Оно (Том 2)
Шрифт:
– Никакой такой птицы, как та, нет, вот и все. Никогда не было и не будет.
– Мы идем!– кричал Генри сзади них сумасшедшим голосом, который теперь смеялся и выл и звучал так, будто что-то выползало из трещины в крыше ада.– Я и Белч! Мы идем, и мы схватим вас, молокососы! Вы не сможете смыться!
Билл закричал:
– Ууходи, Ггенри! Ппока еще есть ввремя!
Ответом Генри был дикий, бессловесный крик. Они услышали шум шагов, и внезапно Билла осенило: Генри был настоящий, он был смертный, он не мог быть остановлен ингалятором или книгой о птицах. Магия не действовала на Генри. Он был слишком тупой.
–
– Впереди конец!– крикнула Беверли.– Посмотрите! Глухая стена!
Но когда они подтянулись поближе, похожие на муравьев на этом огромном пространстве грязных каменных блоков, причем каждый блок больше, чем Бассей-парк, оказалось, что стена не полностью глухая. В ней была одна дверь. И хотя сама стена возвышалась над ними на сотни футов, дверь была очень маленькая. Она была не больше трех футов в высоту, такая, какую можно было увидеть в книжке сказок, сделанная из прочных дубовых досок, зашипованных между собой крест-накрест, и обитая железными планками. Это была, как они сразу поняли, дверь, сделанная только для детей.
Призрачно, в своей памяти, Бен слышал, как библиотекарь читала малышам: "Кто идет по моему мосту?" Дети наклоняются вперед, в их глазах блестит все прежнее очарование: будет ли монстр побежден.., или съест героев?
На двери была отметина, и около нее лежала груда костей. Маленьких костей. Костей Бог знает каких маленьких детей.
Они пришли к жилищу Его.
И отметина на двери: что это такое?
Билл подумал, что это бумажный кораблик.
Стэн увидел в этом птицу, поднимающуюся в небо, может быть, феникса. Майк увидел лицо - лицо сумасшедшего Батча Бауэрса, возможно, если только оно могло быть видно.
Ричи увидел два глаза за парой очков.
Беверли увидела руку, сжатую в кулак.
Эдди поверил, что это лицо прокаженного, у которого глаза запали, рот в трещинах, - все болезни, все недуги отпечатались на том лице.
Бен Хэнском видел кучу разорванных оберток, и казалось, что они пахнут кислыми специями.
Позднее, придя к этой двери с все еще отдающимися в его ушах криками Белча, совершенно один, Генри Бауэре увидит это как луну, полную, яркую.., и черную.
– Я боюсь, Билл, - сказал Бен дрожащим голосом.– Должны ли мы?
Билл коснулся носком костей, и вдруг они под его ногой стали кучей праха. Он тоже испугался.., но был ведь Джордж. Оно вырвало с корнем руку Джорджа. Были ли те маленькие и хрупкие косточки среди этих? Да, конечно, были.
Они были здесь вместо владельцев костей, Джорджа и других - тех, кто был принесен сюда, тех, кого могли принести сюда, тех, кто остался гнить в других местах.
– Мы должны, - сказал Билл.
– Что, если она закрыта?– спросила Беверли едва слышным голосом.
–
Оона нне ззакрыта, - сказал Билл и затем добавил то, что он знал из глубин своих.– Ттакие мместа нникогда не ззакрываются.Он протянул согнутые пальцы правой руки к двери и толкнул ее. Она открылась и пропустила поток болезненного желто-зеленого света. Им в нос ударил запах зоопарка, головокружительно сильный, головокружительно мощный.
По одному они прошли через сказочную дверь внутрь Его логовища. Билл
7
В туннелях, 4.59
остановился так внезапно, что остальные сбились в кучу, как грузовые машины, когда у впереди идущей внезапно отказывает двигатель.
– Что это?– голос Бена.
– Ооно ббыло зздесь. Гглаз. Ввы ппомните?
– Я помню, - сказал Ричи.– Эдди остановил его своим ингалятором. Сделал вид, что это кислота. Он сказал что-то про яйца. Довольно смешное, но я не помню точно что.
– Это нне имеет ззначения. Мы не увидим нничего, ччто ммы ввидели рраныпе, - сказал Билл.
Он зажег спичку и посмотрел на остальных. Их лица фосфоресцировали в мерцании спички, фосфоресцировали и были таинственны. И казались очень молодыми.
– Ккак ввы, ребята?
– Все о'кей, Большой Билл, - сказал Эдди, но его лицо было перекошено от боли. Самодельная шина Билла съехала.– Как ты?
– О'оокей!– сказал и Билл помахал спичкой, прежде чем его лицо выдало совсем противоположное.
– Как это случилось?– спросила его Беверли, прикасаясь в темноте к его руке.– Билл, как могла она...?
– Ппотому что я уупомянул нназвание ггорода. Оона пприехала ввслед за ммной. Ддаже ккогда я дделал это, ччто-то ввнутри мменя велело прекратить. Нно я нне сслушал, - он беспомощно покачал в темноте головой.– Но ддаже если она пприехала в Ддерри, я нне ппонимаю, ккак она ммогла ппопасть сюда. Если Ггенри нне ппривел ее, тоща ккто?
– Оно, - сказал Бен.– Оно не должно выглядеть плохо, мы это знаем. Оно могло прийти и сказать, что ты в беде. Привести ее сюда, для того чтобы.., достать тебя, я предполагаю. Убить наше нутро. Потому что вот чем ты всегда был. Большой Билл. Нашим нутром.
– Том?– спросила Беверли, еле слышно, ошеломленная.
– Кккто?– Билл чиркнул еще одну спичку. Она смотрела на него с отчаянной честностью.
– Том. Мой муж. Он тоже знал. Во всяком случае, я думаю, я упомянула ему название города, так же как ты упомянул его Одре. Я.., я не знаю, взяло Оно его или нет. Он на меня тогда очень был зол.
– Иисус, что это, какая-то мелодрама, где все рано или поздно внезапно появляются?– сказал Ричи.
– Не мелодрама, - сказал Билл, с нотами муки в голосе.– Шоу. Как цирк. Бев приехала туда и вышла замуж за Генри Бауэрса. Когда она уехала, почему бы ему не приехать сюда? В конце концов, настоящий Генри приехал.
– Нет, - сказала Беверли.– Я вышла замуж за своего отца.
– Если он тебя избивал, какая разница?– спросил Эдди.
– Встаньте вокруг меня, - сказал Билл.– Плотнее. Они встали. Билл потянулся в обе стороны и нашел здоровую руку Эдди и одну из рук Ричи. Скоро они стояли в кругу, как они уже делали однажды, когда их было больше числом. Эдди почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо. Чувство было теплым, успокаивающим и очень знакомым.