Чтение онлайн

— Как ты это объяснишь?

— Если б это были динго, можно допустить, что это последствие белой гибели. Мне кажется, что кто-то умышленно напустил их на нас.

Крум обернулся к своему помощнику.

— А что ты скажешь, Бурамара?

Ни словом не обмолвившись, что он тоже устал, Следопыт вышел из лагеря и принялся рыскать в кустарнике.

Мария умоляюще схватила брата за руку.

— Давай уедем, Крум! Не могу больше!

Он беспомощно взглянул на нее.

— Сейчас? С незажившей раной?

— Сядешь на верблюда. Здесь становится

страшно. Люди озверели, голодные. Сегодня будут есть печеных змей. А завтра? Сейчас бы они и кукабурру съели. Фред Рыбка денег не берет. За мешок риса требует опал. Все грозятся пристукнуть торговца, который, не копнув ни разу, собрал уже больше всех опалов. Вокруг нас уже белая пустыня — не осталось ни одного зеленого листика.

Шум, доносившийся из лагеря, усиливался. То там, то здесь раздавались вопли и ругань старателей, обнаруживших пропажу своих сокровищ.

— Я уже не сомневаюсь в том, что это вирус, — тяжело вздохнула Мария. — Это он уничтожает хлоропласты. А хлоропласты, лейкопласты и хромопласты — это, в сущности, одно и то же — мы называем их пластидами.

Не обращая внимания на нарастающий шум в лагере, захваченная своими рассуждениями, Мария продолжала:

— Эта болезнь распространяется, как степной пожар. Скоро она опустошит оазис возле гор Радужной Змеи, доберется до Алис-Спрингс…

— Там она должна остановиться — отозвался Крум. — Вокруг простираются пустыни: на юго-востоке пустыня Симпсона, на северо-западе — Гипсовая.

Девушка неуверенно продолжила:

— Сомневаюсь я. У тли бывают и крылатые сородичи, в этот раз спинифекс, покоритель пустыни, сыграет эту роль. По нему, как по мосту, вирусы пересекут пустыню. Нужно действовать быстро.

Крум сочувственно покачал головой.

— Теперь я начинаю понимать. Ясно, что уезжать надо немедленно! — Но он тут же поправил себя:

— Я отвезу тебя, а сам снова вернусь.

Из центра «Сити» вновь донесся гвалт, раздались выстрелы.

Мария побежала туда.

— У многих украдены опалы, — сказала она, вернувшись. — Некоторые нашли их в соседних хижинах. И сейчас вцепились друг другу в глотки.

Крум поднялся.

— Я должен во всем этом разобраться!

В это время вернулся из разведки Бурамара.

— Верно! — тихо сказал он. — Следы показывают, что это чернокожие. Те самые, которые столкнули глыбу. Они выпустили змей в «Сити». Пока искатели расправлялись со змеями, чернокожие побывали в лагере.

Крум задумался.

— Я не слышал, чтобы они раньше так делали. Не окажется ли прав Том Риджер, убеждавший нас в существовании новой секты «курунгура»?

Он встал. Может быть, благодаря эвкалиптовым листьям, может — антибиотикам, или здоровый организм сам преодолел приступы лихорадки, но силы быстро возвращались к нему.

— Попробуем, Бурамара? — сказал он. — Раскроем и эту тайну.

Крум застал искателей разъяренными. Пастор был ранен в ногу, и никто не думал помочь ему.

— Как это произошло, Пастор? — спросил Крум.

— Не виноват я, инспектор! — заговорил

раненый. — Кенгуру нашел свои камешки у меня под подушкой. Сразу же и выстрелил…

Тут вмешались и другие. Кто-то кого-то обвинял, кто-то смущенно оправдывался. Озлобленные люди сейчас быстро свели бы счеты, но было здесь что-то смущавшее их, нечто не совсем ясное. И Крум высказал это:

— Вор не прячет добычу у себя под подушкой.

Это была истина. И все почувствовали это. Позеленевший от злости Джонни Кенгуру закричал:

— Ты, что ли, будешь вершить здесь правосудие? Ты, сам, возможно, убивший человека?

Задохнувшись от обиды, Крум обернулся к нему, схватился за оружие.

Но в этот момент донесся тревожный крик Бурамары:

— Марию похитили!

Крум оставил гудевшую, словно рой разъяренных oc, толпу и побежал на крик. Бурамара ждал возле рухнувшей во время борьбы хижины.

— Чернокожие! — задыхаясь, сказал он. — Те же самые! Пока мы здесь разбирались…

Племя Гурмалулу пробуждалось. Женщины разжигали огонь в главном очаге. Мужчины и дети еще потягивались на теплом пепле.

Джубунджава подошел к огню, закашлялся от дыма, отдышавшись, сказал:

— Пусть женщины принесут женскую пищу. Мы объелись мясом.

Он был прав. Растительности мало, а они не привыкли есть так много мяса.

— Плохие дни ожидают нас. Злые духи покинули пещеры Радужной Змеи. Их огненное дыхание выжгло листву, трава выгорела повсюду. И только у нас она еще держится. А вы знаете, что это означает?

— Это значит, что мы должны перейти на другое место! — высказался молодой мужчина. Мысль о путешествии, видимо, доставляла ему удовольствие.

— А знаете ли вы, через сколько дней мы найдем пищу? Может, и там трава побелела, как моя борода?

Пока мужчины разговаривали, женщины двинулись в поле. Малыши сидели у них на плечах, ухватившись ручонками за волосы матерей. За спинами у женщин висели сетки, сплетенные из собственных волос, куда складывали луковицы и коренья. Вечером они придавят их тяжелыми камнями, чтобы вышла вся влага, сплющат их, слепят в комки, которые можно хранить долго и легко переносить.

В противоположном направлении вышли мужчины со своими плетенками, подвешенными к поясу. В левой руке они держали дротики, а в правой — лангуро, приспособление для того, чтобы удобнее их метать. В лангуро собирают кровь и перья птиц, которыми чернокожие украшают себя для танцев.

Неподалеку от стоянки охотники встретили несколько одичавших коз. Однако не тронули их. По привычке они избегали убивать любое животное, появившееся в их стране вместе с белыми пришельцами: козу, осла, верблюда, буйвола, корову, овцу. Они помнили, как еще совсем недавно белые фермеры устраивали облавы, истребляя целые племена из-за одной убитой овцы. Добычей чернокожих были кенгуру, эму, вомбата, опоссум, змеи, ящерицы и птицы. Скот белых людей стал для них табу.