Чтение онлайн

– Это правильно. Вы говорили, что Аврора не имела отношений с мужчинами?

– Она была девственницей, Резван Отарович, – произносит Анна Борисовна. – Если уж называть вещи своими именами.

– Это можно будет установить при вскрытии? – вскидываю взгляд на Богородицкого.

– Не знаю, Резван Отарович. Но я уверен, что опытному патологоанатому и не такое под силу.

А потом в кабинет детектива подъезжает следователь, закрывший дело за неимением улик. Он виновато поглядывает на меня и Анну Борисовну и со вздохом произносит:

– Меня вынудило начальство закрыть дело, вы же понимаете… У меня тогда только ребёнок

родился. Агаров чуть ли не плакал, рассказывая, что они не трогали девушку. Что нашли ее утром мертвой. Странно это все… То есть до утра они спали? Не верю, – почти рычит он. – Девчонку пользовали все, кому не лень. На ее теле были синяки и ссадины. Ее насиловали, вот и вся правда. Уж простите, Анна Борисовна.

– Я на все готова, на все… – всхлипывает женщина. – Вы возобновите расследование?

– Мне нужны веские причины для этого. Найдите свидетелей. Поезжайте с Сергеем Яковлевичем в тот дом, поспрашивайте, может, есть люди, что жили неподалеку? Я тоже займусь. Вы не думайте, что мне все равно. Я эти золотые кошельки всей душой ненавижу! И если выдался шанс их прищучить, почему бы и нет?

– Так давайте поедем? – предлагаю я. – Может, на моей машине. У вас есть время?

– Конечно, – охотно соглашается Анна Борисовна. – А можно выяснить, кто дал моей дочери этот заказ? Это же фирма какая-то? Аврора звонила мне и радовалась, что отхватила хорошую работу. Ехать недалеко, транспорт ходит исправно, а что платят много… Так у нее никаких подозрений не возникло.

– Анатолий Иванович, – обращается к следователю детектив. – А узнать можно о других случаях насилия? Наверняка же были другие пострадавшие девушки, завербованные таким способом?

– Никто не писал заявление в полицию. Скорее всего, они просто побоялись, посчитали это позором. Я попробую поднять историю входящих вызовов на номер фирмы. И проверить по базе, кому эти номера принадлежали.

– Давайте, так будет правильно. Скорее всего, большинство девочек захотят открыться. Тем более, если вы расскажите о гибели Авроры. А номер фирмы разве существует?

– Конечно, нет, – качает головой Анатолий. – Но оператор сотовой связи все равно предоставит мне сведения о звонках. В то время, когда он еще работал. За это можете не волноваться, архивные данные хранятся достаточно долго.

Мы провожаем Анатолия и собираемся в дорогу. Я ненадолго отвлекаюсь от мыслей о свадьбе и Камиле, скором приезде жены… Решаю, что обязательно во всем ей признаюсь, даже если Ками выйдет за Агарова. И попрошу развода. Станет Камила женой Агарова или нет, я его посажу. И что бы будущее нам ни готовило, я стану для Давида костью в горле.

– Куда сначала, Резван Отарович? – спрашивает детектив, когда мы рассаживаемся в машине. – В дом или в институт Авроры? Там тоже могут что-то знать о фирме.

– В тот загородный дом, – отвечаю я, запуская двигатель. – Рядом с ним тоже живут люди. Попробуем пройтись по домам и что-то узнать.

Резван.

Мои опасения оправдываются, когда мы въезжаем в поселок. Богатые дома, окруженные высокими заборами, гладкая асфальтированная дорога, охрана на въезде – никто и никогда не будет свидетельствовать против партнеров по бизнесу или коллег. Рука руку моет, не иначе! Уверен, что половина живущих здесь – мошенники и воры типа

Агарова! Или чиновники, прикрывающие ворюг, подобных ему.

– Ну и ну… – протягивает Сергей Яковлевич, разглядывая роскошные замки через окно автомобиля. – Вы думаете, кто-то из них осмелится свидетельствовать против Агарова?

– Попытка не пытка, – уверенно отвечаю я, взглянув на Анну Борисовну. – Кроме хозяев, есть обслуживающий персонал, садовники, домработницы. Давайте не будет терять веру и попробуем? За спрос же не бьют нос, так?

– Конечно! Я согласна. Мы попробуем и успокоимся, зная, что предприняли все возможное.

Паркуемся на подъездной дорожке возле шлагбаума. Охрана не торопится нас впускать. Сначала Сергей Яковлевич пытается объяснить причину нашего визита в закрытый коттеджный поселок, а потом взмахивает ладонью и объясняет:

– Бесполезно с ними разговаривать, но это и к лучшему. Давайте оставим машину здесь и пройдёмся пешком. В посёлке есть частные продуктовые лавочки, ларьки с молочной продукцией и хозмаг.

– Значит, есть и простой люд, – резюмирует Анна Борисовна. – Продавцы и уборщицы.

Согласно киваю и оставляю машину на парковке. Охрана что-то бурчит в рацию, но не препятствует нашей пешей прогулке по округе.

Мы бодро идем по широкому тротуару в сторону виднеющегося вдали хозяйственно-строительного магазина.

– Кто будет говорить? – спрашивает Сергей. – Давайте я начну?

– Нет, лучше я, как мать… – отвечает Анна Борисовна. – Надавлю на жалость.

Входим в торговый зал и просим продавца позвать хозяина или администратора. На наше счастье, хозяин – пожилой сухонький старичок с козлиной бородкой – сидит в подсобке, перебирая бумаги.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – испуганно произносит он, завидев нашу компанию.

– Я… Мою дочь убили три года назад в этом поселке, – начинает Анна Борисовна. – Она приехала в богатый дом, чтобы отдать важные документы. Ее угостили кофе, а наутро вывезли бездыханное тело в лес. Помогите мне… Если вы что-то знаете, то…

– Ничего не знаю, дочка, – вздыхает старичок. – Ко мне тогда приходил следователь, Анатолий, по-моему, звали… Но мой магазин, сами видите, находится в отдалении от жилых домов. Я вам посоветую в овощной ларек к Азамату сходить. Он его как раз года три – четыре держит. И находится магазинчик не на выезде, а в середине жилой улицы, – охотно подсказывает старик. – Может, поможет вам?

Мы разочарованно вздыхаем и направляемся к овощному ларьку. Азамата на месте, конечно же, нет, но есть его брат и партнер. Сергей без прелюдий объясняет причину нашего визита и просит помочь. Парень – он называет себя Аликом – мнется и звонит Азамату, как будто раздумывая, говорить или нет?

– Пожалуйста, я мать, – взмаливается Анна Борисовна.

– Господи… Нас допрашивали тогда, но Азамат запретил что-то говорить. У нас документы были не в порядке, миграционная служба могла выдворить из страны только так! – закатывает глаза Алик. – Только недавно получили вид на жительство.

– Что вы знаете? – наседает Сергей. – Это очень важно. Преступники до сих пор находятся на свободе.

Алик морщится и растирает переносицу. Закрывает глаза, словно проваливаясь в прошлое. Молчит несколько секунд, гадая, признаваться или нет? А у меня семь потов сходит за эти проклятые секунды! Как будто Аврора – моя сестра или дочь!