудного кармана небольшую магнитную карточку — ключ доступа к бортовому компьютеру.

— Возьмем эту обезьяну с собой? — осведомился второй, уже усевшийся в кресло стрелка.

— Нет. Я, кажется, убил его — прорычал первый, выпихивая ногой тело из истребителя и захлопывая люк. — Эта падаль начнет гнить, только этого не хватало.

Изящный истребитель сорвался с места и метнулся к выходу из флайдека. Вслед ему бессильно ударили лучи бластеров пришедших в себя охранников. К несчастью, никого из пилотов сейчас не было на летной палубе, поэтому преследовать беглецов было некому.

По всему авианосцу завыли сирены тревоги. Счетверенные лазерные установки ловили цель, потоки энергии устремились к крошечному по сравнению с громадой «Элеоноры» истребителю.

Пилот «Монингстара», изрыгая проклятия, уворачивался от лазерных трасс, однако все чаще и чаще полыхал голубым светом кормовой щит.

— Ну что, скоро там? — взвыл новоиспеченный стрелок, когда очередной лазерный луч почти пробил защитное поле.

— Три… две… одна… ушли!!! — истребитель с беглецами внезапно исчез со всех детекторов. «Звезда» ушла на струну.

Сергеев, проклиная все и всех, кое-как поднялся. Ноги дрожали, во рту был противный привкус рвоты. «Скотина, Рейкер — подумал он — Мог бы действовать и не столь правдоподобно». Впрочем, сцена побега была ими срежиссирована совместно, каждый шаг рассчитан с точностью до секунды, большую часть работы проделал Алмейда, а основная часть выпала на долю пилота из Четвертой эскадрильи, лейтенанта Рихарда Ауэрбаха, который уже пришел в себя и сейчас тупо сидел на палубе, непонимающе оглядываясь вокруг в поисках своего истребителя. Сергеев криво усмехнулся — парень чуть было не сорвал операцию, полковник видел как от его удара рекн (!)

рухнул, как подкошенный. Нет, Рейкер все же молодец, и реакция у него отменная. Если бы он не успел, все полетело бы к черту. Будем надеяться, что и УБИ поверит.

Лейтенанта, разумеется, никто не вводил в курс дела. Сергеев просто не мог позволить себе такую роскошь — он по-прежнему не знал, кто является резидентом и, тем более, кто из экипажа «Элеоноры» работает на него. А что такой человек есть, в этом полковник ни минуты не сомневался. У него были даже конкретные подозрения, ничем особо пока не подтвержденные. Таким образом, только он и Алмейда знали о том, что предстоит пережить этому лейтенанту. Ему было дано задание подготовить истребитель к дальнему патрулированию, прогреть С-драйв и… а вот дальше от него ничего уже не должно было зависеть. Рейкеру пришла в голову мысль, что неплохо бы иметь и свидетеля. Пришлось срочно искать походящего пленного — к счастью, удалось найти захваченного около трех месяцев назад пилота, в прошлом лично знавшего майора, поэтому удалось состряпать довольно убедительную версию «очной ставки».

Для полноты картины лейтенанта придется наказать, скажем, за «потерю бдительности». Надо будет навесить собак на Алмейду, в плане того, что корабль оказался не готов пресечь побег заключенных… ну и самому, понятное дело, получить выговор в личный послужной список. Это все ерунда. Главное, чтобы Рейкеру поверили…

— Таким образом, учитывая изложенное, лейтенант Ауэрбах заслуживает самого сурового наказания. Однако, учитывая положительные характеристики руководства, а также тот факт, что диспетчерская служба АНР-37 «Элеонора» 11 не была поставлена в известность наличии на борту шаттла заключенных, в связи с чем не были своевременно приняты меры по усилению охраны флайдека, трибунал считает возможным ограничиться вынесением лейтенанту Ауэрбаху выговора с занесением в личное дело. Приговор может быть обжалован в установленном порядке в трехдневный срок.

Произнеся заключительную фразу, Ченнинг поднялся и покинул зал. Вслед за ним ушли и другие члены трибунала. В этот раз зрителей не было, присутствовали только Джеймисон, Алмейда и Старк как непосредственный командир Рихарда. Когда они остались вдвоем, Дик подошел к товарищу и ободряюще похлопал того по плечу.

— Не переживай, Рич, ты довольно легко отделался, радоваться надо.

На протяжении всего заседания «Кувалда» находился в чрезвычайно подавленном состоянии. Еще бы, отдать собственный истребитель, да еще и рекну! Он уже был готов чуть ли не к расстрелу, поэтому тоже был несколько удивлен очевидной для всех мягкостью приговора.

— Действительно… — мрачно протянул он. Радоваться как-то не получалось, на душе скребли кошки. — Но я до сих пор не могу понять, как можно было так прошляпить. Вообще, на Сергеева это настолько непохоже, привезти двоих рекнов с такой мизерной охраной! Да еще и никому не сообщить. Ладно, пошли, там разберемся.

Уже на выходе из зала заседаний их ждали друзья, обрушившие на Рича и Дика целый шквал вопросов. Анни, которой четыре часа заседания стоили массы угробленных нервных клеток, старалась выглядеть спокойной, однако Дик заметил, что японка неестественно бледна и ее всегда ровный голос сейчас звучит натянуто.

— А что, Джеймисон ничего не сказал?

— Сказал… что все нормально. Тоже мне, успокоил — проворчал Боб — Наш командир хронически куда-то торопится, ему видите ли как всегда было некогда. Так что давайте, выкладывайте, и с подробностями.

— Ричу вкатали выговор и на этом остановились. — пожал плечами Дик. После длительного разбирательства ему меньше всего хотелось повторять все сначала, да и Рич явно был не настроен пересказывать речь Ченнинга. Однако Джоанне этой краткой информации показалось мало.