Опасный жених
Шрифт:
Ее тут же поддержали друзья Бренды.
Вконец смутившаяся Бренда опустила глаза и, выдержав минуту молчания, кивнула в знак согласия.
– Хорошо. Только два маленьких стихотворения. А затем Беатрис расскажет подробности своего опасного приключения в неизвестных пещерах Джорджии.
Вы даже не представляете, насколько опасного, подумала Беатрис, наспех пытаясь придумать, о чем рассказать.
Праздник был в самом разгаре. Вино лилось рекой. Энди рассказывал анекдоты. Бренда читала одно стихотворение за другим, получая все новые и новые
– …Там есть еще одно чудо природы, – слегка захмелев от вина и дружеского общения, продолжила Беатрис. – Тысячетонный камень, балансирующий на острие другого камня. Настоящая находка для художника и фотографа!
– Беатрис, для тебя любая букашка находка, – возразила со смехом Бренда. – Каждый раз удивляюсь твоим фотографиям.
– Хочешь сказать, что я заставляю тебя взглянуть на мир иными глазами? – улыбнулась Беатрис.
Бренда кивнула.
– Именно этого я и добиваюсь.
– За букашку! – поднял тост Коул.
Дружный смех потряс ресторан. Да уж, кому-то удавались куда более оригинальные тосты, нежели Беатрис.
4
Прошло пять лет.
Беатрис вздохнула и покосилась на спавшего рядом Рона. Что она к нему чувствовала? Привязанность, теплоту, жалость?.. Все что угодно, но только не любовь. Им было удобно вдвоем. Беатрис часто уезжала в командировки. Рон с утра до вечера ворочал миллионами, сидя в своем просторном офисе на пятнадцатом этаже Колумбия-билдинг.
Беатрис уже и не помнила, как пришло решение жить вместе. Просто в один прекрасный вечер, после десятка прозаических свиданий, Рон признался ей в любви и предложил перебраться к нему. Помнится, самым веским аргументом явилось то, что его дом находится всего в десяти минутах ходьбы от редакции «Планеты». Конечно, не самое романтичное начало любовных отношений, но Беатрис согласилась.
Чем ближе она подбиралась к тридцатилетнему рубежу, тем острее чувствовала на себе давление матери и подруг, создавших семьи. Кроме того, Рон ее устраивал почти по всем показателям. Красив, умен, добр и заботлив. Без устали повторяет, что любит ее. Более того, терпит ее работу. Конечно, Беатрис чувствовала – не могла не чувствовать, – что Рону не нравятся ее частые отъезды. Однако он благоразумно не выказывал свое недовольство.
Рон не раз делал ей предложение руки и сердца, однако стоило разговору зайти о свадьбе, как Беатрис тут же меняла тему. Что же ее останавливало на пути к браку? Беатрис уверяла себя, что в том нет ее вины. Просто некоторые женщины не созданы для семьи. Видимо, она именно из их числа. Ее бросало в дрожь от одного упоминания супружеских обязанностей: стирка, уборка, стояние над кастрюлями… Брр, аж мурашки по коже. Наверное, такое же ощущение возникало у Бренды, когда Беатрис предлагала ей совместный спуск в пещеру.
Рон разлепил глаза и сонно улыбнулся.
– Доброе утро.
– Доброе. Тебе сегодня нужно в редакцию?
– Надо сходить. Босс хотел со мной о чем-то поговорить.
– Это следует понимать как очередное задание?
– Мне
показалось или ты действительно недоволен?– Конечно, недоволен. Черт возьми, за последний месяц мы всего дважды занимались любовью. Все остальное время ты либо носилась на другом конце земли, либо проявляла пленки.
– Это моя работа, – отчеканила Беатрис. – Мы, кажется, уже не раз обсуждали это.
– И ни разу не пришли к общему знаменателю, – с горечью признал Рон.
– Мне жаль, что ты проснулся в дурном настроении. – Беатрис выскользнула из-под одеяла и, надев тапочки, отправилась в ванную.
– Извини, – донесся голос Рона. – Я люблю тебя и… ревную к работе.
Беатрис включила воду, словно желая заглушить голос любовника. Глупо обманывать себя, убеждая, что их отношения в том виде, в каком они находятся сейчас, жизнеспособны. Ни Рона, ни ее не устраивает подобная подвешенность.
Он мечтает о настоящей семье: любящей и заботливой жене, хозяйке и матери его детей. Беатрис же до сих пор не определилась с тем, чего же ей хочется.
Возможно, Бренда права: ей и в самом деле пора задуматься о детях, о будущем. Нельзя же всю жизнь носиться по миру с камерой в руках?
Пять лет назад это было вполне естественно. Молодая женщина мечтала о карьере и славе. Теперь же у нее все это имеется. Патрик Коллинз, редактор «Планеты», соглашается на любые условия Беатрис. Без ложной скромности она могла признать себя самым высокооплачиваемым сотрудником журнала. Что же дальше?
Стук в дверь нарушил ход ее мыслей.
– Беатрис, открой мне, пожалуйста, дверь.
– Рон, я выйду через минуту.
– Давай я потру тебе спинку, – миролюбиво предложил он.
– Пошло и банально, – огрызнулась Беатрис, вышла из ванны и обернулась в пушистое полотенце.
– Еще раз извини.
Беатрис открыла дверь, впустив Рона.
Он обвил руками ее талию и уткнулся носом во влажные длинные волосы, однако она поспешила высвободиться из его объятий.
– Я тороплюсь. Обещала быть в редакции к девяти.
– Милая, что с нами происходит? – серьезно спросил Рон, взяв Беатрис за руку и заставив посмотреть в его глаза.
– Все в порядке. Просто мы оба устали.
– Может быть, отдохнем. Я мог бы договориться с Чарли. Он заменит меня на несколько дней. Отправимся во Флориду. Снимем самый шикарный номер в отеле. Поиграем в пляжный волейбол, поплаваем, позагораем… Разве не заманчиво?
– Чрезвычайно, – сквозь зубы процедила она.
– Постой, Беатрис. Я что-то не понял твоей реакции, – опешил Рон. – Ты не хочешь устроить себе маленькие каникулы?
– Видишь ли, дорогой, не всегда можно поступать так, как хочется. Я рада, что у тебя есть возможность перевалить свои заботы на другого. Чарли – самый ответственный человек на свете. И где ты только раздобыл такое сокровище? У меня же нет подобной палочки-выручалочки. Коллинз разорвет меня на части, если через неделю я не добуду ему эксклюзивные фото.
– Ты преувеличиваешь. Уверен, что даже твой редактор в состоянии понять естественное человеческое желание отдохнуть. Ты ведь сама говорила, что сто лет не была в отпуске.