Опекун
Шрифт:
С тяжёлым осадком на сердце убрала обратно в холодильник нетронутый ужин, вернулась к себе в спальню и, приняв душ, забралась в кровать. Утро вечера мудренее.
Часы показывают половину второго ночи, а я до сих пор пялюсь в потолок. Не высплюсь – не жужжать мне завтра в приёмной трудолюбивой пчёлкой, зависну перед монитором как зомби, и весь день солью псу под хвост. Сдёрнув оделяло, резко подскочила на ноги и потопала на кухню. Надеюсь, в аптечке найдётся что-нибудь, что поможет заснуть.
Поиски снотворного пришлось отложить, потому как ещё из коридора заметила,
Шлёпая босыми ногами по плитке, наслаждаюсь тем, как приятно дотрагивается до кожи прохладный ночной воздух, как кокетливо играется с волосами лёгкий ветерок, а когда дохожу до фонаря, вместо того, чтобы его выключить, любуюсь панорамой утопающего в бесконечных огнях города.
Настолько красиво, что аж сердце от восторга замирает.
— Тоже не спится? — раздаётся голос Дамира, и я от неожиданности вздрагиваю всем телом и всхлипываю.
— Чёрт возьми, — приложив ладони к груди, выдыхаю я. — Я тебя не заметила и испугалась.
Да я и сейчас не особо вижу Фролова, глаза только что и угадывают очертания фигуры. Он словно специально прятался, занимая кресло в самом тёмном углу.
— Да нет, я спала, просто пить захотела и пошла на кухню, — понятия не имею, но зачем-то начала врать. — Увидела на террасе свет, решила, что его забыли выключить… как-то так. А ты почему не спишь?
Ну я просто кладезь идиотизма. Нашла о чём спрашивать. Из-за меня же и не спит. Вернее, из-за моего языка без костей.
— У меня почти та же история, только мне не воды захотелось…. — усмехнулся мужчина, а следом раздался звон. Если меня зрение не обманывает и слух не подводит, кажется, Дамир дотянулся рукой до столика и бокалом ударил об бутылку.
— А что ты пьёшь? — проявила я любопытство.
— Коньяк.
Если бы умела, свистнула. Гадина я, конечно, довела Фролова, что он теперь тут сидит и глушит коньяк в одиночку.
— Накапаешь и мне три капли?
Ого, как я осмелела или даже более правильней будет сказать – обнаглела.
— Три капли, говоришь, — задумался Дамир. — Нет.
Ну особо я и не надеялась, с десяти лет перестала в чудеса верить.
Повисла неудобная молчаливая пауза, по-моему, мне давно пора сматывать удочку и уходить, меня же сюда не приглашали.
— Спокойной ночи, — пожелала я, но сама даже с места не сдвинулась.
А может, мне сейчас извиниться? Фролов принял на грудь, значит, немного расслабился, вокруг красота. Более располагающей обстановки для разговора сложно представить.
— Дамир, ты меня прости за то, что я сегодня ляпнула возле машины, когда Ба провожали. На самом деле так не считаю, просто Ба меня разозлила и я…. В общем, сказала чушь, и мне теперь стыдно. Пожалуйста, не обижайся.
Ну вот, хоть с опозданием, но я это сделала.
— Ольга, обида это вообще не про меня....
— Тогда почему к ужину не вышел и не ответил, когда стучала? — лишив Дамира возможности договорить до конца, выпалила я.
—
Не из-за обиды, Ольга. Не из-за обиды. Осторожничал. Уж очень мне хотелось доказать, что ты не права.Глава 43
— Дамир, да я и без всяких доказательств отлично знаю, что не права. Говорю же, под эмоциями наболтала. Раньше ты мне, возможно, и казался немного занудным и вредным, но точно не теперь.
Конечно же, смягчила пилюлю. Ну не говорить же Фролову, что на самом деле до того, как с ним жить начала, практически его ненавидела.
Сначала услышала, как мужчина сглотнул, так понимаю, вновь к коньяку приложился, затем, судя опять же по звукам, поставил бокал на стол, а после фигура Фролова резко выросла в два раза и начала ко мне приближаться.
Ой, надеюсь, Дамир под мухой не буйный. До этого момента он при мне крепкий алкоголь в себя не вливал, как он на него действует - понятия не имею. А то по-разному же бывает, вот наш сосед с третьего этажа - дядя Миша. Трезвый – человек человеком, мухи не обидит, а как горло промочит, так сразу в злобного терминатора превращается.
Не моргая, напряжённо жду, когда на Дамира свет упадёт. По выражению лица, думаю, сразу определю, безопасно ли с ним с пьяным наедине оставаться или лучше, сверкая пятками, убежать и спрятаться под кроватью.
Фух, нормально всё. Дамир какой угодно, но только не агрессивный. Да и не пьяный он вовсе, не знала бы, что коньяк пил, ни за что не догадалась бы.
— Оля, ты меня не так поняла, — подойдя вплотную к ограждению и облокотившись на оное в нескольких от меня сантиметрах, выдохнул Фролов. — С тем, как ты меня обрисовала, я как раз и согласен. Характер у меня дрянь, но какой уж достался.
А-а-а, ясно теперь всё, слово «старикан» Дамира за живое задело. Как и мужчина, повернулась лицом к городу и тоже на ограждение облокотилась.
— Ты не старый, тебе всего тридцать пять. А на вид и того меньше, даже упоминать об этом не стала… Ты почему смеёшься? — повернув голову в сторону Фролова, возмутилась я.
— Потому что опять чуть - мимо, Оля.
Похоже, всё-таки я ошиблась, и Дамир надрался. Смотрит на меня странно, аж не по себе.
— Мы можем до утра в ромашку играть. Будет проще, если ты сам скажешь, что не так.
— Ты сказала Софье Дмитриевне, что из-за разницы в возрасте я тебе как мужчина не подхожу. Выражалась ты, конечно, другими словами, но смысл такой. Ты не права.
У Фролова сейчас такое лицо, как будто я сегодня днём у подъезда с пеной у рта Ба доказывала, что два помножить на два получится пять, а он сейчас такой умный меня, дуру, поправил и назвал верный ответ.
— А если это моё мнение?! — довольно резко отозвалась я. — Ты можешь себе представить в качестве любовницы пятидесятилетнюю женщину? Как раз разница такая же, как и у нас с тобой – пятнадцать лет.
— Вполне.
Мало того, что Фролов ответил с убедительной интонацией, так он ещё перед этим сделал вид, что задумался над вопросом.